Глава 35. Стефи

Дома я только два дня. Устроила себе самые ленивые на свете выходные, отсыпаюсь и иногда спускаюсь поесть.

Круглосуточно работать невозможно, а больше ничего не отвлекало от мыслей о нем. Временами я злилась за то, что все мои планы, вся жизнь, которую я запланировала — до самой старости — вмиг оказались несбыточными. Но сама понимала, что на самом деле не хочу этих определенностей. Не хочу уже семьи с Андреем, которую сама придумала. Пусть даже в красивом доме, с детьми, с собакой… только с нормальной, а не из тех, что любит Андрей — мелких пушистиков с бантиками, которые, когда лают, сами больше всех пугаются. Теперь, когда я представляла все это, мне казалось, что у нас с ним была бы один в один семья из рекламы майонеза. Счастливая на фото, дружная на семейных праздниках и… фальшивая на протяжении всей жизни.

После того как Андрей рассказал своим и моим родителям, что свадьбы и внуков не будет, я спряталась за надёжную спину деда, издалека подглядывая, как мой экс огребает. И до сих пор над нами наши любимые родители потешаются, называя брачными аферистами, глупо и рано сдавшимися — до получения подарков и всякого приданого. Отец Андрея говорит, он бы так не лоханулся, в свое время довел аферу до конца и до сих пор не спалился, зачем Катюшу свою охмурил.

Я устала носиться по отелям и видела, как устал дед со мной, но он не хотел оставлять меня одну, пришлось возвращаться хотя бы ради него. С нами в Москву приехал Эл, наш управляющий отелем в Таиланде, приехал на обучение. И хоть его отец канадец, все же внешне он больше похож на маму-тайку, от папы разве что рост и цвет глаз. Смуглый, высокий, черноволосый и голубоглазый красавец. Такой же, как и все мужики: потаскун. Хорошо хоть меня за три версты обходит, работой Эл дорожит.

Пару дней я дома отмокала в ванной и приходила в себя после этого лета в ежедневной погоне за усталостью, чтобы уснуть сразу и не крутиться в постели до утра, не думать о Ромке, не вспоминать его совсем. Зря я такую память себе натренировала, помню как вчера каждую минуту, проведенную вместе с Ромео, все его улыбки, поцелуи… Наглый демон! Всю душу вывернул, украл в свою коллекцию, и не удается забыть, выкорчевать из памяти, из сердца. Вот увижу — пройду мимо, даже не улыбнусь и не посмотрю в его сторону!

Сегодня выползла тоже только ближе к вечеру. Мама уже ходит нарядная, у них сегодня «девичник» с остальными мамами. Каждый раз одно и то же. Мамы собираются и едут в караоке «Секрет», что для пап совсем не секрет, и они спустя час уматывают следом, хотя именно им поручено следить за мелкими детишками семейств. Но они, конечно, перевешивают это на нас, старших детей. Профессиональная няня всегда тоже есть, и по сути мы нужны, только чтобы дети видели рядом родных, ну и играли с малышней, у няни и без игр дел полно с ними.

Маленьких уже не так много, как раньше было. Сейчас трое: Стасу и Анечке по пять лет, и самой маленькой, Лидочке, внучке Москвиных, полтора года. Моей младшей сестре уже девять лет почти, но за ней и ее подругой Слащевой Тасей ещё больше следить надо.

Обычно в такие дни, без родителей дома, мы устраивали грандиозные тусовки, сегодня не исключение, снова толпа народу по дому скачет, музыка орет на всю округу, и я сама уже половину не узнаю, наверное, друзья тех, кто младше нас.

Перед отъездом мама ходила уж очень загадочная, опять меня подколола, сказав:

— Зайка, ты за малявками присмотри, мой зятек тебе поможет!

Ужас! До этого она Андрея только «жених напрокат» обзывала, зять — это слишком! Мне не нравится! Но момент спорить и портить маме настроение неподходящий, и я только неодобрительно прищурилась, рассмешив ее этим почему-то.

— Я не про Андрюшку, его самого еще нянчить надо!

Я перебрала в голове всех возможных кандидатов, но так и не поняла, что они там опять выдумывают, надеюсь, не Эла мне приплели. О Ромке мы с мамой говорили только один раз, и она знает больше других о нем, но видя, как я расстраиваюсь, мама не давила на меня расспросами, так что вряд ли она его вспомнила, да и не стала бы она ему сама звонить, а он ей тем более. Так и не выяснив, кого она мне подсуропила, я ушла к малышне и только часа через два спустилась поздороваться со всеми, пока мелких кормили.

Народу, как обычно, полный дом, даже Борзовы полным составом. С девчонками мы хоть иногда пересекаемся, а вот пацанов я давно не видела, проболтала с ними почти весь свой перерыв и уже собиралась обратно к деткам, когда меня поймал Эл.

— Стефи, куда ты опять уходишь? — схватив мою руку, Эл слишком непривычно на меня смотрел. Выпил лишнего, что ли? — Я ждал, когда ты придешь.

