21
Маша
Морозный воздух усугубляет холод в душе, и я обнимаю себя руками в попытке компенсировать то, с чем не справляется мех подаренной родителями шубы. Плохая была идея приходить в клуб, плохая идея пить, плохая идея разговаривать с ним. Четыре или пять бокалов вина затуманили сознание, и сейчас такой необходимый здравый смысл отказывается приходить мне на помощь. Я чувствую отчаяние. Денису все равно, что я с Олегом, так ему спокойнее. Знаю, что он все сказал правильно, но в данный момент от этого не менее больно.
— Мерзнешь, Снегурочка? — Олег обнимает меня одной рукой, прижимает к себе. Он большой, сильный и приятно пахнет. Я утыкаюсь носом в рукав его куртки и признаю, что останься я сейчас одна, все было бы куда хуже.
Он открывает для меня дверь своей машины, помогает сесть. Занимает водительское сидение, заводит двигатель, находит мои руки и, поднеся к своему рту, дышит в них. На коже и в груди теплеет, поэтому я благодарно ему улыбаюсь. Олег очень хороший и заслуживает особенного отношения.
— Ты много выпила, Снегурочка?
Наверное много с учетом того, что я редко позволяю себе больше одного бокала, но сейчас мне так совсем не кажется. Холод и слова Дениса отрезвили.
— Я в порядке. Не похоже?
Олег отвечает не сразу, смотрит немного задумчиво, затем тянется вперед и касается моих волос.
— Может быть, ко мне поедем?
Мне требуется несколько секунд, чтобы подумать. Я догадываюсь, что может означать мой сегодняшний визит к нему, но Олег уютный и надежный, а я совсем не хочу оставаться одна. Поэтому я киваю и неуверенной рукой нащупываю ремень безопасности. Пора переставать витать в облаках и жить здесь.
Олег улыбается, выжимает кнопку магнитолы и салон моментально наполняется звуками музыки. Голубоватый свет фар освещает сугробы снега, климат-контроль нагревает воздух, и я понемногу начинаю отмерзать.
— Дома беспорядок, потому что у меня не было время разобрать вещи после поездки, — говорит Олег, помогая мне освободиться от шубы. Вешает ее на плечики и подмигивает. — Не обращай внимания.
Его квартира — стильный лофт, и будь я чуть менее потерянной, обязательно сделала ему комплимент, потому что люблю красивые интерьеры. Сейчас же просто уточняю, где располагается ванная.
— Вот сюда, — Олег кладет ладони мне на плечи и ведет к коридору, — здесь направо.
Он щелкает выключателем и мягко подталкивает меня в приоткрытую дверь. Его дыхание на моей ушной раковине по-прежнему пахнет мятой:
— Будь как дома, Снегурочка.
Заперевшись в ванной, я первым делом подхожу к зеркалу. Тушь немного растеклась, возможно, поэтому глаза выглядят чужими. Сейчас я себе не нравлюсь, поэтому включаю кран и, выдавив из диспенсера белую пену, начинаю умываться. Мыло попадает мне в глаза, их щиплет, по щекам скатываются слезы. Я наполняю ладони прохладной водой и старательно их промываю, после чего вновь смотрюсь в отражение. Да, так лучше.
— Ты голодна? Хочешь чай или кофе? — Олег, все это время ожидавший меня за дверью, перехватывает мою талию и притягивает к себе.
Мне хочется его обнять, чтобы получить желанное успокоение. Он похож на Дениса. Другой, но все-таки похож.
— Ничего не хочу, спасибо. Только мне нужно в чем-то спать. Дашь мне одну из своих футболок?
— Конечно, — Олег широко улыбается. — Уверен, ты будешь круто в ней выглядеть.
Он берет мою руку в свою и тянет к противоположной двери. Я уже знаю, что это спальня, потому что он как-то упоминал, что его квартира — двухкомнатная. Гостиную мы уже миновали.
— Моя любимая, — Олег вытаскивает из шкафа-купе большую белую футболку с надписью «Гераклион 2017». — Первые соревнования, на которых я победил.
Я прижимаю ткань к себе и в нерешительности смотрю на него. Я никогда не оставалась ночевать у парня и понятия не имею, что сейчас делать. К счастью, Олег сам приходит мне на помощь:
— Я пойду приму душ. Если что-то понадобится — постучи.
