Эпилог

– …и зовут его так красиво – Эжен! Знаешь, мне почему-то все время хочется назвать его Женей. Странное имя, правда?

Рыжеволосая девушка счастливо улыбнулась, как и полагается влюбленным. А внимательно слушающий ее мужчина как можно тише вздохнул и отвел взгляд, чтобы спрятать промелькнувшую в нем грусть.

Пара общалась во время ужина при свечах и, судя по полностью уставленному блюдами столу, явно не бедствовала. Судя по задору, сверкающему в ее взгляде, девушка действительно была юна, а вот мужчина, хоть и выглядел молодо, скорее всего, прожил уже довольно долгую жизнь. И неудивительно, ведь он, в отличие от своей сотрапезницы, был эльфом.

– Он собирался принести мне цветок черного лотоса! – с гордостью похвасталась девушка, однако в ее голосе отчетливо слышалось беспокойство: – Но ты же знаешь, такие лотосы растут лишь рядом с замком колдуньи. Поэтому я сказала ему, что мне нужен он, а не какой-то там цветок, пусть даже и один из красивейших в королевстве.

– Про красивейший ты упомянула вслух или просто подумала, когда отказывалась? – озабоченно уточнил эльф.

– Конечно, только подумала! – Возмущенно сверкнув глазищами, девушка тряхнула пышной рыжей копной. – Тайдомир, я отлично знаю ваши мужские слабости. Так что к колдунье он не отправится, еще чего не хватало! Чтобы та его в вампира превратила? – И девушка с укором посмотрела на мужчину. – Но меня не покидает ощущение, что мы с Эженом были когда-то знакомы. Может, в прошлой жизни? Может, надо спросить у богини забвения? Вдруг она подскажет?

– То, что богиня к тебе благоволит, не повод дергать ее по малейшему пустяку, – ворчливо-наставительно отчитал девушку эльф.

– Какой ты у меня зануда. – Рассмеявшись, рыженькая красавица выскочила из-за стола. – Спасибо. Я к дяде Рагдрулу, он обещал покатать меня сегодня.

– Смотри, чтобы его жена не превратила тебя в жабу, – полушутливо предупредил Тайдомир.

– Она меня, конечно, почему-то недолюбливает, но не настолько. – Девушка обежала вокруг стола, чтобы поцеловать эльфа в щеку. – Не волнуйся. Вернусь вечером. Может быть, уговорю Эжена заглянуть и познакомлю вас. Вдруг ты его вспомнишь? Богиня забвения говорит, что все наши перевоплощения имеют нечто общее, какой-то важный отличительный признак. Вот я, уверена, во всех прошлых жизнях была рыжая!

– Да уж… – выдохнул вслед уже упорхнувшей девушке Тайдомир.

Но едва рыжая красотка убежала, на ее стуле тут же появилась другая, тоже очень красивая женщина, эльфийка. Ее сходство с сидящим напротив мужчиной было не слишком ярким, но заметным.

– Каждое перерождение этого глупца так и тянет к твоей воспитаннице, – недовольно процедила гостья. – Я уже со счету сбилась! Перерождение, ускоренное взросление, несколько лет нормальной жизни, затем встреча в лесу, безумная влюбленность… И всякий раз все заканчивается тем, что во славу своей любимой дуралей отправляется добывать черный лотос, а затем погибает от руки Эбетты! Хорошо хоть, колдунья больше не обращает его в вампира!

– Зинаида вернула меня к жизни и не стала претендовать на место богини, так что мы просто обязаны устроить ее счастье… – пафосно занудел эльф.

Но родственница почти сразу перебила его:

– Да, я помню! Именно поэтому мы уже лет триста нянчимся с ней, сохраняя ее тело юным и постоянно зачищая память об очередной смерти влюбленного идиота, – продолжила раздраженно цедить женщина. – Как же я его ненавижу…

– Можно подумать, это он виноват, что не успел побыть человеком и состарился всего за два года, – буркнул эльф.

– Ну, уж точно не я! Его тело износилось за столетия вампирской жизни, а в вампира его превратила Эбетта, потому что он притащился к ней за черным лотосом для своей первой жены! И сейчас таскается каждый раз… Не пойму, этот цветок что, медом намазанный?!

– Это его нереализованная цель…

– Лучше бы зациклился на свадьбе, ведь все уши мне прожужжал, как счастливо заживет после перерождения, заведет семью, детей… И что?! – Эльфийка прожгла своего собеседника гневным взглядом. – У него в голове только цветок черного лотоса, цветок черного лотоса, цветок черного лотоса… Сто с лишним раз!

Тайдомир с сочувствием посмотрел на сестру.

Да, после быстрой смерти Гуржена было решено вернуть Зину в бездну, чтобы та не старилась, пока ее избранник не переродится. Ну и заодно, уйдя в бездну забвения, Зинаида освободилась от всех брачных уз.

В первый раз никто никуда не торопился. Переродившийся вампир появился на свет вновь, младенцем, спокойно вырос, стал красивым юношей. Вот тогда-то Зину перенесли из бездны, подкорректировали память, эти двое встретились, влюбились, и… Гуржен погиб, добывая черный лотос! Пришлось снова возвращать Зинаиду в бездну…

Во второй раз Латона за год вырастила перерожденного вампира до десятилетнего мальчишки, потом устроила его усыновление, а спустя еще десять лет новая встреча влюбленных закончилась смертью Гуржена, отправившегося за черным лотосом.

Третье и последующие перерождения росли еще быстрее, взрослея за год на пятнадцать, а то и на двадцать лет, в зависимости от того, когда именно подворачивался удачный вариант с усыновлением. Вот только все всегда заканчивалось черным лотосом. Это была жирная точка на пути у двух влюбленных.

