Глава 28

Бержета нашлась в ветках одного из ближайших деревьев. Хвост дракона запутался в них, и девушка умудрилась распутаться и даже более—менее надежно усесться. Однако ужасно боялась сама сползать вниз.

Гуржен принялся уговаривать ее спрыгнуть, обещая поймать. Но принцесса решилась покинуть дерево, только когда рядом оказался отмерший Рагдрул.

Драконоборец побыл памятником от силы минуту, ровно столько времени прошло от взлета дракона до его расчлененного приземления. И Зинаида, естественно, не осуждала бедолагу, получившего заряд бодряще—охлаждающего дыхания прямо в лицо.

Однако сам Рагдрул выглядел очень виноватым. Даже после того, как залез на дерево и аккуратно, с помощью оторванного драконьего хвоста, спустил Бержету вниз, где ее ловко поймал Гуржен.

– Что вообще произошло? – Пока мужчины утаскивали в лес части дракона, Зина подхватила на руки разумно отсидевшуюся в кустах Барни и принялась тихонечко выпытывать подробности у принцессы, одновременно успокаивая собачку.

Откровенному разговору сильно мешала Эбетта, назойливо крутящаяся поблизости и громко восхищающаяся капитаном. Если вслушиваться в ее дифирамбы, то получалось, что именно Гуржен всех спас. Хотя…

Прокрутив все случившееся в памяти, Зинаида признала, что в принципе Эбетта права. Да, вампир не победил дракона, но, если бы не его скорость, кто—то из людей мог бы погибнуть под падающей с неба тушей.

С восхвалений одного из Зининых мужей проводница перешла к обвинениям другого:

– Тоже мне, драконоборец! Только и мог, что тыкать свою палочку дракону под нос! А любимую девушку спасти не сумел!

– Кто—то испортил мою палицу, – вяло попытался оправдаться Рагдрул. – Она потеряла магические свойства…

– Ну конечно! Во всем «кто—то» виноват, – продолжила ехидничать Эбетта. – Вот съел бы дракон ее высочество, и…

– Никто меня бы не съел! – неожиданно резко и зло рявкнула Бержета на проводницу.

Кудрявая нахалка сразу замолчала, уж очень устрашающе сверкали глаза принцессы. Ее лицо изменилось, хотя еще не было четырех утра. Но оно стало не уродливым, а удивительно красивым, ярким, таким, каким его видела Зина, когда пыталась мысленно убрать все недостатки. И голос стал другим, соединив в себе достоинства обоих обликов.

– Я – маг и сама в состоянии себя защитить! А шутник, испортивший палицу моего жениха, будет наказан. Я обязательно вычислю его, как только восстановлю силы. Рагдрул говорит правду, и он не виноват, что его лишили единственного оружия, полагающегося драконоборцам.

Прижимая к груди Барни, Зина слушала речь Бержеты и все больше мрачнела. Похоже, третьи силы продолжают вмешиваться в их дела. И их цель по—прежнему неясна.

Убить с помощью дракона Рагдрула? Выкрасть принцессу? Или просто заставить ее разочароваться в своем выборе и бросить недостойного мужчину? Тогда тот, кто все это затеял, должен знать тайну Бержеты, верить в ее магический дар и подозревать, что от стресса она сама…

– Вы сами сумели снять проклятие, ваше высочество! – восторженно признала Зинаида, присев перед разгневанной девушкой в реверансе. – Сами! Безо всяких колдуний…

– Ну, не то чтобы совсем уж без колдуний, – довольно улыбаясь, произнесла Эбетта. – Мне пришлось постараться, чтобы улучить момент и лишить дубину твоего тупого ухажера магии. И дракон сюда не просто так прилетел. Иех, – проводница горестно вздохнула, – жаль беднягу. Но я с самого начала верила, что ты его убьешь и даже задумываться не станешь. А вот твой отец сомневался. Мужчины вечно в нас не верят, поэтому и проигрывают…

– Отец?! – растерянно уточнила Бержета, все еще разгневанно раздувая ноздри и яростно сверкая глазами. – Он позволил дракону…

– Конечно, ведь рядом с тобой была я, – снисходительно хмыкнула Эбетта, словно это не она большую часть времени провела, прячась за чужой спиной.

