Глава 18. Ловушка тягостных сомнений

— Успокоилась? — медленно отстранился и невозмутимо спросил герцог.

— Ну ты и сволочь, — едва дыша протянула я, — терпеть тебя ненавижу.

— Ну-ну, — он самодовольно усмехнулся, — но вот в чём дело — твой самоконтроль ни к чёрту, Айза. Ты поплыла чуть ли не с самого начала. Я хотел проверить, как ты справишься на людях. Ты не справилась.

— Так всё это… проверка? — мои губы резко пересохли, а ноздри гневно разлетелись крыльями, — ты меня проверял?

— Я же сказал, что научу тебя пользоваться даром, — он как ни в чём не бывало пожал плечами и засунул руки в карманы, — буду использовать любую возможность.

— Негодяй, — выдохнула я поражённо, — расчётливый гад.

— Зато ты излишне эмоциональна, — он покачал головой, — тебе стоит работать над собой и научиться держать себя в руках. В каком пансионе ты содержалась, напомни?

У меня дыхание перехватило от его инсинуаций. Ладони сжались в кулаки, и я усилием воли заставила себя взять в руки. Гордо выпрямилась и посмотрела на него с презрением, достойным аристократок. Как он смеет тыкать меня в моё воспитание? Да и какого чёрта он хочет знать, где я провела большую часть своей жизни?

Откуда он вообще знает, что я содержалась в пансионе для бастардов аристократов? Задала вопрос и тут же сама себе ответила — наверняка малявка Тори рассказала. Я ведь не скрывала от Бри, откуда я взялась такая интересная. Да и не запрещала рассказывать об этом.

— Айза, отвечай, — потребовал Делатур, — иначе я сам всё найду. И даже сверх того, что ты хотела бы мне рассказать.

— Зачем тебе? — спросила холодно и ещё выше вздёрнула подбородок.

— Я должен знать о тебе больше, твоё прошлое, — спокойно ответил он, — а ещё мне нужно то, что осталось от твоей Книги крови. Попробуем восстановить. Связь с корнями очень важна для таких как мы. И с твоей стороны было очень глупо уничтожать столь уникальный артефакт.

— Я тебе говорила, я не желаю иметь ничего общего со своими корнями, — я сузила глаза, — научи меня сдерживать мой дар и достаточно.

— Ты правда не понимаешь? — он нахмурился, — мне придётся учить тебя наощупь. Импровизировать. А тебе, помнится, это очень не понравилось.

— Учитель из тебя откровенно не очень, — не преминула побрызгаться ядом я.

— Из тебя ученица ещё более бездарная, — вернул колкость Делатур, — затолкай своё упрямство поглубже, Айза, и давай уже работать вместе.

— От тебя ли я это слышу? — я делано удивилась, — ты всё время перетягиваешь одеяло на себя и ставишь меня перед фактами. О каком «вместе» ты вообще речь ведёшь? Я и ты в принципе не можем употребляться в одном предложении с этим словом.

— Отчего же? — его уголок губ слегка дрогнул, — я тебе уже сделал предложение, так что мы прекрасно употребляемся с «вместе».

— Я не дала согласия! — не выдержала и вспыхнула я, — и не дам!

— А ещё тебе нравится, когда я тебя целую, — продолжил, будто не слыша моих запальчивых слов, Делатур. В этом он весь!

— Не нравится, — из упрямства буркнула я.

— Правда? — заинтересованно протянул Константин и посмотрел на меня как на распоследнюю врушку.

— Правда, — прищурилась я.

— Проверим? — его губы изогнулись в насмешливой улыбке, а сам он сделал шаг ко мне, становясь практически вплотную.

— Не подходи, — я попробовала отшатнуться, но он положил руки мне на талию и притянул обратно к себе.

И так собственнически это было сделано, так по-хозяйски лежали его сильные ладони, словно на моей талии их законное место. Будто они всегда там лежали и будут лежать после. Я возмущённо засопела и упёрла свои руки в его твёрдую грудь в слабой попытке что-то изменить.

— Пусти, — шипела я, сверкая глазами, — это домогательство, и не достойно магократа и вообще мужчины!

