Глава 10

Роман Эдуардович

— Что за спешка? Я бы и сам в офис приехал. Даже поесть мне не дал. — Еще и возникает сученок, когда в лифте едем.

— Ты к обеду бы приехал, если не позже.

— Ну может чуть раньше. Я только с самолета, устал. Мы торопимся?

— Нет, мы не торопимся. Меня интересует, чем ты был так сильно занят вчера, что и двух слов мне не сказал?

— Да не важно. Бизнеса не касается. — Пытается скрыть что-то, но от меня не скроешь. Я выясню.

В машину садимся. Оба назад. Чтобы лупануть было удобнее, если вдруг.

— Что там в Ярославле? — спокойно спрашиваю, хочу посмотреть, как будет выкручиваться.

— Все в норме. Уладил вопрос. — В телефон уткнулся, нехотя отвечает.

— Уладил вопрос? Молодец. Что с простоем?

— Нет простоя, все в норме, я ж говорю. — После слов его сразу вскипаю, медленно, но процесс уже не остановить.

— Конечно, простоя нет, потому что Олег пол-ляма ввалил по неустойке. — И вот тут Костик напрягся. Глазенки свои округлил, трясется.

Неужто за столько лет он еще не привык к тому, что отец всегда на шаг впереди?

— Какие пол-ляма? — Обосрался. Даже игрушку свою из рук выронил.

— Которые ты отрабатывать будешь. Я повторю вчерашний вопрос: где ты был, Костя?

— Пап… я… — весь в мать, пиздеть не умеет. Сразу в панику, голос прерывистый. Меня боится.

— Я знаю, что ты не летал в Ярославль, ты, блять, даже из города не улетал. Какого хуя, сын?

— Пап, у меня тут обстоятельства… непредвиденные.

— Обстоятельства? А то, что я на пол-ляма попал, тебя не ебет? Или я деньги с неба беру? Я их, как и все, зарабатываю.

— Я…

— Рот закрой. Если я говорю тебе делать, ты берешь и делаешь. Ты не только меня подвел, ты людей подвел, партнеров моих.

— Ну прости меня, — извиняется, но я не верю его словам. Сто раз уже извинялся и обещания мне давал.

Клялся. На коленях стоял. А толку? Не меняется.

— Я сто раз прощал, все твои выходки на тормозах спускал. Но бизнес, Костя, это не шутки. Благо у меня есть деньги, и я любой вопрос могу бабками закрыть. Но репутацию за бабки не купишь. Этот бизнес еще твой дед поднимал, а ты меня подставляешь?

— Ну заплатил же, все норм. Че орать-то? — только спросил, а я контроль потерял сразу. Как мыльный пузырь взорвался. Пиздюк этот в могилу меня сведет, точно, только одними словами.

Голос повысил, да что уж там, ору на него.

— Ты реально дебил или прикидываешься⁈ Полмиллиона рублей, Костя! Ты ныл столько, просил тебе что-то серьезное доверить! И вот так ты работаешь? Ты больше ни один проект не будешь курировать! Да я тебе ничего, кроме копирования документов, не доверю!

— Не надо так, пап.

— Какие у тебя были обстоятельства?

— Я все решу сам.

— Говори.

— Я сказал, что решу, значит, решу. — Еще и в ответ рычит.

— Решала херов. Ты уже решил.

— Этого больше не повторится.

— В этом я уверен, ты к бизнесу больше не имеешь никакого отношения. Работу я тебе найду, а дальше сам крутись. Ты мальчик взрослый, женатый. Учись семью обеспечивать.

— Это и мой бизнес, я твой сын. Все равно он ко мне перейдет.

— Ты охуел? — спрашиваю и чувствую пульс в висках. Душно стало, будто воздуха не хватает или в машине жарко просто. — А меня ты похоронил?

— Не в этом смысле…

— Андрей, тормозни. — Водитель паркуется прямо на дороге. — Выметайся.

— Что?

— Выметайся из тачки, видеть тебя не могу. Вылезай, говорю.

