Глава 34. Роман

В самолёте завис, разглядывая ассортимент мультимедийной системы на экране. Взгляд зацепился за мультфильм про Винни-Пуха. Вот! Именно так я сегодня и выглядел на полу двенадцатого этажа, когда ушла Стефи и все остальные закрылись в номерах, а я так и остался грязный, с выброшенными вещами, в опустевшем коридоре. Как Винни-Пух, упавший с дерева, где были неправильные пчелы. Обескураженный и растерянный. Какого хрена отобрали мой неправильный мёд в считанные минуты? Всю ночь его добывал!

Я был и до Питера вымотан, а бессонная ночь и взрыв мозга с утра окончательно превратил извилины в опилки. Только у Пуха колючки куста не впились так глубоко, как моя Стефи.

В таком же состоянии я и на базе нарисовался, даже толком не помню, о чем говорил с родителями. Голову распирало, словно пилорама продолжала пихать в мою черепушку стружку, грудь давило изнутри так, что позвоночник ломило. Мерзопакостные внутренние переживания выливались в самую настоящую физическую пытку.

Подумать мне было о чем. И о том, что Стефи отчитала нас как школьников, и об их странных отношениях с Аристовым, и о не менее странных наших. И что со всем этим делать. Но думать уже не мог, я уже в душе спал стоя, слабость была, будто все тело стало тряпочным, а добравшись до кровати, просто отключился.

Всю ночь снилась Стефи, улыбаясь мне, что-то шептала и гладила лицо холодными ладошками. Просыпаться не хотелось, с трудом разлепил глаза. И понял, что это не Стефи, а мама около меня суетится.

Искупаться в ледяной воде Финского залива было плохой идеей. Даже повернуть голову и посмотреть, кто там ещё бубнит, нет сил. Глаза горят, как будто веки покусали те самые пчелы, все кости скрутило. Мы так полотенца в армии отжимали, с двух сторон в разные стороны крутили. Дышу со свистом и кашляю без остановки.

— Сгонял на выходные в Питер. Приехал побитый и заразный! — ворчал дед, несмотря на мамин строгий взгляд. Но, дождавшись, когда она выйдет, спросил уже без лишней скромности: — На хрена ж такой вояж?

Попытка ответить закончилась резко стянувшей, саднящей болью в горле. Да так нечестно! Они меня тут сейчас все будут прессовать, а я и слово не могу просипеть даже! Подумаешь, простыл, от меня Стефи удрала, вот о чем надо ворчать!

В то утро я ещё сопротивлялся болезни, пытался со Стефи опять наладить контакт, но невидимый вирус меня одолел, и я свалился практически в беспамятное состояние, а спустя неделю и вовсе едва успели довезти до больницы.

И все из-за моей уверенности, что если лечиться, то болеть будешь неделю, а если нет, то семь дней. Как оказалось, с пневмонией это не работает, и вот я в больнице, из моих лёгких выкачали литр жидкости. И хирург мне попался тот еще юморист, в операционную притащили меня сразу с УЗИ, на подготовку и наркоз времени не было.

— Местный могу уколоть, только от него толку, как от латексных перчаток на морозе. Красиво, но, сука, холодно!

— Инструмент стерильный хоть? — кроша зубы в порошок, промычал я, когда мне под лопатку этот изверг вогнал иглу какую-то.

— А как же. Я на него дыхнул! — ржал эскулап. — Мы же для этого спиртом и давимся! Пятизвездочная обработка у тебя. Вернёшь такую же, литр на тебя потратил!

Посочувствовать их тяжкому труду мне не хватило сил. Конечности онемели, может, кольнули чем, может, я уже остывать начал, не знаю. Очухался уже в палате интенсивной терапии.

Хожу теперь с торчащей из меня трубкой, таскаю за собой банку и соревнуюсь с Пашкой из соседней палаты, кто больше наберет за сутки этой жидкости.

Три колоды карт истрепали с мужиками за время, пока я был в больнице. Интересно, сколько я всё-таки выиграл в Вегасе и куда дел выигрыш? Со студентами пропил?

Времени переосмыслить все тоже было достаточно.

Пока я изучал трещины на потолке, на базе уже все устаканилось. Работает с новым штатом, в новом режиме, и будто и не было всего этого кошмара.

Вегас оказался не городом грехов, а порталом в параллельный мир. Вернулся оттуда, и в моей жизни уже ничего не осталось, как прежде.

