Глава 27

– Пойду в карете посижу, – устало выдохнула Бержета. Провожая девушку сочувствующим взглядом, Зина отметила и поникшие плечи, и не очень уверенную походку, и старательно скрываемое позевывание.

Да, этой ночью не спали все, но потом люди умудрились добрать свое, а Бержета почти сутки подпитывалась эмоциями, и вот, наконец, батарейка села.

Однако слишком явно жалеть девушку Зинаида не стала. Не настолько у них еще пока близкие отношения, чтобы выражать сочувствие прилюдно. И вероятнее всего, подругами они никогда не станут. Но принцессе Зина хотя бы симпатизировала, а вот проводница начинала ее постепенно раздражать. Та словно специально провоцировала несчастного драконоборца, раз за разом выводя его из себя.

Вот только стоило Бержете уйти спать, как у кудрявой интриганки кардинально изменилась тактика доставания Рагдрула. Теперь она, наоборот, соглашалась с ним во всем.

Дождавшись, когда мужчины закончат возиться с костром, Зина присела у огня и задумалась. Проводницу Моракс подобрал специально, тут уже никаких сомнений быть не может. Но зачем? Поссорить влюбленную парочку? Для чего этому глупцу несчастная, обозленная на всех мужчин девушка? Или он настолько стар, что забыл, как реагируют женщины на подобные ссоры? Самой Зине еще повезло, да и характер у нее немного иной. Она не обозлилась на мужчин, а составила свой свод правил взаимоотношений с противоположным полом. А вот как отреагирует Бержета, неизвестно.

– Отвлечь или не мешать? – Рядом с Зиной на найденный поблизости и притащенный к костру ствол присел Гуржен. – Как ты себя чувствуешь?

– Сносно, – поджав губы, ответила Зинаида на последний вопрос.

Уже почти привычно ее настроение при появлении капитана сделало кульбит и из умиротворенно—задумчивого превратилось в недовольно—ворчливое.

– Сиди уж, – вспомнила женщина о первом вопросе и тут же, противореча пренебрежительно—безразличному тону, поинтересовалась: – Как тебе наша проводница?

– Подозрительная. – Воспользовавшись разрешением, Гуржен пододвинулся и приобнял Зинаиду, старательно делая вид, что поправляет на ней накидку. – Но пока мои воспоминания не противоречат выбору этой милой дамы. Вроде бы мы двигаемся верным путем.

Словно нехотя, Зина прижалась к плечу капитана и поискала взглядом Барни. Собачка лежала в тени и с удовольствием грызла найденную в траве палочку.

– Я налил ей немного воды, – выдохнул Гуржен Зинаиде прямо в макушку.

– Спасибо. – Зина благодарно улыбнулась, но голову поднимать не стала. Ей вообще не хотелось шевелиться, только сидеть, слушая, как потрескивает огонь, догрызая отданные ему поленья. Громко и уютно, заглушая хруст палки в зубах таксы. А в объятиях капитана было тепло и спокойно, вопреки утверждениям Брэма Стокера.

– Интересно, а где Тайдомир? – неожиданно вспомнила Зинаида о третьем, вернее, первом из «внучков», куда—то затерявшемся по дороге.

Вот Рагдрул, нарубив дров на всю ночь, уселся на пеньке с другой стороны костра и старательно отмалчивался, чтобы вновь не нагрубить кудрявой нахалке. А та продолжила доставать бедолагу, выпытывая, как именно он стал драконоборцем и почему у него нет даже меча, а только дубина.

– Потому что головы драконам рубить нельзя! У них тогда две вырастает. – Очень невежливо рявкнув на приставалу, Рагдрул соскочил, схватил топор и рванул в лесную темень. – Пойду еще порублю… кого—нибудь!

