Глава 31

После этих слов все дружно уставились на Гуржена, а у Зинаиды на мгновение сердце в пятки ухнуло, почти буквально. На ста шестнадцати умерших женах она старалась не зацикливаться. В конце концов, вампиры питаются кровью, так заведено. А вот закрыть глаза на двух убитых его руками друзей будет ох как непросто. И скорее всего, не получится.

Даже у Тайдомира в глазах засветилась растерянность. Он тоже засомневался, сумеет ли простить настолько масштабное предательство.

Но страшнее всего было недоумение во взгляде капитана. Возмущение несправедливостью подозрений или раскаяние в содеянном были бы понятны. А недоумение означало лишь одно – капитан сам не помнил, виноват он или нет.

– Нет! – не выдержав, прервала этот молчаливый укоряющий прессинг Зина. – Сами же решили, что обмануть божество может лишь кто—то равный ему по силам. Вот и ищите убийцу среди своих! Гуржен, он… – Наивные и лживые оправдания типа «он на такое не способен» Зинаида отбросила сразу. Да, хотелось бы верить, что в угоду личной выгоде убивать друзей капитан не стал бы. Но по приказу той же Эбетты или… короля…

С королем все выходило настолько гладко, что Зина всерьез обдумала этот вариант. Не сходились силы, божественные.

– А как давно ты статуэтку у меня украл? – вопрос Латоны прозвучал очень неожиданно. Все обдумывали, кому выгодно убить несчастного эльфа, и только его собственная сестра переживала о вещи, которую тот у нее забрал.

– Пока еще живой был, – негромко пробурчал Тайдомир. – В последний свой приезд…

– Значит, четыре года назад, – тут же быстро подсчитала Латона. – Вот тогда я и начала слабеть!

– Еще скажи, что это я тебя силы лишил! – гораздо активнее огрызнулся эльф. – Эта фигурка валялась ненужная…

– Опять сейчас все ругаться станут, – горестно вздохнула Зина, приобняв за локоть притихшего Гуржена и пристроив голову у него на плече. Барни уютно устроилась у нее на коленях, краем глаза отслеживая перемещение дракончика. Но тот уже смирился, что подружиться с таксой не выйдет, и старательно налаживал контакт с принцессой.

– Они все время ругаются, – с мягким укором выдохнул капитан, нежно поцеловав Зинаиду в висок, – сколько их знаю.

– Кстати, а кого я напомнила королю? – неудовлетворенное Зинино любопытство решило воспользоваться моментом. – Помнишь, он сказал…

– Помню. Ты немного похожа на мою первую невесту, чем—то неуловимым. – Судя по тону, эта тема была Гуржену неприятна.

Но Зина, решив, что чем больше тайн, тем меньше доверия, настойчиво продолжила выяснять подробности:

– Неуловимое король бы не уловил, он же ее лично не знал. Так что сходство должно быть, наоборот, слишком явным.

– Хорошо, вы очень похожи, – с непонятным Зине раздражением процедил Гуржен и почти сразу же выдал причину своего недовольства: – Давайте, объявите теперь, что я увлечен не вами, а своим прошлым, и…

– А это именно так? – Зина с умилением посмотрела на разозленного мужчину, почему—то такого близкого и родного, несмотря на их совсем короткое знакомство. Такого заботливого, возможно из—за воспитания. Подозрительно нежного, потому что женщин, с которыми лишь флиртуешь, не целуешь, едва появилась такая возможность. И уж тем более не злишься, что эта женщина заподозрит, будто она выбрана из—за сходства с другой, первой, возможно горячо любимой. Не зря же ее портрет столько лет висит где—то во дворце?!

– Нет, конечно! Ты совершенно другая… – Гуржен помолчал, обдумывая, стоит ли продолжать данную тему, пока рядом идет выяснение, кто кого и зачем обокрал, но потом решил устранить малейшее недопонимание: – Она бросила меня, едва я… как только… может, и правильно, хотя тогда за мной еще не вился шлейф из мертвых жен. – Капитан попытался выдать болезненную гримасу за усмешку, но Зина ему не поверила.

Конечно, муж – это сплошные неудобства, разбросанные носки, гора грязной посуды, битва за одеяло, храп прямо в самое ухо, но конкретно сейчас и конкретно этому мужчине она очень сочувствовала, умудрившись при этом не осуждать его невесту. Еще неизвестно, как бы она на ее месте поступила!

– А ты не стала меня обвинять в убийстве, даже когда во мне усомнился лучший друг!

– Вот только не надо теперь чувствовать себя обязанным, – неожиданно взвилась Зина. Главное, она сама не смогла бы объяснить, что именно ее так разозлило, но эмоции вырывались наружу, как извержение вулкана.

– Не буду, – рассмеялся Гуржен, подхватывая Зинаиду на руки. Бедная Барни глухо пискнула, чуть не свалившись на землю. Собачка уже почти засыпала, поэтому в этот раз спрыгнуть не успела. Но капитан лишь прижал Зину к себе, обнимая как можно крепче, как будто хотел укутать и укрыть ото всех опасностей.

– Выкрасть у богини забвения янтарную фигурку, похожую на предыдущую богиню… О чем ты думал?! – Возмущенный вопль Эбетты пробился через романтически—уютный купол, напоминая Зинаиде, что они тут не одни.

– Да какая она богиня?! Я еще помню, как эта «богиня» половину букв не выговаривала! Богиня!.. – презрительно фыркнул Тайдомир. – Вот Кетара была настоящей, а Латона всего лишь заигравшаяся в богиню девчонка, и, надеюсь, ей ничего за это не будет.

