Глава 33. Стефи

Пока Андрей делился ценной информацией, моя голова была занята другим. Нет, я его слушала, конечно, но параллельно с его теорией заговора я размышляла обо всей ситуации в целом. И пришлось быть самокритичной, а я этого жуть как не люблю.

Понять Андрея несложно. С момента, когда на одной из домашних посиделок его дед сказал, что у нас с Андреем такая связь, что если мы не поженимся, то так и останемся одинокими, потому что не отдадим друг друга никому, Андрей быстро сообразил, что от него отвянут, если мы будем «типа» вместе. Но «типа» тогда не устраивало меня, и я планомерно выносила ему мозг. Потому что это он может гулять, а я не могу ждать его, пока он дозреет, тем более быть его прикрытием. Рожать в сорок первенца не для меня, как идти в этом же возрасте в белом платье, слушая и читая насмешки за спиной, что нос воротила и поскакала, ловя последний шанс.

И вот спустя год он решился, наверное, все три недели, пока меня не было, отрывался, а тут облом. И все планы его нагуляться и жениться на подходящей девушке рушатся на глазах. Я вдруг после комплекса мероприятий соскочила, ещё и впридачу увидел нас с Ромкой целующимися в общественном месте. Весь персонал в курсе о вчерашнем событии, и ему это неприятно, конечно.

Я вернулась в свой номер и, стоя под душем, задавала себе один вопрос: что делать со всем этим дурдомом, который я сама же и создала бесконечной чередой необдуманных поступков, которые теперь кажутся глупыми, но в тот момент казались единственно правильными и не несущими таких последствий. Я слышала, что между любовью и сумасшествием тонкая грань, но, похоже, у меня эта грань осталась за океаном сразу. Первая встреча и та ночь сама по себе была невообразимо сумасшедшей, а после такого уже ничего не кажется глупым. Точнее, придумать что-то более неадекватное трудно.

Времени прошло уже достаточно, но ни Андрей, ни Ромка мне не звонили и не пришли. С Андреем и его давним убеждением, что бескорыстных людей за пределами круга общения искать не стоит, я разберусь позже. А перед Ромкой я все равно чувствовала свою вину за то, что он подвергся нападкам Андрея, от отчаяния и обиды нагородившего ерунды и перепутавшего все события. Поэтому решила позвонить Ромке хотя бы, и черт меня дернул звонить по видеосвязи, хотела, чтобы он видел меня уткнувшуюся носом в букет его цветов. Идиотка, выбирала ракурс еще удачнее.

— Стефочка, привет! А Рома ещё не вернулся… или в душе… одежда тут, — сонная Юлька бормотала мне с экрана телефона Ромы и ради меня даже прошлась до ванной проверить, в душе он или нет. — Нету, куда-то вышел мой жеребец! — она даже не стучалась в душ, просто открыла дверь и с такой кошачьей улыбкой это сказала, что у меня внутри все оборвалось. Лживый потаскун, пришел ко мне без трусов, еще не остывший после другой.

Я отключилась, не в силах произнести ни слова. Моей фантазии хватит, чтобы трижды оправдать Ромку, но, видимо, я действительно устала. Все как и с Андреем. Они просто одинаковые коты в вечном марте, и оба этого не скрывают. Мне противно, что я сейчас ненавижу Юльку, она ко мне хорошо относится, да и в принципе человек отзывчивый, а из-за этого похотливого козла мое отношение к ней резко изменилось, хотя она то ни в чем не виновата, но пойди докажи это ревнивому сердцу.

Сколько раз я ловила Андрея с голым задом и лишними пятками под одеялом, никогда мне не было так плохо. Обидно было, противно. Но сейчас меня аж трясет, что Рома в своих громадных ручищах тискал ее, что она так же как я купалась в его порочной страсти, сходила с ума от его поцелуев. Ненавижу!

Телефон трезвонил без остановки, и времени раскиснуть, жалея себя, мне не хватило, звонил дедушка и попросил срочно прийти в кабинет управляющего. Пришлось быстро собрать себя и хвост и бежать к деду Леону.

