Глава 26

Сначала Гуржен просто откинул голову, закрыв при этом глаза, и крепче сжал пальцы Зинаиды. Повернувшись и заметив чуть посеревшее лицо мужа, Зина решила, что его слегка укачало. Обычная ситуация во время дальней дороги. И только через пару минут она сообразила, что капитана стражников, тем более вампира, укачивать в карете не должно. Но мысль о вампирской сущности супруга просвистела мимо, и сначала Зинаида перебрала у себя в голове все остальные, более близкие ей варианты, постепенно отметая их, потому что у вампира не может заколоть печень, шарахнуть давление, стиснуть сердце… лишь желудок может скрутить от голода.

– Прости, но я переоценил свои силы, – так и не раскрывая глаз, прошептал Гуржен. – И мне потребуется твоя кровь, чтобы восстановиться. Ты же не возражаешь?

Бабушковые инстинкты резко сменились на чисто женские, и Зина, широко распахнув глаза от возмущения, демонстративно уставилась на Рагдрула, намекая, что тут есть и другие кандидаты.

С принцессой все было ясно – наверняка первым делом король, раскрутивший Гуржена на клятву преданности и верности, запретил употреблять в пищу представителей королевской крови. И пусть клятва уже снята, все равно надо пока соблюдать видимость ее наличия. Но драконоборец – вполне подходящий для питания объект!

– Он у меня кровь, даже когда сильно подпирало, не пил, ему женская нужна, чтобы все заработало, – заметив взгляды Зинаиды, принялся оправдываться Рагдрул. – Ну и раз теперь я как бы яйцо дракона, – тут драконоборец хохотнул, но несколько натужно, – может, я вообще для него ядовитый?

– Миледи, я буду очень осторожен. – Усмешка у Гуржена вышла тоже не слишком веселой.

Но и Зинаиде было не до смеха. Она, конечно, согласилась спасать навязанных Латоной мужей, но кормить одного из них своей кровью – это перебор, такого в договоре не было!

Правда, если верить Брэму Стокеру, вампиры от голода начинают сходить с ума, кидаться на людей уже безо всяких извинений и уговоров, а с их скоростью Зина ойкнуть не успеет, не то что пожелать доброго и светлого.

– Очень—очень, – вкрадчиво—томно прошептал Гуржен, умоляюще глядя в глаза Зинаиде.

– Хорошо, совсем чуть—чуть и очень осторожно, – процедила она недовольно сквозь сжатые зубы.

– Конечно, миледи. – Несмотря на вроде бы имеющийся иммунитет от вампирского очарования, Зинаида поняла, что вкрадчивая томность затягивает ее в карий омут, а у нее нет сил даже слегка побарахтаться. – Ты же знаешь, я умею быть очень нежным. – Едва слышный шепот щекочущей волной пробежал по телу, Зина зажмурилась и… Нет, укус в запястье она почувствовала, но он был не настолько болезненный, как ей представлялось. Гораздо неприятнее ощущалось всасывание, когда кровь резко устремилась по вене. Но это противное чувство длилось менее минуты.

– Благодарю, – сыто и действительно с благодарностью промурлыкал вампир, целуя Зину в успевший за мгновения затянуться укус на запястье. – У тебя потрясающий вкус… – И, выждав небольшую паузу, пока Зинаида придет в себя от столь необычного комплимента, едва слышно добавил: – Везде.

Рагдрул издал нечто среднее между осуждающим хмыканьем и покашливанием. Но тут притихшая на время принцесса оживилась и предложила:

– А давайте мы тоже перекусим? Под сиденьями должны быть корзины с едой!

Спустя полчаса, выпив некрепкого вина, предусмотрительно положенного кем—то из слуг, и разделив с Барни нарезанное большими кусками вареное мясо, Зина задремала.

Парочка на соседней скамейке уютно ворковала, карета мерно покачивалась, а мужское плечо рядом прекрасно справлялось с ролью подушки.

– Отвернись! Отвернись сейчас же!

Зинаида резко проснулась от негромкого слегка испуганного женского голоса.

