22
Маша
Я открываю глаза со второй попытки, и еще несколько секунд уходит на то, чтобы сложить четкое изображение: незнакомые серые стены, кубки, жалюзи на окне. В голове постепенно проясняется, и очнувшееся сознание подсказывает: я в квартире Олега. Хочется пить и одновременно снова провалиться в сон, чтобы отсрочить оживший рой мыслей. Находясь в своей постели, я так бы и сделала, сейчас же приподнимаюсь на локтях и сажусь. Олег лежит рядом, его глаза закрыты, на лоб падает растрепанная каштановая челка. Осознанность вливается в меня порционно: я ощупываю себя — на теле нет белья, я совершенно голая. Ощущается слабая тянущая боль между ног. Этой ночью я лишилась девственности. Шока нет, я все помню. Жалею? Кажется, нет. Надеюсь, так и дальше останется. Даже если это был не он.
— Привет, — от слегка охрипшего голоса Олега я невольно вздрагиваю. — Как ты?
Он тянется ко мне рукой и мягко касается моего лица. Гладит щеку, и я ему позволяю, пока параллельно прислушиваюсь к себе. После произошедшего Олег не потерял в моих глазах привлекательности, он по-прежнему нравится мне и действительно все сделал осторожно. Однако, глядя на него, я вдруг ясно понимаю, что сейчас мне больше всего хочется остаться одной.
— Все хорошо. Пить хочется — видимо, вчерашнее вино дает о себе знать.
— Я принесу тебе воды. А чувствуешь себя как?
Наверное, в порядке вещей, что Олег задает мне такие вопросы — он мой парень, и мы вышли на новый уровень близости, но обсуждать свое состояние не хочется. Поэтому я ограничиваюсь лаконичным «нормально» и незаметно обшариваю рукой кровать в поисках белья.
Олег поднимается и, ничуть не смущаясь своей наготы, идет к двери. У него и правда красивая фигура: широкие плечи, перекатывающиеся мышцы спины, крепкие ягодицы, при взгляде на которые я сразу отвожу глаза. Наверное, мне нужно время, чтобы привыкнуть к виду обнаженного мужчины.
Я натягиваю кружевные танга и когда слышу с кухни характерное шипение минералки, быстро спрыгиваю с кровати, чтобы успеть одеться. Подстегиваемая шумом шагов, торопливо продеваю руки в шероховатую ткань платья, застреваю в нем локтями и беззвучно ругаю себя за неловкость.
— Ты куда собралась, Снегурочка? — удивленно спрашивает Олег, останавливаясь в дверях со стаканом в руке.
— Домой, — я быстро одергиваю подол и стягиваю с кресла колготки, стараясь не смотреть на его наготу. Заметив, что он хмурился, поспешно поясняю: — Принять душ и сменить одежду.
— Душ есть и у меня, — Олег подходит ко мне вплотную и протягивает воду. Я принимаю ее с вежливой улыбкой и выпиваю залпом. Хочется еще, но я решаю потерпеть до дома.
— Извини, но мне правда нужно ехать. Сейчас я плохая компания. Наверное, это все вчерашний алкоголь.
Олег забирает пустой стакан, отставляет его на рядом стоящий стол и притягивает меня к себе. Щеки моментально заливает смущение оттого, что он совсем голый, и что его член снова твердый.
— Жаль, что не останешься, — руки Олега скользят по моей пояснице, опускаются на ягодицы, голос звучит вкрадчиво и низко. Я не в силах смотреть ему в глаза, поэтому разглядываю серебристый металл цепочки на его шее. Не допускаю даже мимолетной мысли о сексе — для этого я еще не пришла в себя, а внизу живота слишком некомфортно.
— Эй, Снегурочка, не пугайся. Настаивать не буду. Подожди пару минут, хорошо? Я оденусь и тебя отвезу.
Я хочу отказаться, но в этот момент как по команде в голове всплывают слова Дениса: «Никогда не отвергай мужскую заботу», поэтому я даю себе секунду, чтобы подумать, и киваю:
— Я тогда пока приготовлю нам чай, если ты не против.
Спустя двадцать минут я сижу у Олега в машине, пока он, постукивая пальцами по рулю, везет меня домой. Дневной свет давит своей честностью, на душе неуютно, а на мелькающих в окне сугробах сейчас отчетливо видна дорожная грязь.
— Сходим в кино вечером, Маш? Я за тобой заеду.
— Я не уверена, что у меня получится. Мне нужно заниматься, — я чувствую укол вины за свою холодность, а потому трогаю Олега за колено: — Извини, просто не хочу давать пустых обещаний.
Он накрывает мою ладонь своей и ободряюще сжимает.
— Тогда я позвоню тебе ближе в пяти. Тебе наверное надо отдохнуть.
Олег останавливается рядом с моим домом и, переведя коробку в режим парковки, тянется через консоль с намерением поцеловать. Я хочу ему ответить, но неожиданно вспоминаю, что не успела умыться, уворачиваюсь и его губы касаются лишь моей щеки.
— Спасибо, что довез. И за… все.
Я знаю, что веду себя неловко и глупо, но ничего не могу с этим сделать. Машу ему на прощанье рукой и быстро выхожу из машины.
Пока поднимаюсь к себе на этаж, лезу в карман шубы и впервые за сегодняшнее утро заглядываю в телефон: смска от Дианы, фотографии с отдыха от мамы, пропущенный от Варвары. От него ничего.
Денис
— По «Спецстрою» точнее смогу сказать в понедельник, Глеб. Выходные, сам понимаешь. На связи.
Я возвращаю телефон на барную стойку и тычу в кнопку «Эспрессо». Пока кофемашина с глухим треском перемалывает зерна, выглядываю в окно. Вот за это я не люблю алкоголь — он способен скрасить вечер, но за это с лихвой уродует утро. За окном серо, в висках болезненно тянет — и холодный душ не помог. Надо, что ли, наведаться к Олегу в спортзал, поколотить грушу, попотеть в сауне.
С этой мыслью рука снова тянется к телефону, чтобы набрать брату. Причина вовсе не в тренировке, я умею быть с собой честным: я хочу знать, довез ли он до дома Машу и все ли с ней в порядке.
— Привет, Денис. Как раз сам собирался тебе позвонить.
— Едешь куда-то? — осведомляюсь, услышав отдаленную трель автомобильных гудков.
— Машу домой отвозил. У тебя вчера как вечер закончился? Доронин всех первокурсниц перетрогал?
Я смотрю в коричневое содержимое чашки, пытаясь переварить услышанные слова. Еще нет и десяти — значит, и впрямь ночевала у Олега. Отворачиваюсь от окна и ловлю себя на том, что мотаю головой и тру лоб. Надо что-то сказать.
— Я через час домой уехал. У тебя течь в зале устранили? Собирался потренироваться.
Голос Олега заметно оживляется:
— Я сейчас как раз туда направляюсь. Подъезжай — двойной воркаут устроим.
Мне хочется убедиться, что он не прикоснулся к ней, спросить об этом в лоб, но границы дозволенного я знаю. У меня есть невеста, а Маша все еще его девушка — даже похмелье не дает право лезть в чужую жизнь. Я оставляю кофе нетронутым, иду в наполовину развороченную спальню, где через пару дней появится гардеробная для Риты, натягиваю толстовку, беру спортивную сумку. Пока спускаюсь к машине, неожиданно всплывают слова Маши о новогоднем чуде. Хочется верить, что ничего непоправимого не произошло.