И самое досадное было, что та, которая всю мою жизнь перекроила, сама пропала из нее теперь. Будто выполнила свою миссию и уверенным шагом пошла дальше, в последний раз посмотрев на меня равнодушно из закрывающегося лифта, и в голубых льдинках ее глаз не было и малой толики того, что было ночью. Совсем холодные и безразличные.

Я пытался ей звонить и писать, но так и не ответила ни разу. На трубке вечно занято, возможно, в черный список внесла. Наверное, я уже никто. Наигралась, дрянь!

Если бы не Юрка, мой хирург, я бы точно выжигал ее из сердца крепким алкоголем, но этот балабол и сам оказался трезвенником, и нам не дал нормально день ВДВ отметить. Все, что мне осталось в этот день, так это опять быть няшкой в тельняшке.

Родители приезжали почти каждый день, дед тоже побубнить наведывался, но сегодняшнего гостя я увидеть не ожидал.

В приоткрывшейся двери сначала появилась круглая физиономия на квадратных плечах — телохранителя Аристова, а потом он и сам нагло завалился в мою палату, придирчиво разглядывая интерьер.

— Что дают? — заинтересовался он, читая название препарата в капельнице, при этом спросил таким будничным тоном, будто мы в очереди за новым яблочным гаджетом стоим.

— Ты чего притащился сюда? В нашей столовой из морепродуктов только соль. И то не факт, что она морская, или ты по капусте в бороде скучаешь? — даже слегка обрадовался я, есть повод свалить отсюда за нарушение режима и отметить праздник.

— Не. Второй тайм позже, когда перестанешь за собой анализы таскать, — кивнул он мне на трубку с накопителем.

Аристов еще поболтался по палате, сунул нос в душевую и, удовлетворенно кивнув сам себе, выглянул в коридор. Его телохранитель прошел в палату, шурша и звякая пакетами.

— Можешь даже не доставать, Юрий Григорьевич придет и клизму тебе из твоего вискаря сделает, — разглядывая, как Андрей радостно извлекает из пакета закуску и алкоголь, предупредил я, глотая слюни.

— Твой доктор? Он не придет. У него Сумрак.

— Что у него? — насторожился я, приглядываясь к Аристову, но вроде, по глазам, вполне вменяемый.

— Не что, а кто. Сумароков Кирилл. Я чего приехал-то? Короче, я в теме!

— Аристов не знаю, что за тема, но я тебя сюда не звал и ни в какие темы не вписывал. Так что проваливай. Виски и закусь могут остаться, — потихоньку начал закипать я. Мне тут хоть и скучно, но не до такой степени.

— Стефи права, ты невнимателен к деталям! Ты не знал, что я соучредитель Сумароковского научного лагеря? А ты в курсе, как он его создал? На какие бабки?

— Кредит в твоем банке взял, никак не отдаст? — упоминание о Стефи больно кольнуло в груди, и я злился еще больше.

— Нет. Я его деда ограбил. Дважды, — раздался голос Кирилла, и он сам подтащил себе стул, усаживаясь рядом с накрытой поляной на тумбочке. И по виду не скажешь, что шутит. Правда деда Аристова тряхнул на бабки? Ничего себе!

— Короче, мне нравится твоя идея, и я готов пошевелить связями, чтобы воплотить все в жизнь в короткие сроки, — разливая по стаканам виски, начал Андрей деловой разговор. — Ты же на антибиотиках? Тебе половину тогда!

— Уже два дня не травят ими! — возмутился я, с вожделением приглядываясь к стакану. Мечтал тут заглушить воспоминания о стерве, и то обделяют! И вообще, у меня праздник сегодня!

Пока мы с Андреем выясняли, можно мне уже пить по полному или с лекарствами только по половине, Кирилл продолжил:

— Между базой и лагерем восемнадцать километров. Ты, Роман, хотел, чтобы дети проходили их с приключениями в походе. Интерес к «секретному лагерю» гораздо выше, если пробираться к нему надо не по дороге в автобусе, а в самом настоящем походе через лес, пещеру твою и озеро. И наоборот тоже — из лагеря в пещеру сокровищ.

— Ага. Палатки, жаренные на костре сосиски, веревочные дороги! Все сделаем круто и безопасно. Напичкаем им там развлечений, даже у меня такого не было в детстве! — кивнул Андрей и так воодушевился сам, что того и гляди сейчас сам рванет выбирать маршрут и своими холеными руками чистить тропы.

