Глава 9

Проснулась от звука закрывшейся входной двери. Прислушалась.

Возня в коридоре. Вскакиваю с постели.

— Ты приехал? — Радостно бросаюсь на шею. Не люблю быть одна. Одиночество заставляет думать, а в мыслях моих нет ничего хорошего.

— Привет. — Костик кидает сумку на пол. Прижимает меня к себе.

— Я соскучилась, — шепчу и целую небритую шею. Зарос совсем.

— И я, детка.

— Я ждала тебя только к вечеру.

— Ночной рейс взял. Домой хотел поскорее.

— Решил все проблемы?

— Да. — Костя не очень настроен на поговорить. Не выспался, видимо. В самолете спать неудобно.

Да и Костик не поклонник полетов. Для него пара часов в самолете — пытка.

— Значит, скоро полетим отдыхать? — спрашиваю воодушевленно. Мы так давно хотим этого.

— Чуть позже. Работы много. Быстро решу все, и поедем. Не бойся, отвезу я жену на море. — Снова стискивает в объятиях.

— Как звучит-то. Жену, — произношу гордо.

— Мне уже даже стало привычно.

— А мне не совсем. Спасибо тебе за подарок.

— Какой подарок? — спрашивает, а я вижу недоумение. Проскальзывает мысль одна, но я ее отгоняю.

— Ну машина.

— Какая машина? — Снова в недоумении. Тут я уже напряглась.

— Которую ты мне купил. Отец твой вчера мне ее показал. Ты чего?

— Шучу я, шучу. Не за что.

— Не за что? Ты чего! Я в восторге, это самый лучший подарок, какой только можно придумать. А цвет? Спасибо, правда.

— Рад, что ты довольна. — Отстранился немного.

— Ты в душ, наверное, хочешь? — спрашиваю и отхожу, а то мы так и стоим у порога.

— Хотелось бы.

— Сумку кинь в ванную, я разберу потом. Вещи в стиралку закину.

— Ок. Замути завтрак, пожалуйста. Есть хочу.

— Хорошо, дорогой муж.

— Ага, — отмахнулся и мыться пошел. Не разделяет он мою радость, значит в Ярославле все не так гладко прошло, как планировалось.

Ничего, Костик умный. Он разберется.

Сделала бутерброды ему с красной рыбкой и творожным сыром, как он любит. Налила две чашки кофе, когда в дверь позвонили.

Иду к двери. Странно это.

Кто может прийти в такое-то время?

На экран смотрю: Роман Эдуардович стоит за дверью. А у меня сразу шум в ушах. Гул стоит.

Руки трясутся.

И что я так волнуюсь? Нужно с этим что-то делать.

Не дело — каждый раз нервничать.

Дверь открываю и сразу взгляд ловлю. Начал с глаз, потом ниже по моему телу, как сканер.

До меня вдруг доходит, что я в пижаме стою. Она не прям открытая, но и не сдержанный образ.

Шелковый топ и шортики очень короткие. А этот все смотрит.

Брови поднял, будто удивлен меня видеть.

— Привет, Вика. Можно войти? — спрашивает спокойно, а я думаю только об одном. Знает он, что Костя приехал? Что в квартире сейчас? Не ляпнет лишнего?

С ума можно сойти от всего этого.

— Да, конечно, — отвечаю и шаг назад.

— Костя где? — Строгим тоном.

— В душе. Проходите, я сейчас.

Разворачиваюсь и в спальню. Иду быстро, чтобы не смог он долго пялиться на мой полуголый зад.

Чувствую, что он смотрит. Точно смотрит.

Халат надеваю, снова к нему. А он так и стоит у порога, меня вновь взглядом сканирует. Или я просто предвзята?

— Завтракать будете? — предлагаю гостеприимно. Молю, чтобы отказал.

— Нет, — сказал как отрезал. А я выдыхаю с облегчением.

— Пройдете, может? Кофе?

— Спасибо, но нет. Я спешу.

Костя вышел, увидел отца и, клянусь, сразу же побледнел. В лице изменился.

— Пап? Ты чего? — голос не твердый, наоборот, с легкой дрожью. А Роман Эдуардович будто воспарял, плечи расправил, голову вверх задрал. В лице не изменился, лишь скулы напряг.

— Одевайся, поехали.

— Я только приехал, я есть хочу.

— Ты оглох? — громко сказал, а я на месте подпрыгнула от неожиданности. — Я сказал, одевайся. — Тон приказной, Костя тут же разворачивается и в комнату. Слышу, шкаф открыл, одевается. Он никогда отцу не перечит.

— Что-то случилось? — с опасением спрашиваю. Знаю, Романа Эдуардовича лучше не злить. Да и не думаю, что получу ответ на вопрос.

— Нет, все в порядке. — Улыбку лживую выдает, но я-то его знаю. Догадываюсь, что что-то скрывает.

Но что?

Я смотреть продолжаю. Блуждаю по лицу его взглядом. Зачем-то ищу сходства с Костей, хотя понимаю, что его нет.

Интересно, поговорил он с Лидией Борисовной? А Костику скажет?

Сколько же у меня вопросов. И все без ответа.

Глаза наши встретились, а я в сторону сразу. Не могу выдержать это пристальное внимание, да и не хочу.

Сраное чувство вины до сих пор безутешно.

Мне станет полегче? Или я буду мучаться так всю жизнь?

Может, к психологу? Или в церковь?

Мне бы выговориться, да некому.

Подруг у меня таких нет, чтобы душу излить.

Маме?

Та мне просто голову оторвет, и Вики не станет.

Как-то от него нужно избавиться. Но как?

— Я готов, — говорит муж, выйдя из комнаты. Брюки, рубашка — при полном параде.

— Наконец-то, — сказал недовольно отец. — Идем.

— Я позвоню. — Целует меня в щеку Костя.

И надо было мне в этот момент на свекра смотреть. Его, кажется, даже передернуло.

Снова всю строгость, что есть, во взгляд свой вложил и на меня зыркнул.

Странный тип.

Из квартиры выходят и дверью хлопнули. А я так и стою у порога. Ничего не понимаю.