Уже наклонившийся надо мной Делатур замер и зловеще сверкнул своими удивительными глазами, мои слова ему не понравились, я прямо чувствовала, как закаменели его руки на моей талии. Замерла и сжалась, понимая, что сказала лишнего.

Не известно, что бы он сказал или сделал, потому что послышалось эхо чужих каблуков. Мы напряглись, вслушиваясь в перестук, а я ещё и занервничала. Кажется, где-то такое уже было раньше, только в этот раз под рукой нет ни кабинета, ни шкафа. Мы стояли в светлом длинном коридоре с окнами по периметру. Но этаж-то был третий…

Делатур же не растерялся, легко подхватил меня на руки и зашагал к стене. Я судорожно вцепилась в его плечи, а когда он не сбавил шага и вошёл в стену, дёрнулась и чуть не заорала. Благо, в стену мы не впечатались, а просто прошли насквозь. Как призраки.

— Что?.. — мои глаза округлились до размеров чайных плошек, а губы вытянулись в идеальную трубочку, — как?

— Это Академия Делатур, — медленно произнёс мужчина, поворачивая нас лицом к той самой стене, в которую мы вошли, — а я — Делатур.

Я удивилась ещё больше, когда поняла, что эта стена… Полупрозрачная с этой стороны! Так вот, почему Ксан такой неуловимый и вездесущий! Вот уж во истину говорят, что дома даже стены лечат. Только в нашем случае в фамильной академии даже стены помогают.

— Невероятно, — пробормотала я, совсем позабыв, что по-прежнему сижу на руках Делатура.

Мимо нас процокала молодая женщина, я узнала в ней секретаря ректора, именно она выдавала мне приказ о зачислении. Мисс Лара выглядела взволнованной, скорее даже лихорадочно обрадованной и почти бежала на своих высоченных шпильках.

— Чего это она? — спросила я в пустоту.

— Бал, — Ксан поморщился, — в этом году Бал в честь Дня Светлой Святой должен проводить Второй Великий герцог, и на правах Управителя он имеет право выбрать любое место в королевстве, и ему позволят. Он выбрал Академию, чтобы достать меня.

— А на кой чёрт ты ему сдался? — я приподняла брови, вглядываясь в хмурое лицо мужчины.

Известие о бале заставило меня немного напрячься, ведь там должны будут присутствовать мои недородственники, но я тут же успокоила себя тем, что меня-то туда никто не звал. Посижу тихо в своей комнате, домашнее задание поделаю.

Успокоив себя этой простой мыслью, я расслабилась в крепких руках Делатура. Не знаю, как там проводятся Королевские Балы Светлой Святой, но тот факт, что один из них будет в академии, не означает, что туда допустят и студентов, чей статус не дотягивает. Я окончательно выдохнула.

— В прошлом году я отказал в браке его внучке, видимо, он всё-таки обиделся, — хмыкнул он, — вот, решил так отомстить. И ведь ей тоже насолил этим балом. С-скотина.

— М? — ухватилась я за странную оговорку, — а ей-то чем?

— Неважно, — отмахнулся он и вышел обратно в коридор, поставил меня на пол, когда стук каблуков стих вдали.

— Слушай, — протянула я, задумчиво посмотрев на то место в стене, через которое мы прошли, — ты что-то там говорил про «вместе»?

— М? — передразнил меня Делатур и хитро посмотрел сквозь чёрные ресницы.

— Раз уж ты такой крутой и ходишь сквозь стены, то помоги мне… украсть крысака у профессора по фауне, — выпалила я на одном дыхании после короткой паузы.

— Зачем? — к его чести, он остался невозмутим.

— Ну, крыс меня попросил о помощи, а я не могла ему отказать, — я меркантильно скрыла личный интерес, — этот профессор ввергает бедняжку в депрессию. Ну пожалуйста, будь человеком!

И я сложила ладошки в молящем жесте, сделала большие глаза и надула губы. И бровки домиком, это непробиваемый аргумент, да! Константин посмотрел на всё это безобразие с некоторым сомнением, а потом закатил глаза. И я поняла — поможет!

— Ладно, но в обмен на это на бал ты пойдёшь со мной, — хитро протянул он, заставляя меня прирасти к полу.

Что? Нет, ни за что! Там же будут мой отец и сводный брат!

