Глава 19. Буря накроет с головою

Меня снова выгнали! На этот раз с пары по алхимии. Я честно сообщила преподавателю, что мне противопоказано что-то готовить, когда он известил нас о неожиданном практическом занятии. Профессор презрительно скривил губы и велел не увиливать.

Ну, я и пожала плечами, подходя к своему котлу. Точнее, попыталась. Я выбрала крайнее место, возле окна, чтобы потом было легко проветрить моё варево. Но мне наперерез бросилась нахалка Тори. Она успела буквально на одну секунду раньше меня и мёртвой хваткой вцепилась в ручку котелка.

— Поищи себе другое… место, — презрительно выпалила она и отвернулась.

— Ты видела, что я шла сюда, — возразила я и указала на то место, которое она занимала ранее, — и уже выбрала себе стол.

— Я передумала, — выпалила она.

— Мисс Шин, места не подписаны, — поддержал негодяйку профессор, — из-за своих препирательств вы упустили возможность занять хорошее место.

Мне пришлось проглотить это и попытать удачи с другим рабочим пространством, но все лучшие места уже были заняты, как и сказал преподаватель, и я смогла обосноваться где-то на задних рядах. Настроение резко испортилось, но меня веселило мрачное ожидание последствий. И оно не преминуло появиться.

Пока профессор с видимым удовольствием пояснял что-то Тори на вопросы, не касающиеся этого занятия, все остальные упорно следовали простенькому рецептику. Я бросила столовую ложку мелкой гальки в котёл и принялась мешать большим черпаком против часовой стрелки.

Варево подозрительно булькнуло, но никто не обратил внимание. Жидкость начала медленно пузыриться и менять цвет с радостного изумрудного на непонятный багряно-серый с разводами. Мои ближайшие соседи подозрительно покосились в мою сторону.

— Профессор, с моим зельем что-то не то, — воскликнула я, вытягивая вверх руку.

— Мисс Шин, с этим заданием справится даже ребёнок, — оборвал себя на полуслове профессор и раздражённо посмотрел на меня, — но, если вам что-то не понятно, это не повод кричать на всю аудиторию.

— Профессор, с её зельем и правда что-то не то! — неожиданно заступился за меня Рэнди, — оно странно булькает.

— Это вы булькаете что-то странное, — язвительно произнёс мужчина и снова обратил всё своё внимание на усмехнувшуюся Грэмс.

Я поджала губы, покосилась на пенящееся зелье и подозрительно принюхалась. Пахло оно… Серой и чем-то ещё, весьма и весьма неприятным. Я медленно отпустила черпак и начала осторожно отходить от котла. Через три ряда от меня чертыхнулся смутно знакомый однокурсник, потому что у него погасла горелка под котлом.

— Не вздумай! — закричала я и непроизвольно махнула рукой.

Словно продолжение моей руки, к парню устремилась невидимая плеть, чтобы перехватить зажигалку. Но однокурсник уже успел выбить искру. Все замерли, обернувшись к резко вскипевшему котлу.

— Ложись! — громогласно затрубила Бригитта и первой юркнула под свой стол.

Я упала в проход между столами и накрыла голову руками. И уже в следующее мгновение по аудитории пронеслась зловонная волна с клочьями грязновато-бурой пены. И те, кто не успел спрятаться, оказались по уши в этой странной субстанции.

Ещё несколько минут продолжалось возмущённое шипение варева, а потом всё стихло. Но ненадолго. Отчаянно завизжали и заматерились не такие ловкие однокурсники, зашуршали из-под столов успевшие спрятаться везунчики, я осторожно приподняла голову, рассматривая учинённый беспредел.

На мгновение в душе вспыхнуло злорадное удовлетворение. Тори и профессор с ног до головы были облеплены пеной и сейчас отчаянно пытались стряхнуть её с лица и одежды. Преподаватель посмотрел прямо на меня, нерешительно вынырнувшую из прохода.

— Мисс Шин, вон! — заверещал он на высокой ноте, сразу определив виновника.

И меня в тот же миг вынесло из аудитории на тягловой силе опасений за свою жизнь. Чтобы через несколько метров из стены высунулась рука и затащила меня в тайный ход. С перепугу я зажмурилась и чуть не закричала. Кто бы на моём месте не испугался торчащих рук, втягивающих в стену?

К счастью, я вовремя вспомнила про специфические таланты Константина и распахнула глаза, испуганно-возмущённым зайцем глядя на хмурого Делатура. Со вчерашнего дня я его не видела, и, если честно, не видела бы ровно столько же. Но что-то внутри радостно трепыхнулось от этой встречи. Тьфу.

— Пошли, — сказал он прохладно и потянул за собой.

— Ни здрасьте тебе, ни приветственного поцелуйчика, — фыркнула я, пытаясь отобрать свою руку.

— После того, что ты учинила, тебя надо хорошенько отшлепать, — резко остановился и обернулся ко мне Делатур. Я врезалась ему в грудь и возмущённо пискнула.

— Чего это я натворила? — я отступила на шаг, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Я видел, что ты сделала на занятии, — произнёс он, — признайся честно, ты специально создала зловонную бурю?

— Чего создала? — переспросила удивлённо, — то булькающее варево?

— Оно самое, — сверкнул глазами Делатур, — не стоит быть такой мелочной. Теперь все попавшие под обстрел будут очень своеобразно попахивать пару дней. И никакое мыло эту вонь не возьмёт.

— Я не знала, — удивлённо обронила я, а потом нахмурилась, — подожди-ка, ты решил, что я сделала эту гадость специально?!

