Глава 17. Брачные напасти и паркетные страсти

Я пребывала в пограничном состоянии и не знала, радоваться мне или гневаться на наглеца. Вроде как меня бесила бескомпромиссность Делатура и в другой ситуации я бы взорвалась, но сейчас меня удерживает маленькая и мерзкая мыслишка.

«Какая невиданная удача. Он сам идёт в мою ловушку, думая, что заманил меня в свою».

Хотелось рассмеяться от облегчения и злости. О богиня, вот это комедия положений! Неужели, всё так просто? Достаточно поломаться и сделать то, что хочет Делатур, чтобы добиться своего и исчезнуть. Не будет больше магократов. Я буду свободна. Но…

Но Ксан может научить меня пользоваться даром и расскажет о магократии, даст возможность узнать саму себя и перестать бояться своего внутреннего зверя. Стать по-настоящему свободной, внутренне, духовно. Я закусила губу, понимая, в какой непростой ситуации оказалась.

А тем временем все разбились на парочки и вышли на центр большого танцевального зала. Лорд Зайгон в компании одной из преподавательниц обосновался на возвышении, чтобы показать нам движения. Танец был простой, нас учили такому в пансионе.

— Не волнуйся, постараемся сохранить твою легенду антиталанта, не посрамив моей чести, — шепнул на ухо Ксан.

— С удовольствием посрамлю твою честь, — недовольно отозвалась я и почувствовала, как рука на талии сжалась крепче и сильнее вдавила меня в мужское тело.

— Ты можешь попытаться, — горячее дыхание мужчины согревало моё ухо и шевелило выбившиеся из причёски пряди, — но я умею ходить по тонкой грани.

— А я обожаю эту грань сносить к Кривому проводнику, — буркнула я.

— Как грубо, Айза, нужно быть изящнее. Ты же леди.

И такой тон издевательский, что я не выдержала и опустила каблук на его стопу. И с наслаждением наблюдала, как зрачки в его глазах резко сузились от боли, но лицо Делатур сохранил безупречное, ни один мускул не дёрнулся. Жаль-жаль.

— Как мелко, Айза, нужно быть достойнее. Ты же леди, — издевательски произнёс он.

Я попробовала повторить свой карательный манёвр, но герцог, наученный горьким опытом, оказался шустрее. Отставил ногу в сторону и вплотную притянул меня к себе, не позволяя мне и на сантиметр сдвинуться. Я свободной рукой попыталась упереться ему в плечо, вторую он крепко сжал своей ладонью, якобы в первой фигуре танца.

— Тебе нужно научиться держать себя в руках, — сказал он, — истеричность не красит ни одну леди, тем более, если она станет герцогиней.

— Отпусти меня, я не собираюсь за тебя замуж, г-гад, — прошипела в его ключицы рассерженно. — «Я помогу тебе, Айза!». «Я научу тебя, Айза!».

Злобно запищала я, передразнивая Делатура, и смерила его уничижительным взглядом.

Моя расчётливость, которая радовалась открывшейся возможности выполнить заказ, с разгромом проиграла моим чувствам. И чувства требовали разорвать Константина Делатура на сотню маленьких расчётливых Константинчиков Делатурчиков. Тьфу!

— Да тихо ты, — он чуть нахмурился, — согласись, это очень выгодная сделка. И каждый из нас получит всё, чего хочет.

— Какая ещё сделка? — фыркнула я в запальчивости, ещё не совсем понимая смысл его слов, — провести отрезок своей жизни в связке с тобой — не предел моих мечтаний, знаешь ли. Я не собираюсь продавать себя за помощь.

— Я и не прошу, — тихо рыкнул он, заставив меня задрожать, но вовсе не от страха, — не знаю, что ты там себе напридумывала, но я не горю желанием стать твоим мужем. Мы просто поженимся, выжмем максимум из этого союза и разбежимся.

— Словосочетание «нерушимый союз» тебе ничего не говорит? — я посмотрела на него как на психа и возмущённо нахмурилась, — то есть как это ты не горишь желанием стать моим мужем?!

— Ты определись, что возмущает тебя больше — возможность стать моей женой или не быть ею, — язвительно ответил он и продолжил, — если не консумировать брак, то есть лазейка для развода.

— Ты предлагаешь мне фиктивный брак? — спросила удивлённо, чувствуя, как клокочущая злость немного отступает.

— Типа того, — облегчённо выдохнул он, — взамен у тебя будет моя защита, мои знания и все прелести положения моей жены.

