Глава 18

– А их не опасно оставлять в одиночестве? – поинтересовалась Зина, едва король удалился по своим королевским делам.

– Вы думаете, начнут мебель друг о друга ломать? – притворно озаботился Гуржен, приобняв Зинаиду за талию и мягко направляя ее по извилистым коридорам дворца к выходу.

– Про мебель мне как—то в голову не пришло. – Нахмурившись, Зина чуть покрепче прижала к себе Барни. – Я больше о телесных повреждениях переживала. И о том, чтобы в самый интересный момент из Рагдрула дракон не вылез… Хотя принцесса ведь уже наверняка не девственница, – попыталась успокоить саму себя Зинаида. Но тут же ощутила, как напрягся обнимающий ее Гуржен. – Что? Девственница?! Ей же почти тридцать!

– Она была очень сильно увлечена Рагдрулом. – Капитан, забеспокоившись, даже остановился. Потом посмотрел на притихшую Барни, подхватил ее хозяйку на руки и мгновенно перенес всех в сад. – Десять минут вашей собачке хватит?

– Не знаю, как собачке, а мне – хватит, – буркнула Зинаида, пытаясь восстановиться после очередного скоростного перемещения. Голова кружилась, перед глазами все еще мелькали стены дворца. – Не делайте так больше без предупреждения! – злобно рыкнула Зина, ощутив на мгновения единение с такой же разозленной таксой. – А то я вас укушу, – с самым серьезным видом предупредила она бережно удерживающего ее за плечи Гуржена.

– Может быть, тогда я превращусь в человека? – ухмыльнулся капитан, заботливо накинув на голову Зинаиде капюшон накидки. Вечерний воздух был уже достаточно прохладным.

Растущие в саду цветы и кусты внешне мало чем отличались о тех, к которым Зина привыкла. Барни резвилась от души, наслаждаясь новыми запахами, бегая по тропинкам и то скрываясь где—то за очередным колючим или цветущим кустарником, то выпрыгивая хозяйке под ноги.

Всю прогулку Гуржен рассказывал короткие романтические истории, связанные с цветами. Например, что красивые белые цветы, как мелкий бисер рассыпавшиеся по одному из кустов, – слезы морской царевны, страдавшей от безответной любви к земному юноше.

А ярко—красные цветы, похожие на тюльпаны, – это капли крови одного лорда. Узнав о гибели своей возлюбленной, он вскочил на коня, умчался в горы и там разбился, упав со скалы. Вот на месте его смерти и выросли первые кораллисы.

– Эти цветы всегда расцветают там, где много крови. – Гуржен, присев на корточки, погладил один из «тюльпанов», и тот осыпался красными лепестками прямо в ладонь мужчины. – И очень быстро отцветают, – грустно вздохнул капитан.

– Мы же вернемся сюда утром? – уточнила Зинаида, подхватывая таксу на руки.

Почему—то от истории про кровавые кораллисы на нее накатила необъяснимая печаль. Может быть, просто передалось настроение рассказчика.

– Конечно. Собачки у меня были очень давно, но я помню, что им надо гулять как минимум два раза в сутки.

Гуржен выпрямился. На его губах промелькнула хитрая улыбка, и в глазах засветились смешинки. Капитан явно задумал очередную пакость, вполне возможно связанную с перемещением. Поэтому Зина, грозно нахмурившись, заранее предупредила:

– Укушу!

– Страшно, до мурашек! – томно выдохнул, глядя женщине в глаза, великовозрастный пакостник.

– Прокляну! – вспомнила Зина о более опасном и действенном способе влияния на расшалившихся трехсотлетних мальчишек.

– А вдруг вам понравится? – Гуржен склонился опасно близко к Зинаиде.

На мгновение оба застыли, глядя друг другу в глаза, но тут Барни, уже удобно устроившаяся на руках хозяйки, решила напомнить о себе совсем невежливым потявкиванием. Таксе хотелось еще погулять, но ее поймали. Только вместо того, чтобы куда—то уходить, они все продолжали стоять на одном месте. Это ж сколько еще всего можно было обнюхать за это время?!

– Мне не понравится, потому что меня беспокоит ваша внезапно вспыхнувшая страсть, – уверенно призналась Зина.