– А ты помолись, – с сарказмом процедила колдунья, игнорируя одергивания Моракса. – Что?! У вас же так работает. Надо веря всем сердцем призвать ту, которую считаешь настоящей богиней, – пафосная фраза, щедро сдобренная язвительностью, прозвучала как—то слишком грубо и обидно. – И попросить у нее прощения за сестру.

– Ты уверена, что хочешь встретиться с Кетарой? – попытался воззвать к благоразумию любовницы янтарный дракон.

Но Эбетта лишь презрительно фыркнула. Почтительности к богам в ней не было ни капли. Возможно она, учитывая ее возраст, тоже помнила как все они половину букв не выговаривали, кто знает?

– Просить должны живые, а не привидение, – спокойно напомнила колдунье Зинаида. – Я в этом мире пару дней, а уже выучила правила, в отличие от тебя.

– Не люблю вникать в такие тонкости. – Небрежно пожав плечами, Эбетта тут же опровергла свои слова, напомнив, что им надо продумывать план на будущее: – Кетара сюда не явится, а вот любящей дочурке и капитану королевских стражников придется возвращаться во дворец, к королю. И вопросов у него возникнет тьма—тьмущая!

– Я возвращаться не собираюсь! – почти хором произнесли Гуржен и Бержета.

– Ну уж нет! Конечно, резко очеловечившийся вампир вызовет бурю подозрений, поэтому будет лучше, если он исчезнет. Но после пропажи принцессы король перевернет всю страну с ног на голову. Так что…

– Вы же внешность умеете менять? – обманчиво равнодушно уточнила Зина, ловко поймав за хвост одну удивительно рискованную идею. – И скучаете постоянно? Так может, вы прикинетесь собственной дочерью? Развлечетесь…

– Хм… – Эбетта, задумавшись, принялась переглядываться с Мораксом, а Бержета, нахмурившись, недоуменно уставилась на Зинаиду. Но потом, словно споткнувшись взглядом о дракончика, девушка одобрительно улыбнулась.

Ясно же, что растить малыша во дворце будет опасно и сложно. И тьма—тьмущая вопросов лишь увеличится, когда вместо дракона ненадолго станет появляться драконоборец.

Поэтому не прошло и получаса, как карета с подмененной принцессой и ее настоящим учителем магии отправилась обратно. Ей управлял возница со слегка подкорректированными воспоминаниями.

По придуманной наспех легенде Рагдрул струсил и отказался связывать свою судьбу с магически одаренной красавицей. А Гуржен погиб, ринувшись спасать Бержету и нарушив нейтралитет между вампирами и драконами. Так что с колдуньей якобы договорился Моракс, заклятье с принцессы спало, любовь к драконоборцу улетучилась, пришла пора подыскивать нового, политически более выгодного жениха, желательно из дальних стран.

А Зина, три ее мужа и Бержета с помощью магии Латоны перенеслись в дом к Тайдомиру. Разгадка возвращения его к жизни, скорее всего, была связана с причиной его смерти. Да и в любом случае следовало выяснить, кто же хотел убить эльфа.

Сама богиня, недвусмысленно дав понять, что рассержена и обижена на брата, удаляться прочь не торопилась, пришлось смириться с ее присутствием и обсуждать все при ней.

– Вот тут стояла статуэтка, вот здесь лежал медальон, вот тут я создал портал… – Тайдомир сперва взволнованно метался по своей лаборатории, потом уселся в воздухе и признался: – Все произошло слишком быстро. Очень быстро.

– Клянусь, я тебя не убивал. Зачем мне было ждать, чтобы ты портал открыл?!

Гуржен прекрасно понимал, что он первый подозреваемый, подходящий под все пункты. У него были и скорость, и возможность проникнуть в лабораторию, и медальон со статуэткой он мог узнать, и… В конце концов, он мог выполнить все для какого—то сверхсильного бога, враждующего с Латоной, или…

Зинаида прекрасно понимала, что причина для убийства может быть абсолютно любая, совсем не обязательно лежащая на поверхности и видимая всем. Но очень надеялась, что мужчина, к которому она испытывала довольно сильную симпатию и еще более сильное физическое притяжение, не замешан в смерти своих друзей.

– Когда меня убили, произошел мощнейший выброс магии. Опытный маг мог предугадать подобное. – Тайдомир тоже изо всех сил пытался найти причину, но постоянно отвлекался на дракончика. Барни послушно сидела на руках у хозяйки, а вот крылатый чешуйчатый малыш порхал по лаборатории, словно слон в посудной лавке.

– И сидеть в засаде, не смыкая глаз, – съехидничала достаточно долго помалкивающая Латона. – Твой портал совершенно ни при чем!

– Погодите. – Зина неожиданно вспомнила странные намеки Моракса. – Как обычно исчезают боги? Уплывают на остров для пенсионеров? Что они делают, чтобы объявить о божественной вакансии?!

– Чаще всего превращаются в какой—либо ценный артефакт, – вначале отмахнулась от расспросов Латона, но потом намек до нее дошел: – Например, в статуэтку!

– Янтарную, чтобы все подумали на брошенного любовника, так? – Зинаида чувствовала, что отгадка витает в воздухе, но пока еще слишком эфемерна и неуловима.

– Да, но тогда об этом должны были узнать, чтобы его обвинить, – продолжила рассуждать Зина, глядя на эльфийку, у которой, судя по взгляду, вот—вот должно было случиться прозрение. – Конкуренток на пост временно исполняющего обязанности богини не было? Может, ставки были на другую и именно ей было поручено поднять шум?