Я дожидаюсь пока дверь за ним захлопнется и оглядываюсь. В комнате много места, на прикроватной тумбочке стоит раскрытый серебристый макбук, большая двуспальная кровать застелена покрывалом, которое сейчас немного смято. На полках стоят кубки, завешенные связками медалей, в углу — большая спортивная сумка, которую я часто вижу у Олега в багажнике. Я прислушиваюсь и, убедившись, что хозяин квартиры находится в ванной, стягиваю с себя платье. Аккуратно складываю его на подголовник кресла и продеваю руки в футболку. Она пахнет стиральным порошком и доходит мне почти до колен.
Я забираюсь под одеяло и, натянув его до подбородка, обнимаю себя руками. Может быть, все же стоило поехать домой? В памяти вновь всплывает лицо Дениса: пронзительные глаза под темными ресницами, тепло его ладони на моей. Я мотаю головой и жмурюсь. Сколько можно? Прошло уже два месяца. Ради себя и Марго мне нужно перестать о нем думать. Я не хочу даже в мыслях красть чужое счастье.
Олег появляется в дверях спальни, одетый лишь в спортивные трико, его волосы растрепаны от влажности. Я сильнее свожу колени, сердце начинает стучать настойчивее — я нервничаю.
— Хорошо смотришься, — Олег опускается на кровать рядом, протягивает руку и касается моих волос — он часто так делает. Я начинаю нервничать еще сильнее, потому что сейчас в его голосе слышу совершенно новые ноты, более интимные и низкие.
Проглатываю возникшую сухость в горле и спрашиваю:
— Погасишь свет?
С кивком головы Олег тянется к выключателю, и комната погружается в темноту. По-прежнему прижимая к груди одеяло, я сползаю на подушку и, не мигая, смотрю в потолок. Как все будет? Мы просто уснем? Как правильно себя вести?
— Ты мне нравишься в этой футболке, — тихо и немного хрипло звучит совсем рядом. В груди екает, потому что рука Олега ложится на мою талию и, перевернув на бок, подтягивает к себе. Глаза привыкают к темноте, и теперь я различаю черты его лица. Он совсем близко: я вижу блеск его глаз, и ощущаю тепло кожи.
— Очень красивая.
Его губы прижимаются к моим, и в голове вспыхивает мысль, что вкус его рта совсем на похож на вкус Дениса. Хватит, хватит. Я ему отвечу, потому что Олег мне действительно нравится, потому что сегодня я окончательно призналась себе, что с Денисом у меня ничего не будет, и потому что сейчас мне больше всего хочется стать как все.
В животе начинает тепло покалывать, когда ладонь Олега проскальзывает мне под футболку, гладит бедра и трогает поясницу. Поцелуй становится настойчивее, я оказываюсь лежать на спине, а Олег — сверху. Я знаю, что он хочет меня, потому что чувствую твердость через тканью его спортивных штанов, и чтобы не дать себе возможности струсить, сжимаю его плечи руками.
— Маш, хочу тебя, — подбородок Олега трется об мою шею, его сменяет касание губ. — Не бойся, ладно? Я все сделаю осторожно.
Я тихо охаю от смущения и неожиданности, когда он стягивает с меня футболку. Теперь лежу перед ним почти голая, как всего пару дней назад — перед Денисом. Не думать. Я больше не хочу истязать себя стыдом и запретными воспоминаниями. Хочу забыть, стать чуточку эгоисткой. Мы не можем быть вместе, а ему спокойнее, если я буду с Олегом.
Олег гладит мою грудь, его рука проникает под кружево моего белья, касается меня там. Ощущения совсем другие, не такие яркие, возможно, потому что притуплены алкоголем, но я не планирую его останавливать.
Олег приподнимается на локтях, стаскивает трико, слышится скрип выдвигаемого ящика, шелест фольги. Живот скручивает спазм волнения, но я убеждаю себя, что это нормально. Анатомию женских и мужских половых органов я знаю, процесс тоже. Я не единственная и не последняя, у кого случается первый секс. Ничего страшного не происходит.
— Снегурочка моя сладкая, — шепчет Олег, и я чувствую давление латекса между ног.
Я сжимаю его плечи и жмурюсь еще до того, как он в меня входит. От вскрика не удерживаюсь, потому что это и правда больно, хотя ничего из того, чего нельзя потерпеть. Олег продолжает двигаться во мне, гладить меня по волосам и целовать. Я стараюсь ему отвечать, но мысль как зацикленная аудиозапись повторяется снова и снова: «Это был не он».