Подозреваю, что в его детстве много чего не было, что доступно любому простому деревенскому пацану. Вот он и загорелся, восполняет пробелы. Мажор он странный, вроде и весь такой глянцевый, а в душе пацан обычный, только, видать, за город раньше не тянуло его, все по клубам ошивался. Надоело, наверное.

Так и не понял, в какой момент мое внутреннее сопротивление не иметь с Аристовым дел пропало. Мне кажется, это Сумароков: пока рассуждал, у кого какие зоны ответственности будут, и как-то все стало само собой. А к концу его речи и первой бутылки и вовсе казалось, что так и должно все быть. Будто изначально эта идея была у нас на троих.

Отказываться в угоду своему самолюбию от этой идеи было бы глупо. Я правда считаю, что у современных детей, живущих в крупных городах, отняли многое. Настоящие, почти самостоятельные походы, романтику и дух приключений с друзьями на природе. Песни вечером вокруг костра, звездное небо в тишине ночи, звуки природы вдали от города. Пусть даже большинство из них запилят ролики в тик-ток прямо посреди канатной дороги, но и все остальное они успеют увидеть, услышать, почувствовать и пережить. Накидают в свои блоги настоящей жизни, той, что всегда красива в прикиде лучшего дизайнера — природы — и в багровом глянце на закате солнца.

Спустя пару часов я уже обожал этих двух мужиков за то, что не только поняли мою идею, но и готовы значительную часть волокиты с разрешениями и прочих бюрократических проволочек взять на себя.

— У тебя только душ? А туалет где? — уставился пьяными глазами на меня Андрей.

— В коридоре общий. М — мадамский, Ж — жентельменский, — пошутил я, но Аристов кивнул с самым серьезным видом.

Представить себе, что взрослый мужик ни разу в жизни не был там, где туалеты общественные раздельные, просто нереально. Аэропорт там или клуб тот же. Но, видимо, не догнал или не слушал меня, вернулся без претензий. Разобрался, наверное, и успел расстроиться по другому поводу.

— Там на посту такая красотка с рыжей косой сидела, уже ушла! — мысли захмелевшего Андрея потекли в понятном направлении после пары бутылок на троих. Или на двоих. По Сумраку непонятно, пьян он или нет, и я не следил, пьет он с нами наравне или пропускает.

— В ящике посмотри ее номер, Вика, кажется, зовут.

В этом ящике уже на три страницы телефонной книги контактов набралось. Только я все сохну по другой красавице, и эти записки от медсестер кидаю в тумбочку, даже не собираясь их заносить в телефон.

Андрей выгреб бумажки, рассматривая записки, и, найдя Викин телефон, выругался и швырнул их обратно. Тогда я принял его реакцию за ту же, что и у меня. Каждый раз, едва организм начинает требовать женской ласки, перед глазами моя дрянная девчонка. И все в душе обрывается, накатывает тоска, и уже не хочется даже улыбаться этим девушкам, не говоря уж о большем.

— Где она? — задал я вопрос, который так и не осмелился задать Алексу, было стыдно за отель, хоть он и отказался тогда от помощи. Я готов был сам полы там помыть и порядок наводить, звонил ему. Но Алекс, сказав: «Все норм, не парься», отключился.

— Кто? Вика? — нахмурился Андрей и почему-то косился на Кирилла, который разговаривал с женой по телефону и на нас внимания не обращал.

— Стефи. Она… не отвечает мне. Я в офис иногда звоню, секретарь говорит, что она в командировке.

— А… Забудь, Ром. Уже ничего не исправить, понимаешь? Стефи да, сейчас в Китае, кажется, уже.

— Когда она вернется?

Андрей вздохнул, и я видел, что он тоже скучает по ней. Наверное, тоже сожалеет, что обидел ее.

— Ром, мы не знаем. Она не хочет приезжать в Москву, а их отелей по миру хватит, чтобы она пару лет тут не появлялась. А потом по новому кругу по ним можно гонять. С родными она и в Германии пересекается. Брауны там часто все, кроме Алекса, но и он бывает, гоняет туда на пару дней. Она не отвечает тебе?

Из всех возможных вариантов, с кем поговорить о Стефи, по иронии судьбы жизнь мне дала именно Аристова в собеседники. Что за несправедливость? Или наоборот — шанс понять, распутать для себя этот клубок из миллиарда тонких нитей, запутавшихся так, что не найти концов.

— Нет. Наверное, заблокировала.