— Эл, все рабочие вопросы в рабочее время. А сейчас развлекайся, мне к детям пора, — решительно освободив руку, намеренно ледяным тоном ответила ловеласу миксованному.

Конечно, он не дурак, и по тону и по содержанию понял, что не стоит переходить черту, и, улыбаясь, что-то говорил про моих замечательных друзей, рассыпался в благодарностях за приглашение, а я застыла на месте. Просто парализовало, и я только моргнула пару раз, пытаясь прогнать наваждение.

Среди мелькающих людей, некоторые из которых разговаривали, размахивая руками, кто-то танцевал… он стоял не двигаясь, глядя прямо на меня своими дьявольскими глазами. Опять злой почему-то, рядом с ним Андрей что-то болтает, а он молчит. Просто смотрит на меня, и я оцепенела от прилива чувств, которые всеми силами пыталась изгнать. Не вышло, всего один взгляд — и все вокруг погасло, стало однородной массой, словно мы одни здесь стоим в разных концах комнаты, словно и не было этих месяцев разлуки.

Элу надоело ждать, когда я отомру, и он ушел, а я так и осталась на месте, глядя, как Ромка решительно шагает ко мне, сунув букет цветов Андрею. Он когда-нибудь мне их в руки отдаст? Как обещал в том сообщении, что я прочла гораздо позже, чем он мне их привез, свои лавандыши. Самые красивые, но так мне и не подаренные из его рук.

Никакого воспитания. Ни «здрасьте», ни «прекрасный вечер», просто обхватил за талию и потащил на улицу.

— Присматриваешь следующего на роль игрушки, Стефи-и-и? — рявкнул на меня Ромка, затащив за угол дома.

Он такой злой был и агрессивный, что я пятилась от него, даже несмотря на то, что хотелось обратного. Я растерялась, миллион раз представляла нашу случайную встречу, и в моих фантазиях я была такая гордая и высокомерная снежная королева, а на деле хуже Алёнушки из сказки про Морозко, у которой на любую пакость мяуканье невнятное.

Кажется я от неожиданности превратилась в блеющую овцу. Где это все «пройду мимо, даже не улыбнусь»? Стою и улыбаюсь, и мало того, оправдываюсь перед ним, будто обязана!

— Нет. Это друзья мои. Я… поздороваться… просто…

— А этого прилизанного ты нашла, когда чемодан из Китая разбирала? — продолжал наступать на меня Ромка, так злобно сверкая глазами, что я пятилась просто на инстинктах, пытаясь найти укрытие от этого зверя разбушевавшегося.

— Из Тайланда… Тебе какое дело, Ромео? Я слышала, у тебя все в шоколаде теперь. Бронь уже на год вперёд набрал. Скоро все девчонки Москвы услышат новое имя в списке самых завидных женихов! — нашла что пропищать я в свою защиту, кажется, ещё больше себя закапывая.

Он как будто не слышал меня и, загнав в беседку, заставив чуть ли не на стол залезть, навис, продолжая претензии свои мне предъявлять. Только кто так разговаривает? Рыча прямо в губы, между слов их кусая, не больно, но все равно так никто не ведёт беседу! Тиская в ручищах своих меня и кусая то губы, то щеки! И правда, как зверь над добычей кружит, играет, мучает меня снова! Пришпилил меня к столу и своего распущенного питона прижимает!

— Что тебе нужно? Я на пару дней приехала и снова уеду! Так что говори что надо и уходи!

— Ты! Вся моя жизнь, в каждой детали только ты! Ты влезла везде! В работу, в постель, в голову! Не избавиться, не скрыться! Это тебе легко, катаешься по всему миру, и каждый день новые лица и новый вид из окна! А мне куда смотреть, чтобы тебя не вспоминать? Я даже в зеркале вижу тебя рядом, с зубной щеткой за щекой! Ты ведьма, Стефи-и-и! Ты отравила всю мою жизнь, так и не сказав, за что все это было, начиная с утра в Вегасе! Что я тебе сделал?

Так нужны ему были ответы на его вопросы, что заткнул мне рот своим бешеным поцелуем. И я такая слабохарактерная! Сто тысяч раз представляла себе, что пройду мимо! Оттолкнуть смогу. Не позволю больше сделать мне больно! И где все это? Я бессовестно и так же жадно отвечаю ему. Опять сошла с ума в его руках. Я не врала себе, нет. Я скучала по нему, по глазам и улыбке. Плакала по ночам, вспоминая единственное свидание. Такое же сумасшедшее и развратное, как он сам, my devil. Мой порочный, наглый, невыносимо любимый дьявол.

Мы никак не можем остановиться, словно все снова исчезнет, если прервем поцелуй, губы горят от его нетерпеливых жарких ласк. Он сминает их, ловит своими, снова заставляя меня забыть обо всем на свете. Я так по ним скучала! По колючим щекам, по хриплому голосу. Я даже стон не могу сдержать, когда его горячий язык нагло толкается, схлестываясь с моим, и от его ответного совсем теряю голову, в ней только эндорфины скачут, лопаясь и растекаясь по венам.