— Как-то подозрительно хорошо всё звучит. Где подвох? — я сузила глаза, — для чего тебе нужен мой дар?

— Такое я скажу только своей жене, — открестился он, — ну так что?

— Ты сумасшедший, — выдала я и, секунду подумав, добавила: — Но я подумаю.

Это моя расчётливость взяла верх над чувствами. Именно так, ага.

Константин слишком торопил события этим своим предложением. Танец даже не начался, а у меня уже голова шла кругом. Я была… не готова. Не готова достать из-за шкафа браслет из лигурийской стали и подвести Делатура под топор. То есть венец.

Точнее, я не была готова закончить своё задание и сорваться с насиженного места. Ведь и дураку понятно, что как только сделка завершится, Милорд может попытаться поймать меня снова, для ещё какого-нибудь щекотливого дельца. И тогда уже не отпустит.

А мне бы этого не хотелось. Как только защёлкнется на запястье герцога браслет, мне придётся сразу бежать, поэтому к этому событию нужно подготовиться. Собрать сумку, разведать пути отступления, построить план побега, попрощаться с девочками и академией. Нет, я не готова. Не сейчас. Слишком быстро.

— Повторяйте за нами, — прорвался до моего сознания голос лорда Зайгона.

И начались нудные полчаса, когда все пары повторяли па несложного танца. Ксан молчал, будто и позабыв о моём существовании, и о чём-то думал. Его тело двигалось без указок мозга, видно, что когда-то давно движения были доведены до автоматизма. И я, заскучав, начала следить за остальными студентами.

Многие танцевали сносно, кто-то очень хорошо, а у кого-то получалось откровенно паршиво. К слову, лениво скользили по паркету под счёт лорда Зайгона только те, кто так или иначе относился к высшему сословию или имел много денег и желание родителей обучать чад светским наукам.

Лучше наблюдать за неловкими движениями Рэнди Войса и его партнёрши, чем думать о предложении Ксана. Нет, ну каков, а?! Замуж за меня выходи, Кривой спутник его заведи. Это же надо было такое сказать. Светлая Святая, и вот что мне делать? Как не вовремя такое удачное развитие событий. Эх!

— Так, а теперь давайте станцуем под музыку, — объявил лорд Зайгон и щёлкнул пальцами.

В ответ ему щёлкнул ящик со стула на той же сцене, ближе к стене, и полилась нежная плавная мелодия. Делатур будто очнулся и теперь посмотрел на меня осмысленно. В его глазах цвета лигурийской стали сверкнула насмешка.

Его ладонь на моей талии властно притянула меня ближе к нему, а вторая ладонь перехватила мою руку иначе, крепче и увереннее. И Константин повёл меня. Я постаралась расслабиться и выкинуть ненужные сейчас мысли из головы и последовала за ним.

Теперь, когда лилась музыка и мы вплелись в кольцо других пар, это было намного проще. Но в то же время заставило напрячься изнутри. Я снова почувствовала этот зов, эту жажду. Хотелось пуститься в танец и забыть обо всём, парить над паркетом, освещая всё вокруг своим светом.

Но приходилось держать себя, заставлять оставаться на земле. Ступать по паркету тяжелее, сосредоточенно считать шаги и вспоминать па и связки. Делатур крутанул меня резче, подхватил за талию, отрывая от земли и прижимая к себе. Фактически весь мой вес он удерживал одной рукой.

— Что ты делаешь?! — отчаянно зашипела я, когда он закружился и вынес нас в центр танцующего круга.

— Добавляю перчинки этому скучному уроку, — усмехнулся он и наконец поставил меня на пол.

Но не прекратил чудить! Простой вальс стал превращаться в импровизацию. А в импровизацию могли далеко не все. К сожалению, Делатур мог, а мне выбора не оставили. Он плавно, вслед за мелодией, поплыл по паркету, утягивая за собой и меня.

Развернулся, резко, на небольшом изломе мелодии, закружил меня вокруг своей оси, а потом притянул спиной к себе. И снова повёл, направляя нас так, будто это я шла вперёд и вела его за собой как приклеенного. Негодяй! Портит мне всю легенду, и ведь на ноги ему не наступить в таком положении. А то ещё грохнется вперёд и придавит меня.

Я нахмурилась и попыталась упереться пятками в паркет, но не тут-то было. Ксан остановился вместе со мной, под аккорд быстро обошёл по кругу и снова захватил в свой плен. И повлёк вдоль кольца из моих однокурсников, которые уже почти все остановились и наблюдали только за нами.