Андрей вздохнул, налил еще по одной и задумчиво уставился в окно. Вдоволь налюбовавшись на стену гаража машин скорой помощи, поделился своим мнением.

— Стефи сложный человек, Ром. Она даст миллион шансов людям исправиться. Даже не подумает обижаться, если ее задевает человек, для нее посторонний. Но если ты ей небезразличен и сделал больно, то не простит. Не потому, что злая мегера, а потому, что не захочет, чтобы это повторилось. Она же видела, кто твои трусы из номера выкидывал.

— А тебе отвечает?

— Иногда. Ну, ты не равняй. У нас с ней особые отношения. И я не про эту помолвку и планы на совместное будущее. Все это было бы правильно и для всех вокруг красивая история. Может, и сложилось бы все, и уверен, прожили бы душа в душу всю жизнь, но ты все испортил.

— Да пошел ты! Тебе, значит, она простила и моих чирлидерш на базе, и ту куклу в номере?

— Ты тупой? Говорю же тебе, придурку, она в тебя влюблена была. А я… да как тебе в двух словах объяснить? Мы с ней дружим с детства. Я все ей могу дать. Когда надо защитить, поддержать, поболтать, сгонять повеселиться. Мы знаем друг о друге все! Даже то, что она в тебя втрескалась, я тоже знаю. Мы с ней на одной волне, ясно? Она как никто меня поймет, а я ее. Но мы с тобой уже оба за бортом. Тебя не простит за Юльку, а меня за тебя. Хотя я в любом случае всегда буду рядом, у меня особое положение в ее жизни.

— Так что же ты время теряешь? — не чокаясь выпил я, прикидывая, как быстро нас разнимет Сумрак. — Раз у вас связь такая неразрывная!

— Не спорьте, вы все взаимозависимые, — прервал мою злобную ругань Кирилл. — Только немного свои места перепутали в цепочке. Ты, Ром, не злись на Андрея. Он не договаривает многое, от скромности, видимо.

Вот много всякого, а скромности в этом утырке я не заметил, а оказалось, нечто похожее в нем есть.

— Когда им было лет по пятнадцать, Андрей и Стефи, как и многие подростки, решили оторваться по-взрослому. Улизнули от охраны и пропали. Их похитили из толпы в торговом центре, подробности опустим, уже неважно, кто и зачем. Нашли мы их спустя сутки в заброшенном свинарнике колхоза, километров за двести от Москвы. Им на шеи надели ошейники с взрывчаткой и закрыли в одном из помещений, сообщив, что через сутки их головы разлетятся на куски, если родители не заплатят. Андрей нашел ржавый обломок серпа и сорвал с шеи Стефи ошейник. Так и пролежал на нем сутки в дальнем углу, приказав Стефи спрятаться за железный шкаф. Взрывчатки не было на самом деле, муляжи им нацепили, но если бы были, то он спас бы ей жизнь ценой своей. Затек весь, не могли ему руки разогнуть, но не сдался.

— Да любой бы так сделал, — отмахнулся Андрей, и не для вида или смущаясь, а, судя по всему, и правда считал, что любой пятнадцатилетний мальчишка, перепуганный и оказавшийся в такой стрессовой ситуации, способен не впасть в отчаяние и выдержать сутки, лежа на бомбе. Это далеко не каждому взрослому мужику под силу.

Андрей снова перевел разговор на работу, а я окончательно запутался в своем восприятии этих новых людей в своей жизни. Почему-то раньше, когда я видел только напыщенного индюка и избалованную принцессу, мне было проще. А когда вскрылись они с другой стороны, с той, на которую дано посмотреть далеко не каждому, быть к ним равнодушным не выходит.

Впервые глядя на Аристова, когда он танцевал с моей Стефи в клубе, ни за что бы не подумал, что этот хлыщ способен на поступок. Всем одинаково улыбающаяся Стефи тоже не производила впечатления женщины, которая может думать не только о себе.

— Почему все? Я тоже… этот… взаимосвязанный? — всплыл где-то в моем виски кусок фразы Сумарокова.

Мужики от меня отмахнулись, мол, хорош гундеть, тут разговор деловой и важный, а мне ничего важнее Стефи в этот момент уже не приходило в голову. Постепенно и их голоса остались приглушенным фоном, а я был уверен, что понял Кирилла, разложил в своей голове все звенья, и мне нравился их порядок. Жаль, к утру я забыл, что за пазлы сложились в моей голове, ведь теперь чтобы еще раз спросить у Сумарокова, мне придется снова так напиться. А я не могу, у меня финальная игра скоро.