Покинула номер, и мне окончательно уже стало плохо. Оба моих бывших стояли в конце коридора и стучали в двери напротив друг друга. Они были перепачканы едой, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить двух эгоистичных придурков и завтрак в ресторане отеля. Первый завтрак в первом отеле, который Алекс открыл самостоятельно, начиная с бизнес-плана, до последнего штриха. Он так за него переживал и так ждал одобрения деда и папы. Черт! Нет, дьявол!

Двери Роме открыла Юля, а Андрею я не видела кто, но, скорее всего, тоже девушка. Картина маслом, вот и вся их сущность в одно мгновенье.

— Доброе утро, Стефания, — басом поздоровался со мной охранник Андрея, какого черта он приперся на этаж!

Оба мачо в продуктовой панировке разом обернулись и двинулись ко мне, забыв про своих пассий, а Юля с перепугу уже и вещи Ромкины за порог выкинула, на всякий случай, наверное, чтобы не быть причастной к этим клоунам высокой кухни.

— Не подходите ко мне, грязные, в прямом смысле, лжецы! Вас дамы ждут, не теряйте время… и закуску тоже! — как можно спокойнее посоветовала я, напустив безразличный вид, кивнула на падающие крошки с их одежды на пол. Даже не отряхнулись как следует, так спешили в номера.

— Стефи, я с тобой был всю ночь! — с видом невинно осужденного, злобный от несправедливости, рявкнул Рома.

Не хватало, чтобы на его грозный рык высыпались все из номеров, хватает и вытаращившейся Юльки с телефоном в руках. Сторис уже пишет, блогерша хренова.

— Да-да, Роман Дмитриевич. Не смею больше задерживать, расследование закончено. Не работает метод профессора из РАН, к сожалению. Пациент оказался неизлечимым или непроходимым. Решай сам.

Я знаю, что он видит перед собой сейчас хладнокровную, бездушную стерву, не желающую слушать и слышать никого, кроме себя. Ему даже невдомек, насколько мне сейчас хочется вцепиться в лицо, поколотить его, придушить! Как больно горят в груди клочки разорванного сердца. Как я ругаю сама себя, что на секунду подумала, что он другой. Что только мой дьявол…

— Какой метод? — влез Андрей, и я, воспользовалась их замешательством, пошла к лифту, сцепив руки замком и впивая ногти в костяшки, пытаясь переключить мозг на физику.

— Счастливо оставаться, ребята! — махнула я рукой всем присутствующим, когда открылись двери лифта.

Юля радостно помахала мне в ответ, два одинаково разноцветных товарища ринулись ко мне, осыпая пол рисом с волос. Молодожены, блин! Да они созданы друг для друга!

— Стоять! — гаркнула я, выставив руку без единого колечка — после стольких выкрутасов. — Послушайте, оба! Если для вас весь этот балаган — веселое развлечение, то для меня и моей семьи это наша жизнь и репутация, которую, судя по капусте в ваших бородах, вы в ресторане втоптали в салаты! И гостям сейчас негде и нечем завтракать! Так что вы можете продолжать развлекаться, а меня ждет дедушка, догадываюсь, что не пряники для меня заготовил! Вы оба свободны, и я хочу от вас обоих отдохнуть, надеюсь, не составит труда вам такая малость, как не попадаться мне на глаза в ближайшие лет сто! — сдали мои нервы, и обескураженные, никогда в жизни не видевшие меня в таком состоянии люди застыли, выпучив глаза подбитые. — Роман Дмитриевич, к тебе еще одна просьба, не дай своей подружке выложить лишнее в интернет!

Ромка и Андрей обернулись на Юлю с телефоном в руке, и оба двинулись в сторону перепугавшейся девушки. Свою репутацию ресторанные критики берегут. Молодцы.

Сбегая от своих же ошибок в виде двух мужчин, я влетела в кабинет управляющего отелем, где на большом мониторе дед и Алекс любовались залом ресторана, пережившего миграцию стада буйволов через него.

— Доброе утро, а зачем мы все собрались? — спросила я непринужденно, а голове были взрыв и паника. Я снова подвела родных. Зашибись открытие отеля!

— Утро, да, очень доброе! Сейчас перемотаю! — больше деда обрадовался моему появлению Алекс и вернул запись камер назад.

Андрей и Ромка сидели на полу разгромленного ресторана и что-то друг другу показывали в телефонах, смеялись. Они даже не задумываются, что натворили, эгоисты. Кулаки почесали, свое эго тоже и, выплеснув агрессию, сидят довольные.