– Слушай, ну ладно бы обратное превращение, а сейчас—то ты чего боишься?! – Рагдрул тоже старался недоумевать не слишком громко, поэтому получилось глуховатое брюзжание.

– Это все равно некрасиво! Я в зеркале видела… Отвернись! – гораздо увереннее и уже не так эмоционально пояснила принцесса. Реакция драконоборца ее успокоила.

Зина, стараясь не привлекать внимания, даже глаза открывать пока не стала. Но мысленно порадовалась. Внучек исправлялся прямо на глазах. Наглядный пример положительного влияния влюбленности на умственное развитие. Редкий в природе случай.

Но любопытство в какой—то момент взяло верх над тактичностью, и Зинаида попыталась сквозь ресницы разглядеть, что же происходит на соседней скамейке. Но не увидела ничего интересного, кроме драконоборца, крепко обнявшего Бержету, уткнувшуюся в его грудь лицом. За это Зина поставила Рагдрулу еще один плюсик.

Гуржен, уже заметивший, что его спутница не спит, тоже молча приобнял Зинаиду. В этом жесте были и нежность, и надежная уютность, и намек на чувство собственности. Причем, что удивительно, последнее Зину совершенно не раздражало.

– Ну вот, уже можно смотреть, – шмыгнула носом принцесса, причем так и продолжая прятаться в объятиях Рагдрула. Так что смотреть там было не на что, но голос у девушки заметно изменился, следовательно, смена облика произошла.

Следующие часа два—три четверка в карете провела в попытках наладить совместную беседу. Хотя правильнее это было назвать стендапом двух актеров. Мужчины, сменяя друг друга, рассказывали смешные истории, иногда откровенно выдуманные, иногда похожие на реальные воспоминания, иногда, как в случае с кораллисами, честные сказания или мифы этого мира.

А потом карета остановилась, дверца распахнулась, и кудрявая проводница радостно объявила:

– Привал! Разжигайте костер, будем на ночь устраиваться.

– Напомните, когда мы назначали ее командиром? – недовольно поинтересовался Рагдрул.

Но, спрыгнув на землю, помог выбраться обеим женщинам, потому что Гуржен куда—то резко исчез.

До этого они уже несколько раз притормаживали, чтобы дать возможность страждущему посетить ближайшие к дороге заросли кустиков и размять ноги. Но все равно от постоянного сидения у Зинаиды ныло все тело, несмотря на омоложение.

– Нашел подходящее место неподалеку, надо подкатить туда карету, в ней будут спать женщины, – отчитался возникший буквально из ниоткуда Гуржен.

Мужчины, включая возницу, развили бурную деятельность, в которую активно включилась кудрявая проводница. Причем нахальная девица все время порывалась не просто помогать, а руководить. Поэтому вскоре Рагдрул начал огрызаться, сначала мягко, потом все агрессивнее, и в конце концов сорвался.

– Слушай! Да откуда ты взялась, такая умная?! Я лучше знаю, как надо!..

Зина, сначала осуждающе покосившись на кудрявую доставалу, повернулась к принцессе за поддержкой и с удивлением обнаружила, что девушка злится, причем, судя по направлению суровых взглядов, на драконоборца.

– Ему советуют как лучше, а он грубит! – с возмущением рубанула рукой принцесса. – А став моим мужем, он тоже так себя вести станет?!

– Если ты его принцем—консортом сделаешь, то нет, – машинально ответила Зинаида. – Ну как бы муж, который не имеет права лезть в управление страной, по договору, – пояснила она, сообразив по недоумению в глазах Бержеты, что в этом мире такого понятия, как «консорт», не существует. Тем более, – решила Зина заступиться за внучка, – он же как раз осадил эту выскочку, потому что она его учит делать то, что он действительно умеет. А править страной Рагдрул не обучен и вмешиваться не станет.

– Ты уверена? – Принцесса с надеждой уставилась на Зинаиду, и той пришлось слегка соврать, так как на самом деле она уже ни в чем не была уверена. Особенно в Рагдруле.