– Странный он какой—то! Дерганый, грубый…

Проводница вроде бы просто делилась эмоциями со свидетелями неудачного диалога, но делала это слишком уж громко. Как будто хотела, чтобы ее услышали не только сидящие напротив, но еще кто—то. Возможно, ушедшая спать в карету, но до сих пор не уснувшая заинтересованная личность?

На пару мгновений приятные согревающие прикосновения Гуржена исчезли, но Зинаида даже не успела удивиться, как ее снова крепко обняли.

– Бержета спит, – выдохнул капитан Зине прямо в ухо. – Не хочешь составить ей компанию?

– Нет, спасибо, я отлично выспалась.

Кудрявая нахалка, заметив, что сочувствовать ей никто не собирается, хмыкнула и решительно направилась к карете.

– А вот я с удовольствием вздремну! – объявила она, проходя мимо обнимающейся парочки.

Зинаида всерьез обдумала, не отправиться ли ей следом, проследить, чтобы никто не стал делиться с принцессой своими выводами о воспитании Рагдрула. Но потом решила, что если Бержета может спокойно выслушивать гадости о своем женихе, да еще и верить в них, вместо того чтобы защищать своего мужчину, значит, пусть остается у разбитого корыта вместе с Мораксом. Сама Зина старалась не слушать сплетни даже о бывших любовниках. Или правда, с доказательствами, или в сад, все в сад! Да и правда – штука такая, не всегда востребованная. Так что меньше знаешь – крепче спишь.

– Как насчет повторения вчерашней ночи?

Отблески пламени придавали карим глазам Гуржена красноватый оттенок. А может, они у него и правда уже покраснели, предвкушая новое эротическое развлечение.

Зинаида уже собиралась отказаться, так как непонятно, где тут уединиться, и удобств никаких, только ветки и шишки кругом. Но капитан, решив развеять Зинины сомнения, подхватил ее на руки и почти тут же опустил, только на другой поляне.

– Огонь развести? Или позволишь мне согреть тебя иначе?

Зинаида так и не поняла, как у нее вырвалось «позволю», хотя на самом деле она планировала попросить вернуть ее к общему костру. Просто, несмотря на иммунитет к вампирскому обаянию, требовался еще и индивидуальный, конкретно от одного, удивительно нежного и очень настойчивого вампира. Но не обращаться же за этим к Латоне?!

Даже во времена вылазок на природу в юные комсомольско—активные годы Зина не занималась сексом прямо под открытым небом. В палатке, в машине, но не у наспех разведенного костра, на покрывале, скорее всего найденном в карете.

Хотя в молодости все было проще. Знакомые парни стремились получить удовольствие сами, а не внести эротическое разнообразие в жизнь своей девушки. А вот нынешний Зинин знакомый очень даже стремился и не скрывал, что получает удовольствие от происходящего.

Гуржен был очень ласков, осторожен, нежен и отвратительно опытен. Временами на Зинаиду накатывало что—то гормональное, и ее начинала раздражать эта опытность, эти уверенные ласки, удерживающие ее на самом краю, заставляя извиваться от возбуждения и изнывать от томительного предвкушения. От остро—сладкого наслаждения кружилась голова, Зина будто витала в невесомости, и это продолжалось бесконечность…

А потом, после долгожданного оргазма, яркой молнией пронзившего все тело, ей захотелось свернуться в клубок, как в детстве, и уснуть, ощущая надежные теплые объятия. Очередной раз доверившись вампиру, Зинаида чувствовала себя удивительно спокойно. Именно поэтому она почти не вздрогнула, услышав тактичное покашливание Тайдомира.

– Я бы рекомендовал вам вернуться к остальным. Причин для уединения больше нет, а в нашей ситуации лучше всем держаться вместе. К тому же мы отвечаем за безопасность ее высочества.

– Принцесса с Рагдрулом, – небрежно отмахнулся Гуржен. – Уж любимую женщину он сумеет защитить!

– От всех, кроме самого себя… от того, кто живет в нем, – напомнил эльф.