– И что бы ты сделала?! – Взмахнув рукой, принцесса направила в сторону проводницы пламя, оживив почти погасший костер.

Стоящие чуть поодаль и прислушивающиеся к беседе мужчины синхронно дернулись на помощь. Гуржен – к Эбетте, Рагдрул – к Бержете.

– Ты еще не поняла? – Огонь слизнул с кудрявой проводницы и кудри, и простоватое личико, и фигуру грудастой девы—воительницы. Под всем этим скрывалась неопределенного возраста стройная женщина, очень похожая на принцессу. Такую, какой она стала, избавившись от проклятия.

Зина, ухватив драконоборца за руку, привлекла его внимание и отрицательно помотала головой. А капитан и без подсказки сообразил, что не надо вмешиваться в диалог между двумя магически одаренными дамами, особенно когда между ними наметились некоторые разногласия. Зато собственную жену было бы неплохо убрать с поля… общения.

Возница сам догадался ретироваться подальше.

И, стоя за деревьями, пятеро зрителей, включая таксу, увлеченно наблюдали за извивающимися то в одну, то в другую сторону языками пламени. К более опасным аргументам беседующие магички не прибегали.

– Ты не можешь быть моей матерью! – Бержета, хоть и не успела еще полюбоваться на себя в зеркале, наверняка достаточно насмотрелась и нафантазировалась до этого дня, представляя, как бы она выглядела, если бы не портящее ее уродство.

– Почему нет? – Эбетта направила огонь на растерянную девушку, и та едва успела отбить пламя. – Когда мне становится скучно, я принимаю облик юной девушки и проживаю человеческую жизнь. Веселее всего быть королевой…

– Тогда почему ты бросила меня?! Почему не осталась, чтобы вырастить, а якобы умерла при родах?! – Теперь Бержета с такой силой швырнула в мать огнем, что та едва увернулась.

– Потому что король превратился в скучного зануду. – На лице старшей из женщин промелькнула шаловливая улыбка и ни намека на чувство вины. – Но он же оказался идеальным папочкой, разве нет?

– Именно поэтому я ни за что не поверю, что он знал о нападении дракона и не прислал сюда армию стражников! – Уверенно отмахнувшись от пытавшегося ее окружить пламени, Бержета с вызовом уставилась на колдунью.

Внимательно слушая разговор, Зинаида одновременно с горечью смотрела, как беснующийся огонь выжирает траву на поляне.

– Да чтоб ты погас, гад такой! – негромко рыкнула она со злостью, представляя перед глазами картинку из детской книжки. И даже не удивилась, когда и наяву огонь исчез, поляна вновь зазеленела, а вместо беснующихся искр повсюду замелькали светлячки.

– Конечно, король даже не подозревает, что его любимую дочурку пытался похитить дракон как раз в тот момент, когда у ее жениха—драконоборца исчезла вся заключенная в его дубину магия, – насмешливо фыркнула Эбетта, а потом повернулась и с подозрением оглядела Зину. Однако выяснение отношений с дочерью оказалось выше в списке ее приоритетов.

– Девочка, я давно уже не человек, и, чтобы забеременеть, мне нужен кто—то типа бога! – рассмеялась колдунья. – А твой настоящий отец знал, что я смогу убить дракона одним взмахом руки. Но не верил, что ты тоже способна на такое.

– Кто же мой настоящий отец? – Сделав несколько глубоких вдохов и слегка успокоившись, Бержета огляделась вокруг. Но никаких богов поблизости не оказалось.

И тут взволнованный всем услышанным Рагдрул решил, что беседа родственниц сильно затянулась.

– А если бы она не справилась?! Если бы с ней что—то случилось?!

Повышая голос с каждой фразой, он медленно, но уверенно двигался на Эбетту, судя по выражению лица, планируя приложить будущую тещу размагиченной дубиной прямо по темечку.

Зина, решив поддержать внучка, тихо—тихо пробубнила:

– Да чтоб в твою палицу вернулась вся магия, помноженная на два!

Правда, она очень надеялась, что драконоборцу хватит ума и воспитания не нападать на женщину. Да и вообще не очень—то правильно влезать в спор матери и дочери.

А еще Зинаида очень хотела услышать подтверждение своей версии о том, кто именно отец Бержеты. Правда, вариант напрашивался всего один…