— Я видел начало занятия, — непреклонно заявил он, чуть сильнее сжимая моё запястье, — тебе не стоило опускаться до такой мелкой мести, да ещё с использованием своего дара. Помимо Тори и профессора это задело и остальных. Это как минимум некрасиво, и как максимум не достойно магократки.

— Руку убери, — прошипела я.

Этот самый несправедливо обвинённый дар взвился возмущённой кошкой и зашипел, выпуская когти. Ради своего нового плана я должна была сейчас повинно опустить глазки и просто извиниться, не пытаясь оправдываться. И вообще вести себя покорно и послушно, втираясь в доверие.

Но моя феноменальная гордость не могла этого допустить. Я была ни в чём не виновата. Это Тори лишила меня хорошего места пред очами профессора, чтобы он успел заметить и ликвидировать варево. Это профессор бессовестно трещал с Тори, не желая замечать ничего.

Я пыталась его предупредить на счёт своих отношений с готовкой, пыталась донести, что с варевом беда. Я даже умудрилась применить дар так, чтобы предотвратить искру в зажигалке однокурсника. И не моя вина, что ничего не вышло. И теперь меня же во всём и обвиняют?!

— Держи себя в руках, — и его вторая ладонь вцепилась в моё запястье.

Ха! Будто мне нужны руки, чтобы отхлестать его по наглой морде. Ощущение воздушной плети, продолжения моей руки, вспыхнуло снова, и я представила, как этот незримый моток ударил Делатура по щеке. Голова молодого мужчины дёрнулась, и я с удовлетворением замахнулась с другой стороны.

Но плеть не долетела до его щеки, а зависла в нескольких миллиметрах заворожённым удавом. А потом Делатур взмахом свободной руки просто развеял её!

— Неплохо, вижу, ты открыла новый способ применения своих сил, — проронил он и сверкнул глаза, — я позволил тебе ударить себя, но больше не пытайся так делать. И не вздумай вредить Тори. Ясно?

И я уже почти успокоилась и согласна была на подобие перемирия, на языке уже вертелись вопросы, как это он смог остановить и уничтожить мою плеть, но я подавилась всем этим после его последних слов. Ярость с новой силой вспыхнула в душе.

— Я не собиралась никому вредить, — процедила я, глядя ему в глаза, — ни твоей драгоценной Тори, ни профессору, никому другому. Ни с помощью дара, ни без него. И оправдываться я не собираюсь, потому что ни в чём не виновата. Отпусти.

Он нехотя разжал руки, задумчиво меня разглядывая. Я демонстративно растёрла свои запястья, хотя Делатур отлично контролировал силу и не сделал мне больно. В душе тлела злость, бурлил ядовитый поток ярости, которую подпитывали обида на несправедливое обвинение и… это что, ревность? Да ну не-е-ет! Глупости.

— Поговорим позже, — наконец проскрипел Делатур и подтолкнул меня к соседнему коридору.

Я по инерции сделала несколько шагов и прошла сквозь стены. Но вернуться обратно уже не смогла. Стена закаменела. Я злобно фыркнула и пнула в светлую твердь. Ну и пошёл он к Кривому проводнику с чертями под ручку. И со своей Тори. Тьфу.

От однокурсников я пряталась не хуже Делатура, при условии, что ходить сквозь стены как он не могла. Нужно было как-то пообедать и пережить последнюю пару, а потом успеть уйти от обозлённых ароматных ребят.

Пришлось усиленно распускать перья и внушать всем, что на меня нельзя злиться, я сама жертва, бедненькая и несчастненькая. С неохотой, но они поддавались моему очарованию. И я уже думала, что эта история закончена, когда после пары в аудиторию зашла мисс Сара, секретарь ректора.

— Мисс Шин, вас вызывает ректор Аварез, — громко возвестила она и бодро зацокала прочь.

Я быстро скинула все вещи в сумку и поспешила за ней. Провожали меня смешанными взглядами, от злорадства до сочувствия. Я и сама понимала, что влипла, и противный профессор по алхимии не спустил всё на тормозах. Эх.

Мариновать меня в приёмной не стали, а сразу же впустили в кабинет. Там уже находилось небольшое собрание, но достопамятный ароматный профессор держался от всех в сторонке, ближе к распахнутой форточке.

— Добрый день, — поздоровалась я сразу со всеми, впадая в уныние.

Помимо профессора Вонючки, чьё имя я даже не удостоилась запомнить, и ректора, в кабинете присутствовала Клюшка, тот профессор с тараканьими усишками и смутно знакомая преподавательница, она была в числе приёмной комиссии.

— Явились! — желчно произнёс Вонючка.

— Меня вызывал ректор Аварез, — спокойно подтвердила я.

— Верно, — перехватил инициативу граф, который ректор, — мисс Шин, мы решили устроить разбирательство по поводу вашего поступка и выяснить степень его злонамеренности. Что вы можете сказать в свою защиту?

— Я не пыталась никому навредить, — твёрдо сказала я, подкрепляя свои слова перьями очарования, — ситуация с зельем — очень неприятное недоразумение. И мне правда жаль, что всё так случилось.

— Профессор Зилинг, повторите для меня и заодно для всех присутствующих, что произошло, — строго сказал ректор.

Все присутствующие перевели взгляд на попахивающего профессора. Он надулся от собственной важности и посмотрел на меня с презрением. Я интуитивно поняла, что сейчас мне понадобится вся моя выдержка и всё спокойствие, которое у меня есть.

И всё равно оказалась не готова к первому удару.