Глава 29

– Моракс, конечно же, – презрительно сморщила задравшийся вверх нос колдунья. И быстро выставила перед собой что—то типа прозрачного щита. Потому что вооруженный палицей Рагдрул приблизился опасно близко.

Правда, драконоборец в последний миг одумался и не стал заниматься избиением женщин. У Бержеты запал тоже выдохся, особенно от последней новости.

И Зинаида, очень надеявшаяся, что родственники ограничатся словесной перепалкой, облегченно выдохнула.

– Моракс мой отец? – В отличие от Зины, принцесса не ожидала подобного. В ее широко распахнутых глазах светилось изумление, поглотившее все остальные эмоции. – А ты?..

– Я? – Даже задумавшись, Эбетта продолжила удерживать перед собой щит. – Люди зовут меня колдуньей, но на самом деле я одна из последних долгоживущих предков вон того парня. – Женщина махнула рукой на притихшего Гуржена. – И меня он будет слушаться беспрекословно, не из—за клятвы, а по зову крови.

Сказано это было таким тоном, что Зинаида сразу заподозрила подвох и, обернувшись, напряженно замерла, наблюдая за капитаном.

Она уже видела подобное во дворце, когда он боролся с собой, пытаясь не убить Тайдомира, а еще чуть ранее на улице, когда едва не случилась схватка с Рагдрулом. И похоже, сейчас снова намечается нечто похожее. Причем у драконоборца в руках вдвое усиленная дубина!

– Прекрати! – повелительно рявкнула Бержета, вновь попытавшись ударить колдунью пламенем, вспыхнувшим прямо у нее в руке.

– Да ладно, пусть подерутся, это же весело! – Рассмеявшись, Эбетта сама вспыхнула как факел и живым костром направилась к принцессе. Рагдрул, только расслабившийся, снова замахнулся дубиной, а Гуржен метнулся на него, чтобы или убить, или просто обезвредить.

Зина, даже не удивившись, что видит, как движется вампир, глубоко вдохнула и уже даже начала пожелание:

– Да чтоб вы все тут…

Но внезапно все вокруг, кроме нее, замерли, даже языки пламени застыли. А на землю мягко приземлился небольшой дракон, покрытый сверкающей темно—желтой чешуей. Но едва его лапы коснулись земли, он превратился в уже знакомого Зинаиде мужчину, Моракса.

– Никогда не понимал ее шуток, – честно признался он. – Яркая, красивая, но стерва жуткая, – продолжил жаловаться Моракс. – И уже не в первый раз ваших мужчин между собой стравливает, – подтвердил он Зинины догадки. – Уж очень нам с ней выбор нашей дочери не нравится.

– Но вы же только хуже делаете. – Пожав плечами, Зинаида чмокнула между ушек недовольно порыкивающую Барни и попыталась объяснить богу азы правильного родительского поведения. – Чем больше запрещаете, тем сильнее тянет. Да и какие у вас к Рагдрулу претензии, кроме надуманных?

Если бы у Зины была дочь и ту угораздило влюбиться в простого, не слишком—то умного парня, сбежавшего со свадьбы, хоть и по уважительной причине, да еще потом то ли изменившего, то ли просто позабывшего о своей невесте, пускай через десять лет… Короче, как мать, она отлично понимала Моракса. Вот только сейчас она была «бабушкой» Рагдрула, а значит, ей полагалось защищать интересы внучка.

– Надуманных?! – Божественный тесть с возмущением уставился на Зину.

– Да, надуманных. Дети уже между собой все выяснили, от вашей дочери после изменения никто шарахаться не стал, как только стало ясно, что перед ним та же самая любимая им женщина. Даже на магию согласился…

– Ха! – с сарказмом фыркнул Моракс, однако Зина видела, что вода начала точить камень. – Не шарахнулся и согласился принять ее любую?

– Да, и поцеловал, – вспомнила Зинаида, почему—то решив, что это важно.

– То есть проклятие снято. – Облегченно выдохнув, мужчина наконец—то решился посмотреть на дочь и довольно улыбнулся. – Красавица…

– Вот и радуйтесь, – продолжила воспитывать Моракса Зина. – И не мешайте им с Рагдрулом общаться. Десять лет романтичных страданий легко перечеркнут разбросанные по покоям носки, – вспомнила она свой страшный кошмар. – А если не перечеркнут, значит, это судьба. Но стоит вам сейчас сказать, что вы против ее брака, тайного венчания не избежать…

– Ладно, пусть женятся! – Моракс счастливо улыбался, любуясь Бержетой и, скорее всего, пропустив половину сказанного Зинаидой мимо ушей. – Все равно она его переживет, полубогиня же!..

– А за что вы над ней такой жестокий эксперимент устроили? – решив, что раз уж у них тут милый диалог наклевывается, проявила любопытство Зина.

– Так полагается, по правилам все полубоги должны пройти через такое испытание. Слабостью, уродливостью или глупостью. Чтобы нашелся их настоящий последователь, тот, кто будет восхищаться постоянно, принимая любым. Это при рождении происходит, изменить ничего нельзя. Даже Эбетта не справилась и сбежала, чтобы не видеть, как мучается наша дочь.

– Хороша мамочка, ничего не скажешь. – Зина с осуждением покосилась на колдунью. – И что вы теперь собираетесь делать?