– Сто шестнадцать, если быть точным, – занудно поправил мужчина и вдруг с размаху хлопнул себя ладонью по лбу: – Сто шестнадцать! Ровно столько раз он женился!

– А твоя рыжая протеже была сто семнадцатой? Значит, на этот раз нам, может быть, повезет?! – с надеждой поинтересовалась эльфийка.

– Будем надеяться, – пожал плечами мужчина. – Что нам еще остается?

Вернувшись поздно вечером, Зинаида осторожно прокралась до своей комнаты, облегченно выдохнула, распахнула дверь и ойкнула, так как на ее кровати развалился Тайдомир.

Но, уже приготовившись отчитать воспитанницу за слишком уж позднее возвращение, эльф буквально поперхнулся, широко распахнув глаза и уставившись на красующийся в рыжих волосах девушки цветок.

– Черный лотос?!

– Да, я слетала за ним на Рагдруле, – небрежно бросила Зинаида. – А Эжен ради меня сразился с драконом.

– Ты уговорила Рагдрула изобразить бой?! – недоверчиво поинтересовался эльф, встав с кровати и подойдя к своей воспитаннице, чтобы полюбоваться цветком.

– Нет, но он уговорил свою жену создать иллюзию дракона.

– Страшно даже представить, что она потом потребует у него за это чудо! – Злорадно ухмыльнувшись, эльф осуждающе уставился на явно наспех застегнутый корсет. Несколько крючочков в ряду было пропущено. – Я убью этого новоявленного драконоборца…

– Ничего не было! – выкрикнула девушка, вспыхнув, как все рыжие, сразу полностью, до кончиков ушей. – Мы просто… Просто… Ничего такого… – залепетала она, смущенно потупив взгляд, но потом, набравшись храбрости, выпалила, уставившись в глаза своему опекуну: – Эжен завтра придет просить моей руки, вот!

– Ну слава богам! – не сдержавшись, выпалил Тайдомир, но тут же исправился: – Хорошо, что ты выбрала порядочного мужчину для «ничего такого». Надеюсь, он не передумает!

– Конечно нет! – Девушка хитро улыбнулась. – После победы над драконом древний эльф-колдун ему уже не страшен. Но жить мы будем здесь…

– Это еще почему?! – скорее удивился, чем возмутился эльф.

– Потому что отец Эжена хочет, чтобы тот стал после него капитаном королевских стражников. А мне почему-то чем-то очень не нравится эта должность. И вообще я не хочу, чтобы Эжен служил при дворе.

– А вот тут я тебе не союзник. – Эльф с укором посмотрел на свою воспитанницу. – Для мужчин служба королю и стране имеет очень важное значение. Только колдуны могут работать дома…

– Ладно, посмотрим, – милостиво согласилась Зинаида. – Может, мне и понравится жить во дворце, кто знает? Вдруг я тоже найду себе какое-нибудь дело при дворе? Просто сидеть целый день в покоях и заниматься вышиванием я не стану, ты же меня знаешь!

– Даже не сомневаюсь, – хмыкнул эльф, заранее сочувствуя своему будущему зятю. – Без дела тебе сидеть опасно. Ты начинаешь злиться на всякие безобидные мелочи типа разбросанной по дому одежды.

– Эжен сказал, что не имеет привычки везде разбрасывать свои носки. Надеюсь, он не врал. – Закусив губу и нахмурившись, Зина почти на полминуты замолчала, уставившись в одну точку. – А может, мне еще рано замуж? – неожиданно поинтересовалась она.

Тайдомир, побелев, несмотря на и так достаточно светлую кожу, затряс головой, словно у него тик:

– Я понимаю, тебе страшно, это серьезный шаг, но если ему хватит храбрости заявиться ко мне…

Но тут Зинаида, перестав хмуриться, мечтательно улыбнулась:

– Храбрость – это мелочи. Главное, мне с ним спокойно, почти так же, как рядом с тобой или Рагдрулом. И еще это удивительное чувство тепла. Словно он – солнце и его предназначение согревать меня, оберегая от всех неприятностей. Вот за это я его и ценю: за тепло, спокойствие и заботу. Как ты думаешь, это и есть любовь?

– Если все это продлится пять, десять, пятнадцать лет – тогда да, тогда это любовь, – проворчал эльф, целуя Зину в лоб. – А пока это влюбленность с хорошим потенциалом. Посмотрим завтра на твоего жениха. Спокойной ночи.

Выйдя из комнаты, Тайдомир едва не споткнулся о возникшую перед ним эльфийку. Ту самую, с которой он общался несколько часов назад.

– Что, теперь девчонка не уверена?! Извини, но разжигание страсти не по моей части.

– А им и не нужна страсть. У них изначально была вот такая спокойная любовь, разве не помнишь? Они столько раз упорно влюбляются друг в друга, значит, это предназначение. Судьба. Любовь. И обцелованные до трещинок губы – это лишь физическое подтверждение любви. А вот за то, что лапал мою воспитанницу за голую грудь, кто-то завтра получит нагоняй!

– Даже не думала, что из тебя получится такой заботливый опекун. Может, ты все же подумаешь о женитьбе и детях? – Эльфийка широко улыбнулась, наблюдая, как ее брат пыхтит от злости, подбирая вежливые выражения. Однако внезапно Тайдомир устало махнул рукой:

– Наверное, уже готов… И что? Будем устраивать отбор невест?

– Я подумаю, – довольно, как сытая кошка, промурлыкала богиня забвения. – Обещаю, мы выберем самую достойную!