Глава 25. Магократские беседы

Видя моё невменяемое состояние, Ксан отправил меня прямиком в комнату. Я даже не стала возмущаться, что он, оказывается, даже может за мной тайно следить, если захочет. Просто ледяными руками прижимала к себе крысака.

— Отдохни, — сказал он напоследок, — я приду вечером и заберу крысака. Пока его негде держать.

«Я не хочу опять в клетку!» — зашевелился грызун.

— Он не хочет в клетку, — перевела я.

— Хорошо, но спальное и отхожее места ему нужны? — насмешливо приподнял брови Делатур.

Крысак возмущённо запищал, и в переводе этот писк не нуждался. Ксан развернулся, чтобы уйти в тайный ход, но остановился перед самой стеной и обернулся.

— Чуть не забыл. Книга Крови, — сказал он.

Я судорожно втянула воздух, медленно выдохнула. Ссадила крысака на кровать и пошла к столу. С каждым шагом в ступни словно ледяные спицы впивались. Одеревеневшими пальцами я открыла нижний ящик и достала обложку, завёрнутую в грубое полотно.

— Как ты собираешься её восстанавливать? — я повернулась к нему, сжимая в пальцах обложку.

— Это магический артефакт, созданный с помощью крови владельца. Наша кровь хранит тонну информации, книги Крови лишь транслируют её, подают в том виде, в котором нам удобнее считывать эту информацию, — объяснил Ксан и подошёл ко мне, — мне понадобится капелька твоей крови.

— Ты не упоминал об этом, — я нахмурилась.

— Айза, не упрямься. Хотя бы сейчас, — он вздохнул, — пожалуйста, разверни ткань, я хочу посмотреть.

Я выполнила его просьбу и почти с ненавистью посмотрела на выглянувшую из-под полотнища металлическую вставку в виде первой буквы моего имени, стилизованную под звезду. Ксан впился в изображение жадным взглядом, а потом посмотрел на меня.

— Значит, Высокие Графы, — протянул медленно, глядя с прищуром, — я подозревал что-то такое. Уже могу предположить, что твой род не ниже Второго Высокого Графа.

Я поджала губы и кивнула. Не было смысла отрицать или отмалчиваться. Да, выше. Первый Высокий Граф — мой отец. Лорд Десмонд Траум. А моя мама — некая Фелити. В книги о ней и её семье ничего не было. Будто у женщины, что родила меня, не было прошлого.

Её жизнь началась, когда она стала Фелити Траум и её история закончилась, когда она родила меня. В книге о ней было только одно предложение. «Фелити вышла замуж за Десмонда Траума и скончалась, породив на свет Азарелию Траум и дав ей имя». Сухое бездушное предложение. И всё, больше о маме ничего. Словно она лишь тенью прошлась по жизни и ушла в никуда.

Вот после этого предложения дар и вышел из-под контроля. Я узнала, что я — не бастард некого лорда. Я законный ребёнок магократа. И я стала причиной смерти мамы. Это знание ранило меня так сильно, что дар уничтожил книгу, а рана в душе так и не затянулась.

— Айза, ты ведь читала книгу, прежде чем уничтожить, — произнёс Ксан, про которого я даже забыла, пока смотрела на эту проклятую букву «А» на обложке и переживала боль заново.

— Я пролистала, — с трудом вырвавшись из объятий прошлого, хрипло ответила я.

— Тогда ты знаешь, кто ты и к какой семье относишься, — продолжил он.

— Забирай книгу, восстанавливай, делай, что хочешь, — разозлилась я, — восстановишь — и читай сколько влезет!

— Я не могу взять даже обложку от уничтоженной книги, остаточный след чар не даёт, — спокойно пояснил он, — и тем более я не смогу её прочитать без твоей помощи. Мне нужно твоё словесное разрешение, по всей форме.

— Какой ещё форме? — продолжала злиться я, с ненавистью впилась ногтями в обложку.