На улице градусов десять, не больше, но от Ромы пышет жаром, снова плавлюсь в его сильных руках, мне хочется больше всего на свете остаться в них навсегда, прогоняю прочь все мысли, что это неправильно, что надо послать его куда подальше! Он ненадежный, безответственный… Черт!

— Дети! У нас дети же! — выпалила я, вспомнив о своих обязанностях следить за мелкими сегодня. Тоже мне ответственная…

— Что? Какие дети? — прохрипел Ромка и ошарашенно отстранился, зачем-то опустив ладонь на мой живот, словно они там сидят, странный взгляд его меня пугал, и я не могла в этих темных омутах разгадать его природу.

— Маленькие! Я за ними присматривать должна! Моя очередь. Ты, кстати, своей теще обещал тоже! — сболтнула я нечаянно, уже догадавшись, про какого зятя мама сказала.

— Да? Ну если теще обещал, то пойдем, — тяжело вздохнул Ромка и ещё сильнее прижал меня к себе, сжав до хруста позвоночника, и, немного отстранившись, покосился на своего оголтелого питона, которого ткань брюк скрыть уже не могла.

— Что за праздник у вас сегодня? — посмотрев на меня откровенно обвиняющим взглядом, будто я заставляла его возбуждаться в неподходящем месте, спросил Ромка, без спроса схватив меня за руку и шагая к дому.

Прохладный воздух не отрезвлял, меня крыло от его близости, от запаха снова забившего легкие, и губы горят, и щеки. И никак не могу успокоить парад мурашек по коже и танцы бабочек внутри.

— Родители развлекаться уехали, это у них праздник. Ты зачем приехал?

— Теще обещал, сама же сказала! — буркнул Ромка, наверное, снова злился, увидев в толпе Эла.

— Бывшей теще, — поправила я Ромку.

— Я тебе уже говорил, пока не расскажешь все, ты моя! — рассвирепел Ромка на пустом месте, подумаешь, тещу бывшей назвала!

— Пить надо меньше! Будешь помнить, с кем засыпаешь и с кем просыпаешься! Сам вспоминай! И не твоя!

Ну как можно за пятнадцать минут разогнаться от злости до жарких поцелуев и обратно в ярость? И почему мне это нравится гораздо больше спокойных вечеров?

Я наблюдала за Ромкой, пока он возился с крохами, хоть он и сначала удивился, что они совсем несмышленыши, и во что с ними играть, не знал. Уже через пять минут сидел, весь облепленный малышами. Его детям повезет с таким папкой, он терпеливо складывает с ними кубики, пирамидки, конструктор «Лего» со Стасом собирал, обсуждая девчонок. Стас поделился с новым другом, что в саду ему нравится девочка, но она его не любит, такая вот беда у пятилетнего Казановы.

— Запомни, Стаська, три вещи. Логика, здравомыслие и даже опыт — это все с девчонками не работает!

— А что работает? — спросил малыш, а я расплылась в довольной улыбке, когда Ромка покосился на меня, поняв, что я подслушиваю их болтовню.

— Ничего с ней не работает. Один несчастный пацан пробовал все! — вздохнул Ромка, и Стаська вместе с ним сокрушался нелегкой мужской доле.

— Он ей мороженое покупал? В кафе, где монстриков в желе дают, водил? Там еще аквариум такой большой и мультик есть, — вдруг еще одна внимательная дама лет пяти вмешалась, и я еще больше радовалась, глядя, как Ромка растерялся, растрепав шевелюру, задумчиво смотрел то на нее, то на меня.

— Анечка, он даже цветы ни разу до нее не донес. И еще другим девочкам свои игрушки давал играть, — напомнила я Роме, что его «все перепробовал» можно на одном пальце пересчитать.

— Не давал! Она просто с другим принцем на бал ушла, а он к ней в башню на двенадцатый заколдованный этаж пробирался!

— И в дороге все доспехи растерял в чужом болоте этот Иванушка-дурачок, да?

Дети хохотали над нами, уж не знаю, что они услышали смешного, а Ромка щурил глаза свои и хватал меня за коленки, а мне вдруг показалось, что это уже было когда-то.

Я, конечно, понимаю, что такого не было никогда, но чувство дежавю не проходило, как-то даже не по себе стало. Надо у Кирилла Сумарокова спросить, что это за игры подсознания. Выдает желаемое за действительное? Наверное. И еще его слова дошли до меня с опозданием. «Везде только ты». Обманывает или нет? Правда с Юлькой не развлекался? Нужен план пыток и допроса!

— Рома, а ты же знаешь, что родители уехали до вечера воскресенья? Ты остаешься… по заданию тещи до их приезда?

Ромка явно не знал, но тут же, хищно улыбаясь, сделал вид, что так и планировал.

— В твоей комнате хорошая звукоизоляция, Стефи-и-и?