После этих слов Зинаида, вывернувшись из крепких объятий, присела, прогоняя сонливость. Костер почти погас, и ее слегка познабливало от холода и от волнения.

Как они могли настолько расслабиться? Тайдомир был прав. Драконоборец, внутри которого живет дракон, очень опасен! А они забыли об этом…

Вдруг в наполненном негромкими ночными звуками лесу раздался женский крик, скорее возмущенный, чем напуганный.

Эхо вскрика еще не затихло, а Зина уже оказалась на другой поляне. Здесь пламя костра освещало все вокруг. И вооруженного топором возницу, и с воинственным видом спрятавшуюся за ним Эбетту. И вроде бы невредимого Рагдрула, и… дракона. Небольшого такого, метра три в высоту, одноголового.

Ярко—синяя чешуя, поблескивающая от света костра, намекала, что зверюга пришлый, а не недавно возродившийся. Именно поэтому драконоборец был все еще жив и пытался отвлечь монстра, размахивая перед его носом дубиной. Но вступать в настоящий бой опасался, боясь, что тупое чудовище навредит принцессе.

Бержета, опутанная длинным синим хвостом, была плотно прижата к боку зверя. Девушка злилась, ругалась и отчаянно пыталась освободиться. Однако дракону ее пинки и ругань были безразличны, так же как танцы Рагдрула с дубиной. Его глаза были пусты, в них не было никаких эмоций, как у робота. А выбор жертвы наводил на очень нехорошие мысли.

Совпадение за совпадением? И всем бедную Бержету подавай?

– Ты можешь что—то сделать? – поинтересовалась Зинаида, даже не поворачиваясь к застывшему у нее за спиной Гуржену. Идей, как самой помочь девушке, у Зины пока не было. Уменьшение веса не поможет. К сожалению, у этого монстра есть якорь, и он не улетит.

– Если бы ты не освободила меня от клятвы, сейчас у меня была бы неразрешимая дилемма, – мрачно усмехнулся капитан. – Я не имею права причинить вред дракону, но обязан защищать члена королевской семьи.

– Но отнять принцессу ты можешь?

Зина очень старалась не раздражаться и не злиться. Гуржен не виноват, что должен соблюдать какие—то глупые правила, придуманные задолго до его рождения.

Вот только неприкосновенное чудище, похоже, собралось улететь, причем вместе с Бержетой. А Рагдрул до сих пор не придумал способа стукнуть монстра так, чтобы тот умер сразу, не успев в агонии разорвать девушку.

– Тогда придется ослабить захват хвоста, а это может расцениваться как насилие. – Судя по задумчивости в голосе, капитан тоже искал способы помочь другу и спасти королевскую дочь.

– Что же делать?! – Зинаида отторгала один вариант за другим.

Но тут дракон, дыхнув на Рагдрула холодным ледяным воздухом, взмыл в небо. И Бержета снова закричала, на этот раз от страха. Вот только переживала она не за себя.

Зина тоже вскрикнула, испугавшись за всех сразу. И за мужчину, покрывшегося ледяной коркой, и за девушку, удерживаемую лишь драконьим хвостом метрах в пяти—шести над землей.

Вдруг в небе сверкнула ослепляюще яркая вспышка, раздался глухой бухающий звук, и на землю посыпалась синяя чешуя.

В тот же миг у Зины в ушах свистнул ветер, и она оказалась за деревьями, а на поляну упала голова дракона. Женщина испуганно охнула, даже не пытаясь понять, что же случилось.

Через полсекунды рядом с ней оказались возница и Эбетта. Очень вовремя, потому что прямо в центр костра, раскидывая вокруг пепел и искры, с грохотом рухнуло синее туловище, обязательно бы придавившее всех находящихся рядом.

Но Зинаида даже не вздрогнула. Стараясь не смотреть на застывшего как статуя Рагдрула, она отчаянно вглядывалась в небо, пытаясь понять, куда делся хвост и, главное, обмотанная им принцесса.