Глава 30

Зина ожидала, что Гуржен просто зашевелится, как и все остальные, пробужденные Мораксом. Но вместо этого вокруг мужчины закрутился вихрь из извивающегося пластика. Глядя на кружащие вокруг капитана прозрачно—матовые ленты, явно твердые на ощупь, кроме пластика, Зинаиде в голову больше не пришло ничего подходящего.

– Что происходит?! – отвлеклась от переругиваний с дочерью Эбетта. Взгляд у нее из азартно—увлеченного стал настороженным и слегка напуганным. Она уставилась на Гуржена, словно впервые его увидела.

Зинаида тоже пригляделась и испуганно охнула. Кожа капитана стала менее бледной, из глаз пропал красноватый отлив, а движения стали более медленными. И выглядел он слишком уж растерянным.

Все видимые изменения недвусмысленно намекали на то, что вместо перерождения Гуржен взял и превратился из вампира в человека. Поэтому теперь Зину мучили сомнения, как именно ее третий муж воспримет случившийся конфуз.

– Среди нас есть кто—то, способный не просто разорвать связь между перворожденным вампиром и его потомком, но и вернуть последнему человеческую суть? – пафосно—занудно провещал Моракс, с подозрением глядя на Бержету.

– Ты думаешь, это я?! – возмутилась принцесса. – Нет, так ловко менять сути у нас можешь только ты. Захотел – и превратил вампира в человека, захотел – и превратил человека в дракона!

– Да сколько мне раз надо тебе повторить, что я его спас?!

– То есть где—то поблизости есть еще боги?! – прервала по новой раскручивающуюся родственную перепалку Эбетта. – Мне это не нравится…

– Да тебе все всегда не нравится, – капризно протянула возникшая прямо из воздуха Латона. – И во избежание всяких глупых обвинений – это не я вернула Гуржену человеческую суть.

– Да ты просто не способна на подобное, – презрительно ухмыльнулся Моракс. – Ты же не настоящая богиня…

Зина, устало покачав головой, подхватила Гуржена, все еще не слишком понимающего, что именно случилось, под руку и потащила к карете. Дракончик сначала метнулся за ними, вернее за Барни, но потом подлетел к принцессе и попытался устроиться у нее на руках, так же как такса у своей хозяйки.

– Это ведь ты?.. – шепотом уточнил капитан, с обожанием глядя на Зину. – Ты меня спасла?

– А должна была сначала меня, – обиженно пробурчал материализовавшийся рядом с парочкой Тайдомир.

Примерно в это же время Латона, топнув ногой, громко выкрикнула:

– Да я спасла эту старуху, чтобы она мне брата вернула, раз уж Рагдрул так глупо погиб. А эта хитрая дрянь взяла и оживила своего любовника!

– То есть к глупой смерти Рагдрула ты не имеешь никакого отношения?! – Подбоченившись, Бержета наступала на эльфийку, а та пятилась, пытаясь сохранить при этом независимый и уверенный вид.

– Конечно нет! Он должен был поверить в меня и вымолить жизнь моего брата. И раз уж он не смог сделать это живым, я дала ему возможность сделать это уже мертвым, и ей, и брату… они все должны были поверить в меня и действовать так, как я им подсказывала, чтобы своей верой вернуть мне прежнюю силу…

Тут Латона поняла, что ляпнула лишнего, разозлилась и перестала отступать. Наоборот, сама сделала несколько шагов навстречу принцессе.

Но тут между ними встал Моракс. Не дав начаться очередной женской драке, он озабоченно уточнил:

– Ты что, начала терять силу? Как давно?

– Да… вроде… – Латона замялась, напряженно вспоминая. – Вроде бы почти тогда же, когда перетащила сюда иномирную старуху. То есть чуть раньше, но… Но уже после смерти Тайдомира, – уверенно закончила эльфийка.

– Почему она называет тебя старухой? – прошептал сидящий на ступеньках кареты Гуржен прямо притихшей Зине на ухо. Та поежилась, чувствуя, как, несмотря на весь творившийся вокруг кошмар, по телу разливается приятное возбуждение.

Ее озябшие руки капитан уже пару минут грел в своих теплых ладонях, спину укутывал плед. Но Зинаиду все равно познабливало, и от ночной прохлады, и от пережитых впечатлений. Поэтому вспыхнувшее ярким пламенем возбуждение оказалось как нельзя кстати. А промелькнувшая шаловливая мысль о том, что теперь ей совсем не обязательно хранить девственность, усилила согревающий эффект.

– Потому что мне было очень много лет, – спокойно призналась она. – И в своем мире я была просто человеком. Старушкой, бабушкой. А Латона вернула мне молодость и выдала два дара в обмен на трех мужей, которых надо спасти.

– Ну, как ты сама слышала, основная цель заключалась в возвращении ей силы.

– Неправда, Латона хотела спасти брата. – Зина скосила взгляд на пригорюнившегося Тайдомира. – И заодно восстановиться…

– Я ей и молодость вернула, и девственность! Все сделала, чтобы она в меня поверила, а уж я бы на этом всплеске веры разделила Рагдрула и дракона. И тогда бы уже они все признали во мне богиню, а это же мощнейший прилив сил, от недоверия к поклонению! Я бы тогда…

– Кстати, а где Рагдрул? – Гуржен, наконец—то, заметил отсутствие друга и заволновался. – С ним же ничего не случилось?