Еще через пару недель мы уже вовсю работали вместе, и в какой-то момент я понял, что уже не ассоциирую Андрея со Стефи. Но разговаривать о ней с ним мне не хотелось, ревность никуда не девалась, и меня бесил факт, что с ним она продолжает общаться, пусть и не сообщая ничего, не говорит, где она будет ближайшие дни или когда вернется, но все равно. То фотку скинет какой-то пагоды, то просто напишет о чем-то.

Мне надоело ждать, когда станет легче, когда я перестану думать о ней ежеминутно, и я решил, что с меня хватит. Не хочу быть такой размазней, хочу видеть в зеркале себя прежнего. Пусть злится и ругается, пусть говорит что я наглый и разнузданный, в конце концов, если верить Аристову, именно такой ей и нравился Ромео.

Информацию о Стефи Алекс нам не давал, просто сказав, что она запретила. Бесчувственный он чурбан. Живет по расписанию, все то у него четенько, в свое время и как надо. Даже поржали с Андреем, что хоть раз в жизни из-за нас Алекс понервничал. Хотя, как оказалось, ни хрена он не нервничал, готов к любым внештатным ситуациям. Хладнокровный говнюк!

Все лето красное моя стрекоза где-то пропела, уже дожди льют, серое небо громыхает и молнии отражаются в мокрых камнях у скалы, где Стефи задолжала мне за вход в пещеру. Укрывшись от непогоды, достал телефон, пролистывая контакты, через которые можно узнать о загулявшей бывшей жене, наткнулся на номер Алены Браун. Немного повтыкав, переименовал ее в «Теща» и написал без особой надежды на ответ:

Я: «Теща, привет! Когда у Стефи день рождения?»

Даже закрыть приложение не успел, ответ прилетел мгновенно:

Теща: «Точно не помню, вроде с Алексом в один день, зятек».

Вот ведь ведьма вредная, но выяснить день рождения не проблема, это был просто вопрос ради вопроса. Зато от ее «зятек» прямо на душе толпа индейцев в бубны колотить начали, приплясывая.

Я: «Стефи вредность по материнской линии передалась? Когда она вернется?»

Набрав сообщение, ждал, затаив дыхание, но не особо удивился ответу:

Теща: «В Москву или в себя?»

Не знаю, на что она намекает, на то, что на меня Стефи дуется, или на нашу выходку в Питере с Аристовым в ресторане отеля, но решил попробовать дожать хакершу.

Я: «А нельзя одним рейсом и то и другое?»

И тут прилетел ответ, от которого я подпрыгнул на месте, вскакивая, и, забегав по пещере, перечитывал его снова и снова:

Теща: «Лавандыши собери к пятнице, шокеры охране выдам».

Одна строка, а так много всего в ней! Она запомнила меня и цветы, знает, что мы со Стефи умотали ночью гулять, предварительно меня шокером обработав в качестве профилактики. И главное! Пятница через два дня!

Я — «Теща, ты лучшая!» — не стал сдерживать своих эмоций, пофиг, пусть знает, как я жду ее дочь.

Теща: «Очень приятно, что ты так заблуждаешься. В пятницу у нас дома праздник».

К сообщению прикреплена метка, видимо, адрес, где будет праздник, не знаю какой, мне наплевать, я туда загляну, только чтобы украсть принцессу, шокеры мне уже не страшны!

Я: «Понял! С меня бухло, с тебя девочки!»

Быстро напечатал я, и только отправив охренел, как я додумался написать такое Алене Браун о ее дочери! Выдохнул, только когда получил ответ, теща у меня что надо, не страдает отсутствием чувства юмора:

Теща: «Обязательно. Если кастинг Никиты Браун пройдешь».

Вот это номер! Я только включил игру и уже главного босса мне проходить? Это не по правилам!

Я «Теща, будь человеком, скинь правильные ответы!»

Теща: «Правильные ответы».

Ха-ха, блин. Что делать-то? Аристову, что ли, позвонить? Эта жизнь издевается надо мной! Квесты просто утонченно-извращенные! Чтобы получить одобрение великого Ника Брауна на общение с его дочерью, мне надо получить консультацию у горе-женишка Стефи? Как я вообще во все это вляпался? Может, сгонять в Вегас и найти этот портал, в который меня унесло?

Но нет, сначала в гости!