— Повторяй за мной, — невозмутимо сказал Константин, — ты должна сказать «я, твоё полное имя, даю разрешение Константину Делатуру касаться моей книги Крови. Кровью и силой, да будет так». Ничего сложного.

— Я… — я скрипнула зубами и впилась в его глаза взглядом, в голове промелькнула идея, и я обратилась к своей силе.

«Я, Азарелия Траум, даю разрешение Константину Делатуру касаться моей книги Крови. Кровью и силой, да будет так» — произнесла у себя в голове, чувствуя, как мысли наливаются силой.

Между нами пронеслась крохотная красная искра, я видела, как удивлённо вскинул брови Ксан. Видимо, он не думал, что можно обыграть эту ситуацию так. Хотел услышать моё имя. А я не хочу его произносить, не хочу знать.

Ведь каждый раз, когда я проговаривала. Его у себя в голове, в сердце вонзаются иголочки, причиняя боль. Неприятно осознавать, что у меня отняли даже имя, которое дала мне мама. Отец отнял у меня всё, отправил в пансион и лишь изредка позволял ощутить, будто я ему нужна.

Я допускала мысль, что мама могла умереть не просто так, что сослать меня прочь — это был способ защитить меня. Возможно это даже правда. Но почему он не смог сказать мне, когда я была достаточно взрослой, чтобы принять правду? Потому что и не собирался.

Он хотел, чтобы я всю жизнь прожила в неведении, чувствуя пустоту и потерянность. Или думал, что защищает? Мне всё ещё было больно, для меня он был предателем. Возможно, когда-нибудь потом, когда боль и обида остынут, я смогу понять его и простить. Но не сейчас.

— Перехитрила меня, — проговорил Ксан, — я ведь всё равно узнаю.

Я злобно втолкнула ему в руки то, что осталось от книги и отступила, не желая больше держать это в руках, даже сквозь ткань.

— Я хочу побыть одна, — проскрипела, глядя в пол.

Я думала, что он уйдёт, но Делатур приблизился ко мне и коснулся рукой подбородка, вынуждая поднять голову и посмотреть на него. Серебристо-голубые глаза были как никогда серьёзными и даже жёсткими.

— Айза, тебе это неприятно, — сказал очевидное, — но думай о том, что ты делаешь это только ради себя самой. Необузданный дар опасен. Мне без разницы, из какой ты семьи, важна только ты.

Его большой палец на моём подбородке ласково погладил кожу. Я растерянно хлопнула ресницами, больше не чувствуя злости и горечи, будто Ксан дуновением ветерка вынес всё это из моей души. Я думала, что он сейчас наклонится и поцелует меня в губы, как часто это делал. Но…

Ксан осторожно коснулся губами моего лба и быстро скрылся за стеной, оставляя меня в растерянности и смущении. Почему-то это невинное лёгкое касание было куда откровеннее всех его поцелуев вместе взятых.

«Тот человек говорил о тебе? — пропищал в голове крысак, — профессионалка для Делатура?».

Я резко обернулась к грызуну, он наблюдал за мной внимательными бусинками глаз.

«Да, — ответила коротко, не отводя глаз, — мне пришлось».

«Будь осторожной, — крыс покачал головой, — у него чёрная аура, она поглощает всё вокруг себя. Он может тебя уничтожить. Нас всех».

Я сглотнула и сжала ледяные пальцы в кулаки.

«Я боюсь не того, что он обидит меня, — призналась горько, — я боюсь обидеть его. Но у меня нет выхода».

«Выход есть всегда, — крыс шевельнул хвостом, — если ты сейчас его не видишь, не значит, что его нет. Просто ты плохо ищешь».

«Ты прав. Кстати, ты излишне умён для простого грызуна, — заявила я, — и как твоё имя? Оно ведь должно быть?».

«Рас, приятно познакомиться, — ехидно пискнул Рас, — удивительно, что ты только сейчас спросила».