– Ну, это смотря как посмотреть, – вздохнула Зина под насмешливое фырканье Тайдомира.

Пока Моракс пытался угомонить сразу трех возмущенных женщин, Зина наблюдала за тем, как старательно сдерживают смех двое взрослых мужчин.

– То есть этот милый малыш – Рагдрул?

Гуржен почти справился, и вопрос был задан вполне спокойно, если не замечать подрагивающего уголка рта и ярких смешинок в карих глазах.

Тайдомир просто продолжал ехидно пофыркивать, как кот. Причем привидение уже перестало скрываться, однако боги, полубоги и прочие магические личности пока еще его не заметили, им было не до него. Да и вряд ли они бы испугались призрака.

А возница продолжал стоять зачарованным неподвижным памятником, тоже абсолютно спокойный.

– И чего он к твоей собачке пристает? Принцессе изменяет? – продолжил развлекаться Гуржен, сохраняя при этом невозмутимый вид.

Но ответить Зина не успела, потому что мужчина прикрыл глаза, поднял лицо к небу и выдохнул:

– Надо же, я ощущаю прохладу! Не просто чувствую и знаю, а ощущаю!.. Мне холодно, представляешь?!

Соскочив, Гуржен подхватил Зинаиду на руки и закружил, игнорируя успевшую спрыгнуть и подпрыгивающую вокруг них таксу. А потом, поставив женщину на землю, признался:

– Теперь так быстро добежать до замка с тобой на руках я уже не смогу. Да и один – тоже. Но это все равно потрясающе – снова стать человеком!

– Вот примерно об этом я и пытался с тобой поговорить несколько раз, но нас все время прерывали, – снова разворчался Тайдомир. – О том, что стоит тебе только пожелать – и ты, возможно, превратишь меня в человека.

– Кстати, надо бы попробовать, – загорелась новой идеей Зинаида. Но, почувствовав, что за ними наблюдают, обернулась к Мораксу и его женщинам.

Боги уже напререкались и достигли минимального консенсуса и все дружно заинтересовались новым объектом, точнее, объектами.

– Это твой брат? Похож, – оценивающе оглядев Тайдомира, вынесла вердикт Эбетта. – И что, сама оживить никак не можешь?

– Ты же знаешь правила, – устало отмахнулась Латона. – Нужен кто—то искренне верящий. У меня такие планы были…

– Не начинай, – тормознул Моракс эльфийку, собравшуюся повторить свои жалобы по тцатому кругу. – Мы уже поняли, что у тебя все пошло наперекосяк, и, кстати, по какой неведомой причине спала защита с драконоборца мне самому хотелось бы выяснить.

– Все дело в медальоне, – влезла в божественную беседу Зинаида. И, решив, что тут уже все свои, вкратце пересказала, как погиб Тайдомир. И что ушлый убийца заодно выкрал украшение Рагдрула, а даже в ее мире через дорогие сердцу вещи можно повлиять на владельца. В этом же, магическом, тем более.

Дракончик все это время активно крутился то рядом с Зиной, точнее, с Барни, то вокруг принцессы, настойчиво пытаясь залезть к ней на ручки. Но Бержета по какой—то неясной для дракоши причине отказывалась тискать своего нового питомца.

– Кстати, я вспомнил! Кроме него у меня пропала еще одна вещь, фигурка женская, из янтаря… – внезапно объявил Тайдомир, до этого внимательно наблюдавший за дракончиком.

– Ты украл у меня янтарную статуэтку?! – почему—то всполошилась от услышанного Латона. Даже руками у груди хлопнула, прямо как бабка на лавочке. Зинаида тут же вспомнила, как сама точно так же реагировала на какую—нибудь новость.

– Она у тебя в коробке с какими—то другими безделушками валялась, – принялся оправдываться эльф, абсолютно не ощущая себя виноватым. – А мне эта фигурка чем—то прежнюю богиню забвения напомнила. Я ее протер и на полке поставил…

– С магическими растворами и порошками? – спросил нахмурившийся, как старый дед, Моракс. И, усиливая сходство с дедом, разбрюзжался: – Как это в ее духе… Еще и в янтаре, чтобы все указывало на меня. Стерва!

– Вы о предшественнице Латоны, я правильно понимаю? – уточнила Зинаида. – Говорят, вы с ней поссорились?

– Еще бы они не поссорились! Как только Кетара узнала про походы налево, вышвырнула его из своей бездны с грохотом. – Судя по восторгу в голосе Эбетты, она полностью одобряла поведение предшественницы. – Я хоть и выше того, чтобы к обычным смертным ревновать, – не преминула колдунья ужалить бывшую соперницу, – и то терпение потеряла.

Моракс, осуждающе покосившись на любовницу, вернул свернувший не в ту сторону разговор обратно:

– Значит, статуэтка пропала? Плохо. А еще очень подозрительна скорость, которую сумел развить убийца. Вампирская…