– Ну… для начала соединю жениха моей дочери с зарождающимся в нем драконом. Не думаю, что умственная разница между двумя ипостасями будет очень уж заметна, – съязвил Моракс, но Зинаида даже мысленно не стала его осуждать.

– То есть Рагдрул сможет так же, как вы… То дракон, то человек? – уточнила она, боясь, что неправильно поняла фразу.

– Да. В конце концов, Бержета моя дочь, пусть уж станет женой не простого смертного, а двуипостасного дракона. Таких осталось очень мало, вымирающий вид.

– Прямо как ваша любовница. – И Зина с ехидным смешком кивнула на Эбетту.

Моракс тоже усмехнулся и кивнул. А потом подошел к Рагдрулу и закрыл его своей спиной от Зининого взгляда.

Так как в магии Зинаида совершенно ничего не понимала, подкрадываться и подсматривать она не стала, терпеливо дожидаясь, когда закончится процесс слияния. Но, услышав что—то похожее на детский чих, не выдержала, подбежала и в изумлении уставилась на крохотного золотистого дракончика с большущими черными глазищами.

– Вот Бержета обрадуется, – налюбовавшись на редкую зверушку, с сарказмом выдала Зина.

Дракоша был, конечно, милый, но принцесса, скорее всего, предпочла бы редкому питомцу жениха, с которым только воссоединилась после десяти лет разлуки.

– Девочки любят малышей. – Моракс светился от гордости и уверенности. Но Зинаида, скептически поджав губы, предупредила:

– Не все. Котики и собачки, конечно, милые… – Тут Зина попыталась наступить собственным убеждениям на горло и выдавила: – Но любимого мужчину не заменят.

– Хм… – Бог недоверчиво покосился на Зинаиду, очевидно ощутив ее внутренние метания. – Ну, при должном уходе и правильном воспитании годика так через три—четыре он может попытаться обернуться. И…

– И если за это время Рагдрул окончательно не отупеет, то все будет хорошо?! Нет уж, делайте по—честному. Сутки один, сутки другой, или неделя через неделю, или…

– Хорошо, четыре часа в сутки пусть будет человеком, ладно уж, – милостиво согласился Моракс и так посмотрел на Зину, что та не рискнула возражать. Четыре часа, конечно, маловато, но лучше, чем три года торчать внутри дракона. – Малышу надо активно расти и развиваться, – почти с отеческой нежностью произнес мужчина. – Со временем из него вырастет надежный защитник и верный слуга моей дочери.

– А растить дракона она будет прямо во дворце? – с ехидством уточнила Зинаида, вернув Моракса из мира фантазий в обыденную реальность.

Бог задумался, нахмурился и с недовольным лицом вернул подвижность Эбетте. Судя по промелькнувшему во взгляде колдуньи недоумению, в состоянии покоя она ничего не видела, время для нее остановилось. Но, увидев своего любовника, ведьма зло прищурилась:

– Не удержался?! Влез?! Конечно, вдруг я твою гордость и радость обижу!

– Если бы я мог спокойно издали наблюдать за всем, что здесь происходит, мне бы не пришлось лично прилетать и проверять, как идут дела! – процедил Моракс, тоже не слишком добро глядя на мать своей дочери.

– А что ты смотришь на меня так, как будто это я тебе запретила за нами следить?! – возмутилась Эбетта и с подозрением оглядела все еще неподвижную принцессу. – Может, это она?..

– Слабовата она еще, – отмахнулся Моракс, правда, как—то не слишком уверенно. – Да и тебе…

– Вот именно! – буркнула колдунья, только у виска пальцем не покрутив. – Чтобы запретить что—то богу, надо обладать божественной силой!

– Значит, все же сумела. – Как ни странно, мужчина вроде бы даже обрадовался. В это время дракончик, еще раз чихнув, подлетел на метр от земли и завис рядом с Зиной, с интересом разглядывая Барни. Похоже, малышу хотелось компанию для игр, и собачка показалась ему подходящим кандидатом.

Вот только Зинаида его оптимизма не разделяла. Дракончик, конечно, был маленький. Только маленький для дракончика. И крупнее таксы раз так в пять—шесть, а то и в семь…

Барни, предупреждающе оскалившись, одновременно пыталась съежиться и понадежнее спрятаться в руках у хозяйки. Зина тоже не отказалась бы где—нибудь на время спрятаться, переждать и понаблюдать за реакцией Моракса, когда тот узнает, что и Бержета не запрещала ему следить за ними.

А еще Зинаида окончательно поверила, что одарила ее, может, и Латона, но саму способность проклинать всех создала не она. Освободить вампира от клятвы, перекрыть богу способности… Да не одному богу! Саму Латону Зина тоже сумела ограничить в возможностях наблюдать за ними. И это значит…

Что именно это значит, Зинаида не успела додумать, так как отвлеклась на Бержету, с душой костерящую своих родителей оптом и по отдельности.

– Ну, это надолго, Барнюшка. – Поджав губы, Зина осуждающе покивала головой. Она, конечно, была согласна почти со всеми эпитетами и метафорами, используемыми девушкой. Но все же испытывала некоторую стариковски—родительскую солидарность с Мораксом и немного переживала за бога, который искренне хотел как лучше. А еще считала, что ругаться с родственниками надо наедине, не при посторонних.

– Давай—ка мы вернем к нам нашего друга, – предложила Зинаида и, забыв, что лучше бы сейчас не светиться с ее способностями, подошла к Гуржену и прошептала ему на ухо: – Да чтоб ты снова ожил!