— Они сидели на полу и ели? — дурацкий вопрос, вижу же, что они натворили, прежде чем присесть.

— О, нет. Они весьма подвижные, проголодались просто! — кивнул дед на этих драчунов, жующих тарталетки и продолжающих угорать над чем-то в телефоне. Ромка спустил на пол какой-то лоток, Андрей со своей стороны подтащил тостовый хлеб, и они продолжили беседу, плюхая на хлеб руками что-то из лотка.

— У них была веселая тренировка, это перерыв, — пояснил Алекс, и на драку мне перемотал запись. Ужас! Даже смотреть не могу на это!

— Ну, они же мужики. Война войной, а обед по расписанию, — пожал плечами дед.

Я совсем раскисла, но была готова Андрея и Рому прибить лично. Они же взрослые люди и понимали, что творят! Что творится со мной, я даже разбирать не возьмусь. Стыдно перед всеми родными и близкими за эту помолвку, черт бы ее побрал, ужасно стыдно перед ними же за этих самовлюбленных драчунов, которые игрушку не поделили и сорвали первый завтрак нового отеля.

Но… все это перекрывает душащая боль, что он такой же бабник. И мне физически плохо от этих мыслей. Я оказалась не готова реагировать так же, как на загулы Андрея. Все совсем иначе. Я сама себя не узнаю. Всегда активная и неунывающая, вдруг захотела найти убежище вдали от всего и всех. Спрятаться, скрыться. Свернуться калачиком и не выходить на свет.

Алекс еще минуту назад был в своем обычном амплуа невозмутимого и гиперустойчивого в любой ситуации, почувствовав мое состояние, хмурился и, нажав на паузу, обнял. Немного потискав меня, чмокнул в лоб и сказал:

— Стеф, ничего стоящего твоих слез не случилось, я все улажу, никто не заметит даже.

— Алекс, прости. Это я дел натворила. Я все сейчас сделаю. Второй зал откроем для гостей. Вызовем вторую смену поваров…

Алекс отказался и, пожелав мне зачем-то хорошего отдыха, ушел, пробормотав глупость какую-то: «Даже детей в угол не поставите, потому что там будет спать пьяный друг семьи постоянно».

— Уже открыли, чертёнок. Многое успели спасти, перенесли блюда, с остальным справятся, запасы есть. Натворила… и ещё натворишь, детка. Все ошибаются и делают глупости. Нет ни одного человека, который не пожалел бы о каком-то своем поступке.

— Ты не делаешь глупостей.

— Я? Да только что. Я же мог их сразу остановить, я с утра тут сижу, но так они задорно по столам на подносах катались! Супер! Давно так не смеялся! — расхохотался дед.

— Вот и выяснили, в кого Стефи, — пробормотала я, улыбаясь вместе с дедом сквозь слезы.

Но ни моего характера, ни моей выдержки, ни моего хваленого хладнокровия уже не хватает ни на что. И дедуля это видит. Он всегда меня понимал лучше всех. Я реву и не могу остановить слезы. Я потерялась. Запуталась. И не знаю, как поступить правильно. Просто не знаю.

— Ну что с тобой, чертенок? — волнуется дед. А ему нельзя волноваться. Опять я причина всех бед. Кажется, я тихонько начинаю себя ненавидеть.

— Я не знаю. Я их обоих люблю. Но по-разному. Я чудовище, да? Вот почему так, то ни одного, то сразу двое? Зачем он мне встретился? Как мне теперь выкинуть его из головы? А Андрей? Почему он перестал меня слышать? — засыпала я деда вопросами, на которые сама-то не могу ответить.

— Стефи, ты выбрать не можешь? Андрюшка или вот этот второй? — дед обнял меня, успокаивая, и сам украдкой приглядывался к «этому второму» на экране.

Я могу. То есть я выбрала, но меня не выбрал ни один из них. Андрея надолго не хватит, опять на какую-нибудь бомбу нарвется, а… Рома в первый же день встречи сказал, что ему не нужны семья и дети. Что он для этого не годится и чтобы я даже не думала, что он всерьез со мной. Да и на базе четко говорил: как выясню все тогда — и разбег. И то, что его трусы сейчас в номере Юльки, на которую он вчера еще залипал, говорит о многом. Вот назло ему не расскажу до конца, пусть мучается, почему проснулся со световым мечом!

