Глава 36. Роман

Собирался как на собеседование к президенту на этот кастинг. Три рубашки сменил, пока наряжался, потом решил посмотреть, что предпочитает носить экзаменатор, и был приятно удивлен. Папаша-то, оказывается, не особо классические костюмы любит, тоже, как и я, предпочитает удобный кэжуал с минимальным количеством аксессуаров.

Приободрился даже, натягивая чиносы и джемпер. Только подъезжая к дому снова поник, разглядывая этот дворец. Огромный дом, похож на родовое поместье Ротшильдов, территория заканчивается, наверное, где волки таежные бродят. В моих планах нет вести Стефи под венец и увозить из этого замка на свои двадцать метров в Москве, но все равно — будто и впрямь за принцессой на ишаке прискакал. У нее, наверное, гардеробная в два раза больше моей студии. Но мне нравится жить за городом, и покупать такую квартиру как у Андрея не вижу смысла, я там все равно жить не захочу, лучше большой дом построю рядом с базой.

Я уже протянул руку к кнопке, чтобы закрыть окно в машине, и чуть не прищемил там голову Андрея:

— Похоже, сегодня другой сценарий, родители все вместе уехали. Будешь тут ждать или пойдешь в дом?

Конечно, пойду. Я сюда не ради знакомства с «Факерами» приехал, у меня другая задача.

Я уже понял, что Аристов в любом месте чувствует себя отлично, и, как ни странно, пока шли к дому и разговаривали, я тоже перестал дергаться, будто с лучшим другом пришел на тусовку.

В огромном доме народу слонялось столько, что я даже проникся проблемой перенаселения планеты. Конечно, не по всему дворцу набилась молодежь, но и в огромной гостиной, прилегающей столовой и еще паре помещений свободно передвигаться было затруднительно. Классическая вечеринка, когда наши сваливали на отдых, мы тоже так разносили дом деда Марка.

Стефи я увидел сразу, только переступил порог, поймал ее взглядом как привороженный, других девушек не вижу, хоть Аристов нудит под ухом:

— Нет, ты смотри, что творит! Уже в блонду перекрасилась. Сердцеедка малолетняя! Что она тут делает? Уже учебный год начался. Прогульщица!

Андрей дергал меня, призывая посмотреть на какую-то Вику — то ли Борзову, то ли просто борзую, я не понял. Меня больше занимало, что Стефи стоит в компании двух парней и улыбается им, что-то рассказывает. С этого момента я забыл совсем про предстоящее знакомство с ее батей, и даже Андрей начал бесить своим гундежом.

— Стефи стоит с братьями Вики, только эти в мягком масле твою морду катать не будут, не вздумай с ними связываться. Они, кстати, просто друзья наши.

Я заломил бровь, даже не отвечая на это заявление, Андрей тупил недолго и, сообразив, что по друзьям Стефи и специализировалась до знакомства со мной, нахмурился, но тут же весь подобрался и рожу нарядил безразлично-скучающим видом.

— Привет! Андрэ, а что это ты своего друга с нами не знакомишь? — заинтересованно разглядывала меня девушка.

— Деточка, а ты уроки выучила? Неси дневник, проверю! — не стал нас знакомить Аристов, и они оба про меня тут же забыли, и мне не до них стало.

Пока эти двое что-то выясняли, Стефи уже шла в сторону двери напротив нас, по пути здороваясь с людьми, и, похоже, совсем уходить собралась. Куда? Я же только приехал!

— Любовь делает мир светлее, Андрюша! — повышался градус спора и громкость тоже.

— Фотоны делают мир светлее, Викуся! Признай уже поражение и беги мультики на ночь смотреть! Могу прийти тебе одеяло подоткнуть!

— Ни за что! Ты проиграешь, мажор эгоистичный! И запомни! Обидеть Вику может каждый, не каждый сможет убежать!

Даже я повернулся на этот гневный выпад, Вика зло толкнула плечом Андрея и ушла, а он стоял, довольный как сто китайцев. Кстати, про них, что это за гибрид около моей девушки отирается?

— Что это с твоей рожей? Я что-то пропустил? — завертелся, озираясь, Андрей.

— Да, одну ступень эволюции, — прошипел я, не зная, куда еще деть свою ярость.

— Он нашу Стефи клеит! — заметил этого длинного китайца и Андрей, возмущаясь и толкая меня локтем.

Я, дурень, даже сначала кивнул, только потом опомнился:

— Не нашу, а мою, Аристов!

— Я так и не понял, когда с этим смирился, Самойлов. Ты ведь, сволочь, меня так подставил! На меня вся семья ополчилась, а вы? Друзья называется! Одна свинтила работать, второй в больнице симулировал! Я один тут клоуном подрабатывал.

Где у этой жизни кнопка «упорядочить все»? Когда это он мне другом стал? И в какой момент я с этим вдруг стал согласен?

— Я же говорил тебе. Стефи не хочет всей этой суеты, она о тихой семейной жизни мечтает. Может, это очередной вариант?