После этого заявления я нагло сбежала. Точнее, Делатур позволил мне уйти. Уже в своей комнате я сидела на кровати и задумчиво таращилась в одну точку, по странному стечению обстоятельств оказавшуюся тем самым местом, где я прятала обложку от Книги крови.

Что мне делать? Соглашаться на всё, а потом нацепить на руку Ксана браслет из лигурийской стали? И бежать, бежать без оглядки и подальше. С крысаком. Этот ушлый зверёк знает намного больше о магократах, чем я сама.

Я сжала кулаки и решилась. Сбегать надо до этого пресловутого Бала Светлой Святой. Время подготовиться ещё было. Нужно притушить бдительность Делатура, получить своего мохнатого информатора, нацепить браслет и драпать подальше. Да, именно так я и поступлю.

Сердце предательски сжалось. Бросать всё не хотелось, за время в академии я снова почувствовала покой, которого лишилась, когда сбежала из пансиона. Снова дороги, напряжение и страх, что найдут, догонят. И тут оставались мои… пусть не подруги, но люди, к которым я успела привязаться.

Но если я не сбегу, то Траумы найдут меня. А я не хочу иметь дел с этим лживым предателем и его семьёй. Душу затопила горькая обида. Я прикрыла глаза, вспоминая, как узнала правду.

Я всю жизнь знала, как и мои соученицы, что я — бастард влиятельных людей. На моё содержание не скупились, пансион был одним из лучших в стране. Нелюбимого ребёнка, ошибку, как многих бастардов называли, не стали бы так хорошо устраивать и тратить баснословные суммы на воспитание.

Когда мне исполнилось двенадцать, директриса пансиона вручила мне первое письмо от отца. Тогда я была так счастлива, ведь он никогда не забывал меня, просто не мог написать раньше, пока я не стану достаточно взрослой. Я верила, что он искренне любил меня, просто не мог признать.

Раз в месяц директриса приносила письмо и забирала ответ на предыдущее. Я ждала этого дня так, как никогда не ждала дня рождения. И я почти не чувствовала себя брошенной или одинокой, ведь папа всегда был рядом, незримо опекал.

А несколько месяцев назад перед моим носом неожиданно бухнулась книга с буквой «А» на обложке, стилизованная под звезду. И когда я открыла её… Сознание опалило такой яростью, что мой дар, проснувшийся достаточно давно, но не проявлявший себя ярко, вспыхнул той самой падающей звездой.

Мне достаточно было посмотреть на первую страницу этой Книги крови, чтобы понять, что вся моя жизнь — обман. В тот момент не стало Зары Фес, воспитанницы пансиона «Золотой Вереск». Я сожгла книгу, сама не понимая как, а потом пришла к единственному решению — бежать без оглядки.

И вовремя. В пансион прибыл Авериан Траум, чтобы забрать Зару Фес. Мой старший сводный брат, тот, кто в отличие от меня, вырос рядом с отцом, мог в любой момент обнять его или поговорить. Он имел всё то, чего лишили меня.

Почему меня сослали прочь, почему обманывали? Я всхлипнула, не заметив, как по щекам поползли горячие слёзы обиды и разочарования. Я всё ещё чувствовала себя выброшенным на улицу щенком, и от этого было невыносимо больно.

Детям всегда больно, когда они понимают, что их братьев или сестёр родители любят больше. И всё то, что Высокий граф Траум сделал для меня, чем я гордилась, померкло в одно мгновение. Вскрывшаяся правда ранила мою гордость и растоптала мою веру в любящего родителя, который хотел, но не мог быть рядом.

Он мог. Просто не хотел.

Я ожесточённо принялась растирать лицо, чтобы уничтожить малейшие следы слёз. К Кривому проводнику всё это. Отец выкинул меня за пределы своей жизни, но теперь я сама решила, что не хочу входить в эту семью. Что бы им там от меня не понадобилось.

Губы скривились в горькой усмешке, вспомнились слова крысака о том, что я — в первой линии наследования по силе. Теперь понятно, зачем я им понадобилась так срочно. Не будь я сильнее брата по дару, они бы не стали так рьяно меня искать.

Эх, как не вовремя этот бал и Ксан с его требованием!