Рявкает что-то и из машины прочь. Дверью «бах», как баба.

О, как мать его.

Отъезжаем.

А я не в себе опять. Голова разболелась. Ногой дергаю, нервы достали.

Ну вот почему он такой? Где, блять, я просчитался?

В бизнесе четко все всегда было, а с сыном впросак попал.

Как так я?

К офису подъезжаем.

Секретарю:

— Градского ко мне, живо, — рявкаю на секретаршу, хотя она ни при чем.

— Хорошо, Роман Эдуардович, — Лиза отвечает и за телефон хватается.

В кабинет залетаю, первым делом взгляд на коньяк падает.

Рано. С утра бухать стремно, но так хочется.

Пять минут жду, Градский заходит.

— Вызывали, Роман Эдуардович?

— Ты от замашек своих никак отойти не можешь? Я не вызываю, а приглашаю.

— Извините, привычка. — Всегда извиняется. А ему не за что. Он парень отличный. Не намного старше Кости, а такие дела проворачивает.

Любой вопрос решить может. Из военной семьи, отец полковник. Сам тоже в ментовку ринулся было, да платят там незаслуженно мало.

А на меня стал работать давненько. Лет семь уже. Познакомились благодаря сыночке. Костик тогда пьяный за рулем снес афишу около театра. Ни прав, вусмерть пьяный. Полная тачка народа. Машину еще у Лиды взял. Как вспомню, сколько крови он моей выпил, даже страшно.

Надо же столько проблем с одним ребенком, а у некоторых по три. Бля…

— Ничего. Я вот что хотел: на моего Костю собери информацию. Что делал последние три дня. А еще закрепи за ним тачку, пусть понаблюдают. Мне докладывать два раза в день.

— Сделаю.

— А еще найди инфу на Макарова Сергея, он водителем у отца моего работал. Сейчас ему под пятьдесят. Узнай где живет, с кем. По максимуму, короче.

— Понял, — говорит, а сам записывает что-то в телефон. Данные, видимо.

— Тогда свободен.

— Есть. — За дверью скрылся. Мент — он и в Африке мент.

Сижу, по столу пальцами стучу. О работе надо думать, а я херней занимаюсь.

Да, может, и херней.

Косте спуску нельзя давать. На него стоит чуть-чуть надавить, его несет сразу. А мне потом откупаться снова за его выкрутасы.

А оно мне надо?

Психанул он сегодня. Точно закуролесит к вечеру. А может, и вечера не дождется.

Не надо было так наседать. Сил у меня просто нет уже. Что мне, всю жизнь его опекать?

— Лиза, зайди ко мне, — говорю секретарю. Через десять секунд тут как тут.

— Роман Эдуардович, можно?

— Заходи. Лиза, что у нас с той квартирой на Пресне (сокращаю ул. Пресненский вал)?

— ЖК «Репаблик»?

— Да.

— Заканчивали. Могу уточнить.

— Уточни, пожалуйста. К концу недели хочу заехать. Главное, чтобы душевая стояла и кровать, диван непринципиально.

— Это точно все есть. Там с кухней задержки были.

— На кухню плевать.

— Поняла. Сейчас уточню.

— Давай.

Ну вот и начнем.

Дом Лиде оставлю, она в него влюблена до безумия. А сам на квартиру — в недострой. Как тогда, когда у нас Костик только родился.

Помню, отец нам квартиру отдал, убитую, правда, но в центре. Так мы сразу заехали, рады были безумно, что от моих съехали.

А теперь?

Пол-ляма для Кости — ничто.

Да и для меня тоже, все дело в отношении.

Снова Лиза заходит.

— Роман Эдуардович, я узнала. Квартира полностью готова. Можете заезжать.

— Хорошо. Ключи мне достань. С вещами я сам как-нибудь.

— Поняла. Что-то еще? Может, кофе?

— Нет. Мне на встречу пора уже. Андрею набери, пусть машину подгонит.

— Сделаю.

* * *

День суматошный сегодня. Ну хоть проект мой — и то радует. Долгосрочный, будет, чем мозг занять, чтобы не думать о всяком.