Она решила, что уже достаточно взрослая, способная на откровенные разговоры, тем более на очень волнующую ее тему. И лучше все выяснить сейчас, потому что потом им станет не до этого. В покоях Гуржена их ждет две… три проблемы: Рагдрул, принцесса и Тайдомир. А Зинаиде очень хотелось выяснить, в чем причина такого активного интереса капитана к ее персоне. Вынужденная обреченность, пищевой интерес, или все же она его привлекает как женщина.

– Ну уж прям—таки и страсть… – рассмеялся мужчина, чуть отстранившись. – Вы привлекательны, я тоже в прекрасной форме. Если бы я вас встретил, будучи неженатым, обязательно бы женился! – В этот раз вампир решил не вспоминать о краткосрочности своих браков и просто веселился, глядя на задумчивую Зинаиду. – Мне нравится ухаживать за красивыми женщинами, нравится их соблазнять, в этом столько… жизни, энергии, удовольствия, – признался капитан, продолжая улыбаться. – Флирт, поцелуи, объятия, романтика… Азарт. Это же отличное развлечение, вы так не считаете?

Зина согласно кивнула. Азарт, развлечение, удовольствие. Отличные аргументы, просто прекрасные. Небольшая любовная интрижка без обязательств, несмотря на супружескую связь, навязанную богиней. Почему бы и нет? Они как раз успеют решить все проблемы, прежде чем начнут надоедать друг другу, и потом спокойно расстанутся. Гуржен отправится перерождаться, а Зина – в свой мир, с помощью портала, который создаст спасенный Тайд. Идеально.

– То есть принцесса вполне может оказаться девственницей? – Успокоившись, Зинаида резко сменила тему на другую, тоже довольно актуальную.

– Я лично не проверял, – снова рассмеялся Гуржен, – но процентов на девяносто девять в этом уверен. Желаете переложить на нее полномочия по спасению Рагдрула? Боюсь, это будет очень рискованно, ведь тогда некому будет убивать выползшего из него дракона. К тому же, если честно, я плохо верю в этот метод. Ну сами подумайте…

***

Зинаида думала все то время, пока они шли в сторону дворца. Слушала капитана и думала. Главное, она же с самого начала подозревала, что как—то уж слишком все просто со спасением получалось. И как выяснилось, не зря.

Метод выманивания драконов был найден еще давным—давно и с веками почти не менялся. Только последние лет сто его не использовали, признав наконец—то варварским. Поэтому Рагдрул и не мог никак о нем вспомнить, так как постоянно прогуливал уроки драконоборческой истории у Тайдомира.

Грубо говоря, девственницу приносили в жертву, потому что драконоборец мог и не успеть отвлечь чудовище на себя. Один выдох огнем – и все, девушка мертва…

Правда, ее мог спасти благородный рыцарь, если он имелся в наличии. Или тот, кто совершал акт лишения невинности… иногда естественный, иногда ритуальный.

Но все посторонние слишком торопились покинуть место сражения, порой забывая о приманке.

Если же дракон не вылезал из пещеры, это совсем не означало, что девушке повезло. На удачный брак можно было уже не рассчитывать, ведь она оказалась плоха даже для чудовища! Так что многие несчастные возвращались к дракону.

– Предположим, дракон заинтересуется, что тогда, по—вашему, произойдет? —склонив на бок голову, Гуржен выжидающе посмотрел на Зинаиду. Но та лишь пожала плечами, решив не пересказывать все всплывшие в ее голове фантазии. – Драконоборцы довольно быстро восстанавливаются, это одна из самых важных способностей охотников на нечисть. Но никто, даже вампиры, не сможет пережить, когда из его тела на свет появляется перерожденный монстр, пусть и совсем молодой.

– То есть?.. – Зинаида даже остановилась от удивления, так как слова капитана подтверждали ужасные картины, порожденные ее воображением.

– Учитывая, что Рагдрул уже мертв, возможно, снова он не умрет, но в том, что у него будут силы сражаться с вылезшим из него драконом, я очень сомневаюсь.

Говоря все это, Гуржен старательно отводил взгляд, но на последних словах, наоборот, даже склонился, чтобы внимательно посмотреть Зине в глаза.