— Дедуль, мне нужен перерыв. Я сама уже ничего не понимаю.

— Замечательно, поедешь со мной, иди собирайся. Сейчас набегут все остальные, так что сматывайся, чертенок. А то все шишки соберешь. Я сам разберусь, и через сорок минут спускайся на парковку мою.

От ответственности за свои косяки я никогда не бегала, но в этот раз и правда была не в состоянии ни к разговору с родителями, ни тем более с Аристовыми. Опять я все испортила. Мне срочно нужна скорлупа в аренду!

Собралась я действительно быстро и раньше деда спустилась на парковку, со мной в лифте спускались еще гости, и когда двери открылись на первом этаже, я вздрогнула, встретившись взглядом с Ромкой.

Он стоял у стены напротив лифта, словно ждал чего-то. А ждать из этого лифта можно только гостей двенадцатого этажа и пентхауса, где мои родители сейчас с мелкими. Ромка уже привел себя в порядок и переоделся в костюм. Пока выходили люди, он смотрел на меня, переводя взгляд с лица на букет. Да, я взяла его с собой, не смогла оставить, несмотря ни на что, это единственный его подарок, жаль, что такой же недолговечный как и он сам в моей жизни.

Когда двери начали закрываться, он дернулся в сторону лифта, скорее всего, не ожидал что я поеду ниже, но люди помешали ему добраться быстро.

Тогда казалось, что в закрывающихся дверцах лифта закрывается и этот дурдом вместе с всклоченным Ромкой со странным потерянным взглядом.

В первые минуты, даже часы, я была полна решимости закончить фарс с обоими «недоженихами» и забыть о своих планах стать мамой и женой. Буду бизнес-леди! Мою энергию да в нужное русло, как говорится! Алексу придется сильно подвинуться!

С дедом Леоном мы улетели на остров Ломбок. Он словно специально создан для восстановления душевного равновесия. Любуясь красотами тропического острова, его великолепными озерами и водопадами, можно полностью погрузиться в мир тишины и покоя. С мая по сентябрь здесь самая лучшая погода для отдыха. Тут у нас старый, совсем крохотный отель, требующий ремонта, этим мы с дедом Леоном и будем заниматься. Готовить Алексу сметы.

Перелет был ночной, и я не включала связь в самолете, хоть там и есть вайфай, но едва рано утром мы спустились с трапа, в кармане булькнуло сообщение. Теперь такой сигнал у них, после ныряния в воду я установила «бульк».

«Доброе утречко!» — гласило сообщение от Ромео, только не просто словами, а стикером, на котором был сонный красный перец в кроватке, с подозрительно торчащим одеялом в стратегическом месте. Развратный… перец! С постоянными провалами памяти! Вчера не помнит уже, что было?

Отправляю ему в ответ: «У тебя память как у рыбки Дори?» и вдогонку стикер этой рыбы с короткой памятью, произносящей: «Я не помню, что было вчера». Вид у рыбы на стикере глубоко несчастный, такой же, как и у меня сейчас из-за него, так что пусть любуется!

«Что было после часовни?» — не собирается оставить меня в покое наглый демон!

«Эмоциональный след утерян, дело "висяк"!»

Не собираюсь ему больше помогать, пусть мучается, вспоминая, почему проснулся со светящимся змеенышем!

«Я временно отстранен от тела?» — не успокаивается Рома, еще и стрикер этого перца с надувной куклой прислал. И в сердечках. И ведь в преисподнюю провалиться не пожелаешь, он там у себя дома!

Отправив ему стикер: «Нет воспоминаний, нет проблем», трачу время, пока сообщаю маме, что буду доступна только в отеле, в номере. И за это время Рома присылает мне миньона, целующего экран.

Черт, ну что я за дура такая? Стою и глупо улыбаюсь на его выходку. Ничему меня опыт с Андреем не научил! Ведусь на эти дешевые уловки! Отключаю телефон совсем, иначе, я себя знаю, так и буду пастись в сетях или снова начну слать ему свои фотки. Снова захочу быть его дрянной девчонкой…