Глава 32

– Да мы даже не сразу поняли, что Кетара пропала! – неожиданно решил прояснить ситуацию Тайдомир. У Зины создалось ощущение, что он вроде как попытался защитить сестру от назойливого допроса. – Эльфы же не так часто умирают, как люди. Вот когда к нам явился Гуржен, чтобы сообщить о страшной беде, охватившей все человеческие королевства, мы насторожились.

– Люди не умирали! – со злостью процедила Латона, глядя на Зину так, словно это она была виновата. – Мы с братом отправились на поиски Кетары и не смогли ее найти. Зато ее артефакты признали меня, и я смогла забрать в бездну всех страдающих от смертельных болезней, от старости, от неизлечимых и поэтому незаживающих ран… Я смогла стать богиней!

– Вопрос спорный, – со скептическим хмыком Тайд прервал воодушевленную речь сестры и, вполне вероятно, был бы испепелен на месте, если бы уже не являлся привидением.

– Я прекрасно справлялась, пока ты не украл у меня статуэтку!

– Так, стоп! Не будем повторять все по новой, – рявкнула Зина, прервав очередную ссору в зародыше. – У нас есть статуэтка, медальон, портал с магическим выбросом, пропавшая богиня забвения, ее ссора с янтарным драконом и обида на изменника, верящий в Кетару Тайдомир…

– Возрождение! – практически хором выкрикнули все местные жители, кроме дракончика, устроившегося под огромным столом и сонно помаргивающего.

Барни, испугавшись столь громкого шумового эффекта, на всякий случай зарычала, глядя при этом на Латону. Словно именно в ней был сконцентрирован источник опасности.

– Сильный магический всплеск! Как мне раньше это в голову не пришло?! – Эльфийка так бурно возмущалась своей глупостью, что Зина решила не язвить по этому поводу.

Тайдомир тоже промолчал, хотя было видно, что сдерживается он с большим трудом. Просто понимал, наверное, что и сам достаточно долго тупил. Конечно, в его состоянии простительнее, но факт остается фактом. Сглупили все, кроме Зинаиды, просто не знавшей о подобном правиле.

Ну и Бержете хватало собственных тайн и забот. Принцесса уже несколько раз пыталась завести разговор о том, нет ли у кого—то на примете места, подходящего для взращивания драконов. Поэтому в разгадке междубожественных секретов она почти не участвовала, лишь поддержала миг всеобщего озарения.

– Возрождение? – Зина постаралась вложить в вопрос тонкий намек, что конкретно ей стало ясно лишь то, что все, кроме нее, догадались о причине убийства Тайда.

– Да, открытие портала вызвало сильный магический всплеск, снявший чары и вернувший Кетаре нормальный облик, – принялся отдуваться за всех Гуржен, так как брат с сестрой были слишком возбуждены и не готовы к внятным разъяснениям для несведущих. – Это объясняет, куда пропала статуэтка. Но теперь появляется новая загадка. Куда исчезла после этого Кетара?! И убийство Тайдомира…

– Я была не в себе!

Зина чуть не выронила Барни, потому что на мгновение ей показалось, будто это ее собачка заговорила. Но нет, голос шел из легкой дымки, постепенно приобретающей человеческий облик.

– Я так резко пришла в себя, что приняла одного эльфа за другого. А когда поняла, что ошиблась, было уже поздно. Быстро все исправить у меня не хватило сил.

Проявившаяся из дымки женщина не была красавицей, но в ней чувствовалась так называемая порода. Горделивая осанка, уверенная четкая речь, спокойный взгляд. Даже о своей слабости она говорила так, что у Зины ни на секунду не зародилось желания посочувствовать. По сравнению с Кетарой даже Моракс выглядел более человечным, а уж Латона вообще была своя в доску.

– Нормальные такие «обознатушки» вышли, – осуждающе покачала головой Зинаида, в которой внезапно и очень не вовремя проснулась бабушка.

Но новая знакомая не стала сразу прихлопывать осмелевшую человеческую женщину. Однако, недобро прищурившись, предупредила:

– Придержи свое ценное мнение при себе, милочка, целее будешь. – А когда Зина покрепче прижала к себе Барни, чтобы успокоиться, буркнула: – И не надо с такой силой сжимать несчастное животное!