Вот одобрительный блеск в глазах Бри, вот Лула подбадривающе улыбнулась, скривила губы Крессида, попыталась прожечь взглядом Тори… Но я их уже почти не видела, стараясь держаться за свою злость на очередную выходку Константина, но всё больше и больше чувствовала, как разум начинает плыть под давлением дара. И сопротивляться уже нет сил…

— Сосредоточься, — строго сказал Делатур и сжал мою руку сильнее, почти до боли, вырывая меня из тумана.

— Не могу, — почти прохныкала я, — ещё немного и взлечу.

— Взлетишь, — хмыкнул нахал и с силой подбросил меня на добрый метр.

От неожиданности у меня весь воздух вышел из лёгких, а зов творения резко заглох. Я так удивилась, что не сказала ни единого бранного слова, когда Делатур легко поймал меня. В общем-то, я вообще ему ничего не сказала, только глупо похлопала ресницами.

А он невозмутимо поставил меня на паркет под последние аккорды и поклонился. Изящно, элегантно, как истинный лорд. А я осталась стоять соляным столбом, не в силах пошевелиться. Дар слабо трепыхнулся в груди и неохотно заснул.

— Слава Светлой Святой, вы не безнадёжны! — возопил лорд Зайгон и сложил руки в знак богини, а потом зааплодировал.

За ним несмело захлопали в ладоши и однокурсники, а потом рукоплескания переросли в бурные овации и выкрики, будто мой неожиданный триумф стал их личным достижением. Я аж зарделась от искренней радости почти незнакомых мне людей. А потом перевела взгляд на самодовольного Ксана и мгновенно взбесилась.

— Ты! — я сузила глаза и схватила его за грудки, — какого Кривого ты творишь?!

— Ты же сама хотела снести тонкую грань к Кривому проводнику, — усмехнулся он, — я всего лишь исполнил твоё желание. По-своему.

— Паршивец, — зашипела я, — наглый самодовольный негодяй.

— Ты сегодня щедра на комплименты, — он был непробиваем, доводя меня до точки кипения.

— Ах ты… — договорить мне не дали.

Лорд Зайгон призвал всех вернуться к занятию, но я продолжать уже не хотела. Молча оттолкнула от себя Делатура, точнее, себя от Делатура, ибо его попробуй сдвинь, скалу непрошибаемую, и ринулась прочь из зала. Ненавижу его. Ненавижу!

Я легко прорвалась через кольцо и вылетела в коридор. Замешкалась лишь на мгновение, выбирая, в какую сторону бежать. Внутри клокотал гнев, меня бесило, что Делатур всегда всё делал по-своему, чаще всего даже не ставя меня в известность о своих действиях. По своему желанию менял всё на ходу, иногда поворачивая на сто восемьдесят градусов.

А я была всего лишь игрушкой в его руках. Безвольной, зависимой от его желаний. Я не для того сбегала из пансиона, чтобы мной снова манипулировали на пользу себе. Я быстро выбрала направление и понеслась, словно бы могла скрыться от Делатура.

Ненадолго, не более. Душу жгло огнём, а я уже приняла решение. Кукловод станет куклой, а кукла — кукловодом. Я натяну этот чёртов браслет на этого негодяя и с удовольствием затяну эту петлю вокруг горла самонадеянного гада. А потом и правда сбегу на свободу, оставив Константина разгребаться с Милордом и Невестушкой. Пусть портят друг другу кровь.

— Айза, — я даже не услышала его шагов.

Он притормозил меня за локоть и резко развернул к себе. Взгляд сверкнул холодом, и я испытала ещё большую злость, закипела от кончиков пальцев до корней волос. Вот-вот задымлюсь.

— Оставь меня, — зарычала, глядя в его глаза.

— Нет, маленькая глупая магократка, — ровно произнёс он, — я же сказал, тебе от меня не сбежать.

— Ну ты и… — договорить мне снова не дали.

Он молча положил руку мне на затылок и властно притянул к себе. Я отчаянно замычала, встретив его губы своими. Ненавижу этого гадкого типа! Ненавижу! Я яростно застучала по его каменно-твёрдым плечам, попробовала укусить, но всё бесполезно.

Напор усилился, меня опалило жаром изнутри. Силы сопротивляться стремительно таяли, как льдинка на июльском солнце. Мои кулаки расслабились, и пальцы безвольно скользнули по мужским неприступным плечам, а губы подались навстречу.

Как же бесит этот наглый индюк…