Я смущённо улыбнулась и развела руками. Как-то всё никак не предоставлялось возможности.

«И всё-таки, ты не такой, как другие животные», — спросила прямо.

«Моя хозяйка была очень талантливой магократкой. У неё был необычный дар, она смогла изменить меня, — дёрнул усиками Рас, — она была уже немолода. Ей пришлось отдать меня под заботу кафедры фауны, леди была её деканом. А потом её время истекло».

«Прости, — я присела на кровать рядом с Расом, — не хотела сделать больно».

«А, не переживай, такова была жизнь. Но я очень ей благодарен, она была хорошей хозяйкой, — пискнул Рас, — думаю, ты будешь не хуже».

— Я?! — я воскликнула это вслух и прикрыла рот ладонью.

«Ты-ты, я выбрал тебя, графская наследница, — гордо приосанился крыс, — теперь я всегда буду рядом».

«Спасибо, — растроганно улыбнулась я, — зови меня Айзой, мне не нравится любое упоминание о моём происхождении».

«Но ведь тебя зовут не так, — проницательно отметил крыс, — Азарелия Траум. О, не надо так округлять глазки, я много могу и умею. Забыла, моя хозяйка была магократкой?».

«А что ты можешь рассказать о магократах? О моей силе?», — ухватилась за новую тему я.

«Ну…», — начал было Рас, но нас прервали.

Раздался стук в дверь. Я нахмурилась и пошла открывать. Крыс спрятался под кроватью. Неужели девочки уже вернулись?

— Ты! — выпалила мне в район ключиц Тори и пронзила острым взглядом через мутные стёкла смешных очков.

— А кого ты ещё хотела увидеть? — я насмешливо улыбнулась и посмотрела на табличку с моим именем на двери.

— Ты! — взвизгнула Грэмс, — хватит паясничать! Нам надо поговорить.

— Слушаю, — я скрестила руки на груди.

— Не здесь, — мотнула головой Тори, смешные тонкие косички шелохнулись в такт, — не впустишь?

— Нет, — ровно отозвалась я.

— Боишься? — неприятно улыбнулась Тори.

— Придерживаюсь правила «Не гадь там, где живёшь», — тонко улыбнулась я.

Тори Грэмс вспыхнула вся, казалось, даже её тусклые рыжие волосы стали ярче, глаза зловеще сверкнули из-за очков. Она поджала губы и попыталась уничтожить меня взглядом. Мне даже на миг показалось, что она сейчас бросится на меня и попытается выцарапать глаза или вырвать волосы. К счастью, она сдержалась. Для неё.

— Хорошо, но говорить на пороге тоже не дело, — сквозь зубы процедила она, — пойдём ко мне.

— Хорошо, — проговорила я и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

«Азарелия? — тревожно пискнул Рас, полное имя резануло сознание, — будь осторожна. Она не та, за кого себя выдаёт. Не наследница. Магократка. Треугольник».

Я вздрогнула и впилась взглядом в тонкую спину Тори. Я знала, что она магократка. Но я и понятия не имела, что она из семьи Великого Герцога. Послала Расу волну благодарности и вошла вслед за Тори в её логово. Дверь закрылась с неприятным зловещим скрипом.

— Итак? — первой подала голос я, — что ты хотела?

— Поговорить, — ухмыльнулась Тори и села на стул.

Мне приземлиться было некуда, только на её кровать. Но я этого делать не собиралась, поэтому осталась стоять, глядя на неё сверху вниз. Решила поставить меня на место и показать, кто тут главная? Какой дешёвый трюк — сесть самой и заставить стоять собеседника. Я вздёрнула голову и смерила её насмешливым взглядом. Тори недовольно нахмурилась.

— Так говори, хватит этих плясок вокруг да около, — я скучающе окинула её комнату, точную копию моей.

— Хочешь прямо? Хорошо, — она откинулась на спинку стула и сняла очки.