– То есть ты убила моего брата по ошибке?! – проигнорировав совет, адресованный другой, возмутилась Латона. – А потом—то почему не вернула его к жизни? Позже?

– Я еще не вошла в полную силу, и мои артефакты по—прежнему слушаются нас двоих, но это ненадолго. Как только я убью тебя…

– Так, милочки, – прервав богинь, процедила разозлившаяся Зинаида. Пренебрежительное обращение настолько ее выбесило, что она сама им воспользовалась, – а может, сначала выясним, какого именно эльфа должны были убить?! А то у нас одна не вошедшая в силу и одна плавно выходящая, а где—то может притаиться враг…

– Как только я убью эту самозванку…

– Да она вместо тебя здесь отдувалась столько времени, пока ты обиженку изображала! – Подсознание Зины, так и не переключившееся полностью на молодость, на всю мощь врубило расхрабрившуюся старушку, ворвавшуюся на детскую площадку, чтобы навести там порядок. – Нет уж, милочка, если у тебя есть обязанности, не стоит про них забывать, какие бы передряги в личной жизни ни происходили! А если силенки закончились, значит, будь благодарна той, кто несколько лет тебя заменял. Несколько сотен лет!

Зина была слишком увлечена отчитыванием Кетары, поэтому не видела, как смотрят на нее оба ее мужа. Восторг, волнение, страх – все перемешалось в их взглядах, потому что, в отличие от разбушевавшейся Зинаиды Валерьевны, они прекрасно понимали, насколько опасно гневить богов.

– Ты ведь даже не сразу объявилась, а пряталась где—то еще несколько лет, пока Латона пыталась вернуть жизнь брату… И медальон не ты ли позаимствовала?

– Медальон, пропитанный магией Моракса?! Ха! Да я спалила его сразу, как увидела!

– То есть Рагдрула мог убить не дракон, а связь с медальоном, на который обрушился твой гнев? – теперь расхрабрился Тайдомир. Позабыв о том, что он всего лишь привидение, призрак встал так, чтобы прикрыть собой и сестру, и жену.

Гуржен тоже встал с ним рядом, возможно запамятовав, что уже давно не вампир.

– Какая разница?! – Пожав плечами, Кетара вытянула руку в сторону Латоны, намереваясь наконец—то реализовать свою угрозу, и тут же рухнула на колени. А потом упала лицом в пол, постепенно уменьшаясь и превращаясь в янтарную фигурку, в спине которой красовалась стрела.

Незаметно отделившийся от стены мужчина вполне мог бы оказаться эльфом. Вот только волосы у него были не золотистые, а белые как снег.

– Ну а ты кто такой? – устало выдохнула Зина.

Бержета уже давно сидела под столом рядом с дракончиком, наблюдая, но не влезая в чужие разборки.

Тайдомир и Гуржен, похоже, от изумления потеряли дар речи. Появление Кетары их не проняло настолько сильно, а вот встреча с ее беловолосым убийцей буквально парализовала.

Так что разбираться с новым гостем пришлось Зинаиде.

– Я – тот, кто невольно стал причиной гибели ваших друзей. – Похожий на эльфа мужчина вежливо поклонился. – Сын этой несчастной и янтарного дракона Моракса.

– Держите меня, я падаю, – закатив глаза к потолку, прошептала Зина, с трудом подавляя нервный смех. Гуржен тут же приобнял ее сзади за плечи, и на душе стало чуть поспокойнее, несмотря на творившийся вокруг бардак. К тому же эти объятия отпугнули слишком уж разактивничавшуюся бабулю, напомнив Зинаиде о второй молодости.

– И что же вам плохого сделала собственная мать? – Новый знакомый соблюдал правила вежливости и общался на «вы», так что Зина тоже перестроилась на культурное общение.

– Какая разница? – мужчина с улыбкой повторил слова Кетары. – Это личное. Но в этот раз я заберу статуэтку матери с собой.

– А как вы догадались, что она явится сюда? – Проснувшееся в Зине любопытство требовало удовлетворения хотя бы в малом.

– Я следил за вами, как только вы освободились из бездны. Мать все время была рядом с вами, вынужденно делясь с вами своей силой, так как не могла противиться вашей собачке.

– Барни?! А как моя такса могла влиять на саму богиню забвения?! – От такой новости Зина чуть сама не впала в наивысшую стадию изумления.