– Но ведь этот способ предложил Тайдомир! – возмутилась Зинаида, пытаясь вытряхнуть из головы жуткие кадры из из цикла фильмов о «Чужом».

– Тайд – ученый, практическая реализация интересует его, только когда он сам планирует в ней участвовать, – попытался оправдать капитан своего друга. – У него в голове все было прекрасно. Есть драконоборец, есть девственница, есть рыцарь, готовый совершить ритуал.

– Да, но…

Зинаида, уже начавшая про себя обвинять эльфа, одумалась, вспомнив кучу схожих ситуаций. Идеальный теоретик, выучивший наизусть правила техники безопасности, все равно мог что—то упустить. Потому что часть хитростей и нюансов познается только с опытом. И у Тайдомира опыта не было, был только веками проверенный метод.

Подключить воображение и представить, как именно из Рагдрула будет выходить дракон, даже сама Зинаида не догадалась. Просто интуитивно насторожилась, вот и все.

– Почему вы не высказали все это вчера в таверне? – решительно перекинула она свое недовольство Тайдомиром на Гуржена.

– Потому что меня придавило авторитетом друга, разбирающегося в драконах, – ничуть не обидевшись, рассмеялся капитан, пропуская Зину вперед. Два гвардейца, охраняющие вход во дворец, расступились. Один из них даже потянулся распахнуть перед дамой дверь, но тут же под строгим взглядом начальства одумался.

– Не по уставу? – шепотом уточнила Зинаида.

Гуржен серьезно кивнул:

– Они тут стоят не как швейцары, а как защитники. Тем более я и сам могу о вас позаботиться.

От смеси недовольства и легкой ревности в голосе капитана Зина удовлетворенно улыбнулась. Конечно, они уже практически договорились об отношениях без обязательств. Но если мужчина при этом не проявляет даже намека на собственнические инстинкты, это уже не отсутствие обязательств, а полное безразличие. И тогда было бы… обидно.

– А что бы вы делали, если бы мы еще вчера решили осуществить план по спасению Рагдрула? – уже спеша по коридорам дворца, поинтересовалась Зинаида.

– Вчера? Даже не знаю. – Гуржен, буквально за минуту до этого шутивший о том, что Зинины огненные локоны светятся ярче, чем магические факелы, резко посерьезнел. – Зная Латону, я не рассчитывал, что мы справимся с ее заданием за пару дней, но надеялся, что она не станет усложнять наше спасение обманом и запутыванием. Когда стало ясно, что вам вернули невинность, я почти поверил, что мы найдем и способ безболезненно отделить Рагдрула от дракона. Но сейчас я в этом не уверен и… – Голос Гуржена стал еще тише и глуше. Похоже, капитан не очень любил разговоры по душам, однако посчитал важным поделиться с Зинаидой своими чувствами: – Я дружил с семьей этого мальчишки, видел, как он превращался в юношу, потом в мужчину. Как и Тайдомир, я надеялся, что он станет великим героем. Вот только женщины его погубили. – Зина четко уловила осуждение, непонятно, правда, кого. Женщин или Рагдрула. Полуобъятие капитана стало чуть крепче. Он действительно переживал за своего друга. – Выбрал бы достойную из равных, жил бы счастливо. Но нет же, сначала он влюбился в богиню, потом в принцессу…

– Именно в такой последовательности? – Зинаида, внимательно слушавшая и прекрасно понимающая чувства мужчины как отца, у которого сын свернул с правильного пути и не оправдал возложенных на него надежд, внезапно насторожилась.

Конечно, Латоне могла быть и безразлична влюбленность человеческого мальчишки, которому ее брат и его друг прочили героическое будущее. Но вот то, что эта влюбленность прошла, сменившись увлечением другой женщиной, вполне могло задеть эгоистичную эльфийку.

– Знаете, по—моему, Рагдрула вернули не ради спасения. – Повернувшись, Зина посмотрела Гуржену прямо в глаза. Их красновато—коричневый цвет напоминал опавшую осеннюю листву. И спрятавшаяся в них печаль лишь усиливала это сходство.

– Да, я тоже начал это подозревать. Нас пытались подтолкнуть к его окончательному убийству…