По трассе мчим. Уже за городом. Время десять, а дом пуст. Свет нигде не горит.

Охрана докладывает, что Лида в театр уехала. Не удивлен.

На диван заваливаюсь в гостиной. Думал, пару минут полежу — отрубился.

Просыпаюсь от звонка. Неожиданно. Буквально подскакиваю.

Телефон разрывается. В руки беру, сразу даже и не поверил увиденному.

Время второй час ночи, а на экране «Вика».

— Алло.

— Роман Эдуардович, извините, что поздно. А вы не знаете, где Костя? — Голос поникший. А меня сразу злость накрывает. Слышать ее невеселый тон — бесит.

— А он не дома?

— Нет. И трубку не берет. Я очень много раз ему звонила. Он не предупреждал, что задержится.

— Я тебе перезвоню.

Трубку кладу, Градского набираю.

— Роман Эдуардович.

— Семен. Ты не знаешь, где сын мой?

— Знаю. На Липецкой. В стрип-баре. — Любимое место Костика. Гадюшник столичный.

— Пьяный? — спрашиваю, но ответ очевиден.

— Сильно.

— Ты один?

— Нет. Нас двое.

— А он с кем там?

— Костя и еще два парня, с ними три девушки. В клубе подсели. Пробить?

— Не надо. Хватай Костю за шкварник и к жене. Прям в хату забрось, не до подъезда.

— А если…

— Будет бузить, не церемонься. Потом отзвонись.

— Я понял.

Трубку повесил. Снова Вику набрал. У нее голос убитый. С первого слова понятно. А меня разрывает.

— Алло.

— Сейчас привезут тебе мужа. Доставка на дом, — пытаюсь шутить, тупо выходит. Ей не до шуток. Идиот.

— А где он?

— У него и спросишь.

— Он пьяный?

— Это проблема?

— Не знаю. Просто он, когда выпьет много, становится… Да неважно. — Важно. Мы оба знаем, какой Костя душка, когда надирается. Не могу я так. Не могу ее с ним оставить. Он не совсем конченый, ничего ей не сделает. Но ей это надо? Видеть его таким? Тазик к кровати ставить? Выслушивать пьяный бред?

Надо было сказать, чтобы сюда его привезли. К мамочке.

— Его могут не привозить к тебе, — с надеждою говорю.

— Да нет. Пусть везут.

— Хочешь, я приеду?

— Не нужно.

— Ты можешь довериться мне. Я прямо сейчас за тобою приеду и заберу. Никто ничего не узнает.

— Я буду ждать мужа. Спасибо вам. Спокойной ночи.

— И тебе, — говорю, когда уже гудки слышу.

Трубку повесила, не дослушала даже.

На диван откидываюсь и слышу Лидин голос:

— За кем ты ехать собрался? Кого забирать?

* * *

— Подслушивать нехорошо, — спокойно заявляю.

Лида включила свет и прошла в гостиную. Встала руки в боки передо мной. Я удивился.

Для нее закатить скандал — что-то невероятное, неизвестное. Она молчунья. Даже голос никогда не повышает, убивает своим тихим тоном.

Не орет, не наезжает, а хладнокровно и, главное, смирно выедает твой мозг своими дрожащими вздохами. При этом находясь в соседней комнате.

— За кем ты собрался ехать, Рома? — спрашивает серьезно, даже брови нахмурила.

— Спать иди.

— Ты только вчера заикнулся о разводе, а сегодня у тебя уже новая женщина? — голос не меняется. Вот как так? Другая на ее месте уже бы рассвирепела, орала, била посуду. А у этой ни одна морщинка не шевельнулась. Абсолютное хладнокровие.

Чем это не доказательство того, что наш брак мертв?

— У меня никого нет, — по сути, я ей не вру.

— Рома, я же не полная дура. Я слышала твой разговор. Дай сюда телефон, кому ты звонил? — Потянулась, а я мобильник в брюки засунул. Не было у нее привычки по телефону лазить, а я не давал повода.