– Она притаилась в ней, чтобы восстановиться. И сделала вас источником, так как столь маленькое животное не выдержало бы подобной нагрузки, а вы прекрасно справлялись. И даже умело использовали божественную силу во благо. Я очень боялся, что вы навредите моему отцу и мне придется вмешаться…

– Зачем мне ему вредить? Запретить подслушивать – да, а вредить…

– То есть ты мой брат? – Бержета выделила из всей беседы только ту информацию, которая относилась к ней, и сразу же ловко использовала ее: – Мне нужно найти удобное и надежное место, чтобы вырастить моего дракона. Поможешь?

Сын Моракса и Кетары оказался любителем секретов, но все же проговорился, что убил мать, когда та собиралась отомстить его отцу за измену. Именно поэтому мужчина не пылал родственной любовью к сводной сестре, дочери той, что послужила причиной раздора между его родителями. И на ее просьбу о помощи отреагировал прохладным отказом.

Однако он чувствовал себя виноватым перед Латоной, взвалившей на себя обязанности его матери и едва не пострадавшей от ее рук.

– Простите, в этом есть и моя вина. Надо было сразу забрать статуэтку с собой, а я просто спрятал ее среди остальных артефактов и не предупредил вас об осторожности. Теперь я поступлю более ответственно. Буду брать с вас пример.

На этом комплименте Тайдомир чуть не поперхнулся, закашлявшись в попытках приглушить смех.

– Вместо того чтобы поддерживать сестру, вы стали источником ее слабости, – осудил неуместное, по его мнению, веселье сын Кетары. – И если бы не я, послужили бы причиной ее гибели.

Тайд, уже открыв рот, чтобы возразить, одумался и промолчал. Потому что в обвинениях была доля правды.

– Однако в вашей смерти есть и моя вина, – признал новый знакомый, – так что я готов помочь вашему возрождению, если вы знаете, что надо для этого сделать…

Зинаида, даже если бы не полный надежды взгляд Тайдомира, почти сразу сообразила, что от нее требуется. Спрыгнув со стола, на котором сидела последние минут десять, она подошла почти вплотную к своему прозрачному первому мужу и уверенно, от души, пожелала:

– Да чтоб ты снова ожил!

С Гурженом чудо произошло неожиданно, а вот с эльфом неожиданностью оказалось, что чуда не произошло. Он так и остался призраком.

Естественно, расстроенный Тайд принялся бурчать, что Зина плохо старалась, но тут вмешалась Бержета, прекратив ради этого молча дуться:

– Я ощутила магический всплеск, и не один.

– Выходит, что без Кетары мой дар проклятия ослаб, – со вздохом признала Зинаида.

Это было логично. Перестав быть источником силы, Зина ослабла.

Латона пока ничем не могла ей помочь. Она сама сначала надеялась на волшебное оживление, а когда его не случилось – расстроилась. Но неожиданно для Зинаиды богиня попыталась обнять и утешить своего призрачного брата:

– Что ж, значит, придется действовать по моему плану. Дождемся, когда Рагдрул превратится в человека…

– Боюсь, веры одного человека для такого чуда будет недостаточно, – покачал головой сын Кетары. – Но если мы попробуем вместе поделиться своими силами с этой человеческой женщиной, ее дар может справиться.

– Я и так ослабла, а если отдам еще часть сил… – И Латона покосилась на Бержету.

Принцесса в это время старалась спихнуть настойчиво залезающего к ней на руки дракончика и не заметила взгляда богини, видевшей в ней соперницу.

– Тебе решать. Уверен, твой брат тебя поймет и не осудит.

Зинаида скривилась, настолько ее замутило от пафосности фразы. Заложенный в ней смысл не тянул даже на толстую манипуляцию, это был удар молотом по наковальне. Однако, к удивлению Зины, Латона поддалась на провокацию.

– Желай снова! – рявкнула богиня, и Зинаида, послушавшись, повторила, стараясь, чтобы все вышло так же уверенно и проникновенно, как в прошлый раз и как еще чуть ранее с Гурженом.

– Да чтоб ты снова ожил!

И в этот раз она сама ощутила, как через нее потекло два потока силы. Уже знакомая ей, Латоны, и новая, непривычная, сына Кетары.