Андрей продолжал мне в ухо врываться со своими комментариями, а я уже и без него психанул. Цветы ему сунул и ушел. Даже не помню, как утащил Стефи на улицу, может, после меня там пара затоптанных людей осталось. Я просто шел напролом, впившись взглядом в голубые льдинки.

Второй раз я приезжаю с самыми благими намерениями — поговорить, объяснить все, и снова вместо заготовленного текста я говорю не то, что хотел. Злость и ревность застилают глаза и разум, ничего не могу с собой поделать, и Стефи мне не дает прийти в себя. Если бы послала меня, по наглой морде двинула бы, может, я бы вспомнил, зачем ехал. Но нет, она только еще больше сводит меня с ума. Не отталкивает, а наоборот прижимается ко мне, дрожа, целует меня, и я уже не помню, где я нахожусь, какая разница, если она снова со мной? Моя. Как сделать так, чтобы это не кончилось опять?

Ну, теща! Точно же знала, что до кастинга почти два дня! И ее этот хитрый ход заставил меня задуматься. Она знала, что мне придется выбирать — оставаться или уехать, и почему-то я уверен, что это часть испытания. Уеду, и не видать мне ни Стефи, ни поддержки тещи, останусь, придется определяться: поговорить со стихийным бедствием моей жизни или снова спустить все на авось?

Я старался как мог не показывать вида, что эти игры с детьми мне по сердцу калёным ножом. В какой-то момент представил себе, что мы так сидим со Стефи и играем со своими. Она держала на руках малышку и такая счастливая была от этого общения. Я так явно представил нас в большой светлой гостиной нашего дома, где нам так хорошо вместе. Стефи, наши дети и, может, даже собаку захотели бы завести…

Наверное, было бы честно сказать ей, что я не смогу ей этого дать. Глупо надеяться, что случится чудо в двадцать шесть, если даже более молодой организм уже филонил. За три года, что мы с Верой не предохранялись, она ни разу не забеременела, а при моей активности это более чем убедительный показатель.

Когда забрали детей, я уже практически убедил себя, что Стефи согласится на все эти процедуры ради меня, но снова все слова застревали в горле. Отношения у нас и так, мягко говоря, странные. Но я точно знаю, что отказалась она от свадьбы с Аристовым из-за меня, и она не глупая, понимает, что я приехал ради нее. Но даже начать разговор не знаю как.

— Пойдем, познакомлю тебя со всеми, Роман Дмитриевич. — как только нянька увела всех наших подопечных, предложила Стефи. Скорее всего, она так и планировала провести свой вечер, давно не видела друзей. Но я же вижу, что улыбается она, пытаясь придать беспечный вид, а сама, так же, как и я, растеряна. Мы так и остались сидеть в игровой на полу, я так точно не хотел отпускать эти чувства, возникшие тут, а за порогом… опять неизвестность.

— Стефи, прекрати. Я не за этим здесь. Иди ко мне, — не хочу я знакомиться ни с кем.

Более того, я все равно никого не запомню, какими бы интересными или нужными людьми они ни были. Увидев собственными глазами, что Стефи в любой момент уведут из-под носа, пока я терзаю себя сомнениями, я решил — либо сейчас, либо никогда. Терять-то мне по сути уже нечего, Стефи не будет ждать у моря погоды, опять уедет, и, возможно, другого шанса с ней у меня не будет, а другая мне теперь не нужна.

— Ты же видишь, что тут камеры? Как я тебя пытать буду? Под запись? — возмутилась моя дрянная девчонка, снова что-то придумала и в руки мне не дается.

— Стефи, давай без игр? То есть без пыток. Я отвечу на все вопросы.

— Ты меня пугаешь, Ромео. Сам сознаешься во всех грехах?

Я не отвечал ей, давая время принять, что как раньше уже не будет, если опять сейчас будет дурачиться и переведет все в шутку, придется мне ее пытать. Под камерами, теща меня точно забанит потом.

— Ты так смотришь, что я чувствую себя виноватой и не могу понять за что.

— За то, что не дала объясниться в Питере, я ведь приехал к тебе, ты знала это. Я не уехал, даже когда ты согласилась выйти замуж, не уехал и после того, как ты нас отчитала за драку и сказала не подходить к тебе, бежал за тобой на парковку…

— Ну, за то, что я еще не рассказала тебе о Вегасе, и не так еще побегаешь. Тебе же интересно, что ты купил на выигрыш и почему проснулся разукрашенный?

— Я даже не помнил, что выиграл, Стефи. А разукрашенный… ну, член до тебя мне никто не красил, а с нарисованными усами и черным кончиком носа я просыпался, так что пережил бы и это.

Аргументы у Стефи, как не признать, что я бегаю за ней, а не за чем-либо еще, закончились, и она осторожно подобралась ко мне ближе, руки мои выгнать со своей талии уже не могла, но и своим дала волю, кончиками пальцев очерчивая лицо, будто забыла, как я выгляжу.

— Тогда зачем ты приехал опять? — заблестели голубые софиты, вижу же, что все понимает и слов не нужно, но — ох уж эти женщины, даже самое очевидное им надо подтверждать в устной форме.

— Потому что люблю.