А какой повод? Меня и дома-то не бывает.

— Лида, я сказал тебе, спать иди. — Глаза потираю. Слипаются прям. Усталость берет верх.

— Не уйду, пока ты не объяснишься.

— Значит, стой, а я пошел спать.

— Как ты мог. Ты поэтому о разводе заговорил? Кто она? Я ее знаю? Из нашего окружения? — Эту волнует только одно — сплетни. Как же так, идеальная семья была?

Да не была она у нас идеальная. И люди кругом не полные идиоты. Я, как мог, Костины косяки исправлял. Но информация, как вода, в любую щель сочится.

— У меня нет любовницы, если ты об этом. А развестись я давно хочу. Потому что наш брак изжил себя. Ты это и сама понимаешь.

— Я не понимаю. — Голос дрожит, но лицо держит. Сама при полном параде, еще и маска на физиономии. Такая, как у ведущей новостей. Вроде и ситуация трогает, но виду никогда не покажет. Кремень.

— Лида, ты красивая женщина. Ты встретишь мужчину, который будет тебе давать эмоции, а не только деньги.

— Тебе эмоций не хватает?

— Да, Лида, — говорю правду. Сколько можно молчать? Для чего? — Мне не хватает эмоций. Мне не хватает дикого секса на любых поверхностях дома. Мне не хватает жизни в отношениях. Мне всего не хватает.

— У нас же не было проблем в сексе? — Я говорю, а она не слышит.

— Да у нас и секса нормального не было. Уже сколько? Лет десять? Мы живем каждый своей жизнью, нас сближал только Костя и его проблемы.

— А с ней у тебя, значит, нормальный секс?

— Нет у меня никого.

— Литвинов, не смей уходить. Мы не договорили. — Следом за мной по лестнице поднимается.

— Я все сказал. Спать иди. — Дверь в гостевую перед носом захлопнул. Замок повернул. Пару раз дернула и сдалась. Ушла.

Все правильно. К этому все и шло. Давно. И Лида поймет. Может, не сразу, чуть позже, но поймет.

Да, мы, возможно, любили друг друга. Но когда это было?

Быстро у нас с ней приключилось. Залет. Свадьба. Семейная жизнь.

И все это за один месяц. А потом я ушел с головой в бизнес и домой появлялся так, для отметки.

Но она никогда и не жаловалась. Находила себе занятие. Хм, из сына «тряпку» растить. Подружки, кафешки и всякая развлекуха. Ничего полезного и не сделала.

Зачем живет?

А я зачем?

Зарабатывал всю жизнь.

Для чего? Сосунку этому бизнес оставить?

Он его мигом просрет. Все похерит. И нахрена я тогда так пахал?

Вика права, походу, кризис у меня. Тот самый.

А может, Вика его образумит?

Нет. Она с виду бойкая, но внутри очень ранимая, нежная.

О ней заботиться хочется, радовать, удивлять. Беречь ее. И наслаждаться отдачей.

А Костя?

Ох, Костя. Свою жизнь ломаешь и ее за собой тащишь.

Нахер я свадьбу одобрил? Чем думал?

А думал, что забуду о ней. Что женой она сына станет и отпустит меня. Нихуя. С каждым днем только усиливается.

Вика…

— Алло. — Градский звонит.

— Роман Эдуардович, Костю доставили.

— Подробнее.

— Ну он сначала не хотел ехать, в итоге поехал. Силу применили. Незначительно. Прям в квартиру его занесли, он совсем не вменяемым был.

— Счет оплатил?

— Да. Полтинник почти.

— Скромно он что-то в этот раз. Ладно, завтра разберемся с этим. Спасибо.

— Не за что. Машину на ночь у подъезда оставить?

— Нет. Он спать будет до обеда. Утром кого-нибудь отправь.

— Ясно.

— На сегодня свободен.

— Понял.

Ну вот можно и спать лечь. Сынулька дома.

Позвонить Вике?

Не стоит.

А может?..

Нет. Спать.