На меня посмотрели ярко-зелёные злые глаза на довольно милом личике. Волосы и правда стали ярче. Тори неуловимо изменилась, словно по пыльному витражу провели тряпкой. Она казалась уже не болезненно худой, а по-аристократически хрупкой.

— Миленько, — язвительно прокомментировала преображение девчонки.

— Ты знаешь, кто такой Ксан, — сказала она, — он магократ. Я — тоже.

Она замолчала и внимательно посмотрела на меня.

— И что? — я усмехнулась.

— Он сказал тебе, — поджала губы Тори.

— Ты сама себя выдала, — хмыкнула я, — догадаться было несложно. Он только подтвердил.

— Что ж, — протянула она, — тем лучше. Ты понимаешь, что тебе не на что рассчитывать? Я не знаю, какого Кривого ты понадобилась Ксану, видимо, он заскучал в академии и решил позабавиться. Но я скажу тебе это только один раз. Не рассчитывай ни на что. Ты всего лишь его кукла. Он никогда не женится на тебе.

— А на ком женится? На тебе? — холодно спросила я.

— Я — лучшая партия для него, — сузила глаза Тори, — главы наших семей давно обсуждают этот союз. Великий Герцог Делатур хочет видеть меня своей невесткой. Так что да, Ксан женится на мне, как только мне исполнится восемнадцать.

— И для чего ты мне сейчас это говоришь? Не считаешь, что это унизительно? — я вздёрнула бровь.

Тори надменно улыбнулась и согласно качнула головой, а я продолжила. Не ей играть со мной в эти игры. Я была самой ядовитой словесной фехтовальщицей в пансионе.

— Так унижаться ради простой куколки Ксана, — сладко продолжила я, лицо Тори вмиг побледнело, — ты умираешь от ревности, ты знаешь, что не нужна ему.

— Это не так!.. — она в гневе подскочила со стула.

— Ты уже проиграла, — безжалостно добивала её я, глядя прямо в глаза, холодно и жёстко, — ты опустилась так низко, чтобы укусить меня. Разве это не проигрыш? Будет со мной Ксан или нет, ты — проиграла.

— Замолчи! — она закричала, до хруста сжала оправу очков-артефакта, — закрой свой рот!

— Ты же хотела говорить, — даже яд королевской кобры был подслащённой водичкой на фоне яда моих слов, — почему я должна щадить тебя, когда ты не собиралась пощадить моих чувств?

— Заткнись! — Тори отшвырнула искорёженный артефакт в сторону, — я тебя предупреждаю. Не смей на что-то надеяться! Никто и никогда не позволит тебе быть рядом с ним. Даже не мечтай. Ты просто его очередная шл…

Она резко закрыла рот и повернула голову в сторону стены, из которой вышел Ксан.

— Договаривай, Виттория, что же ты замолчала? — раздался его ледяной голос.

Тори, точнее, Виттория, смертельно побледнела. Я инстинктивно сделала шаг назад, к двери. В комнате стало очень холодно, или мне так показалось, захотелось немедленно испариться отсюда. Ксан выглядел страшно и внушительно.

На мгновение показалось, что зрачок полностью поглотил радужку. Вдруг вспомнились слова Раса о том, что у Константина Делатура чёрная аура, словно поглощающая всё вокруг. Стало очень не по себе.

— К-ксан… — почти прошептала Виттория.

— Больше не рассчитывай на мою защиту и снисходительность, — безразлично проговорил он, — пощады не будет.

Из девушки словно стержень вынули. На глаза навернулись слёзы, она обиженно поджала губы и отвернулась. Константин перевёл зловещий взгляд на меня, но говорил он не мне, а беззвучно рыдающей девушке. Её плечи мелко тряслись.

— Я не прощаю предательства.

Я вздрогнула всем телом и прижалась к двери. Он никогда не простит меня за то, что я должна с ним сделать. Смогу ли я?