Глава 25

В карете и так была не слишком уютная атмосфера. Напряженный Рагдрул, взвинченная принцесса, сердитая Барни, переполненная сарказмом Зина… Разве что Гуржен был более—менее расслаблен, но после появления проводницы насторожился даже он.

А уж бедный драконоборец то нервно дергал головой, то тяжко вздыхал, то почесывался. Даже Зинаида ощущала, как принцесса злится, пронзая Рагдрула суровым взглядом из—под капюшона накидки.

Зато Эбетта, устроившись рядом с возницей, сразу завязала с ним светскую беседу о том, как она давеча охотилась на оленя и прибила его с одного выстрела…

– И прикинь! Вылезаю из—за кустов забрать свою добычу, а из соседних прямо на меня медведь! Во я чуть в штаны не наложила! – Весело смеясь, женщина, судя по звуку, или пнула возницу в бок, или просто похлопала того по плечу, так что он заерзал на сиденье. – Хорошо, не дракон!

– Да, дракон бы тебя сразу съел, – последовал степенный ответ, как бы приглашающий к спокойной неторопливой беседе.

Но Эбетта снова захохотала:

– А медведю я ка—а—ак…

Рагдрул, подскочив со скамейки, чуть не проломил головой крышу кареты, с шумом захлопнул окошечко, предназначенное для общения с возницей, и плюхнулся обратно.

– Что, на себя со стороны смотреть противно? – проворчала Зина. – Как вот мы теперь будем отслеживать, что вокруг происходит? Не слышно же ничего!

Карета и правда была сделана то ли на совесть, то ли при помощи магии. При закрытых окнах в ней не было слышно ни одного звука снаружи, а в мутновато—прозрачные стекла на дверцах можно было наблюдать за нечеткими расплывчатыми пейзажами.

– А зачем нам что—то отслеживать? Там вон целых двое «следителей», – буркнул Рагдрул, покосившись на молчаливую принцессу. – Трындят и трындят…

Гуржен с осуждением посмотрел на друга и снова отвернулся, уставившись на проплывающие мимо серые пятна – дома. Карета пока еще ехала по городским улицам.

– Ты так говоришь, словно ревнуешь, – наконец соизволила отреагировать девушка.

Зинаида очередной раз поразилась несоответствию низковато—сочного голоса, больше подходящего женщине с пышными формами, и хрупкой миниатюрной фигурки.

– Незнакомую баб… лед… кого к кому?! – тут же взвился Рагдрул, как будто только и ждал повода начать скандал. – Ты вчера сказала, что одна и та же, а ведешь себя, словно мы вчера не целовались всю ночь! – тут же выдал он причину своего недовольства. – А стоило мне на другую баб… женщину посмотреть, так сразу засуетилась?! Вы, ваше высочество, уж определитесь!

Зина с уважением посмотрела на драконоборца, осилившего такую длинную и прочувственную речь. А главное, все ведь правильно сказал. Если при смене внешности внутренняя сущность остается прежней, с чего вдруг принцесса начала себя вести как ведьма какая—то?

И совсем неудивительно, что десять лет назад Рагдрул безо всяких сомнений поверил в наличие двух сестер. Голоса разные, поведение разное, наверняка и…

– Я?! Да я до сих пор помню, как ты на меня в храме кричал! Как косоглазой фурией обозвал, страшилищем, чудовищем…

– А я знал, что это ты же?! Нет! Я на другой жениться хотел…

Зинаида, переглянувшись с Гурженом, тяжко вздохнула. Можно было, конечно, остановить карету, чтобы выйти и дать влюбленным отругаться наедине. Но скорее всего, они тогда оба снова замкнутся в себе, а сейчас, от избытка эмоций, может, вывалят друг на друга свои обиды. Причем ведь вчера вроде уже переругались, помирились и действительно процеловались почти всю ночь.

Но вероятно, этого оказалось мало. Теперь справедливости желала вторая половина принцессы. Гораздо более оскорбленная.

Вот только Рагдрул, уже вытерпевший гнев любимой женщины, категорически не готов был к повторению. Или, наоборот, специально провоцировал девушку?

Зина уже начала сомневаться. В первые минуты знакомства драконоборец вел себя грубовато, но на дурачка похож не был. Вот потом какое—то время знатно тупил, да и оба его друга признавали, что за последние годы тот сильно скатился в умственных способностях. Но может, первое впечатление оказалось наиболее правильное? Грубоватый, нагловатый, не гений ни разу, но и не дурак?! И раз сумел понравиться принцессе, значит, имелась в нем какая—то изюминка, пусть не сразу бросающаяся в глаза?

– На другой?! А если с меня проклятье так и не снимут? Тогда что? Будешь под чужие юбки заглядывать, пока я такая?! – И девушка, скинув с головы капюшон, уставилась на Рагдрула, прожигая его взглядом.

Зинаида, приоткрыв рот, тут же прикрыла его ладонью, чтобы приглушить вырвавшийся «ох!». Нет, принцесса не была чудовищем или страшилищем. Она была… как красивая, но разрезанная на части картина, которую не сумели снова нормально склеить.

Сходство со своей второй версией было, как говорится, налицо, но если бы куски этого лица «склеивал» профессионал, а не любитель, то текущий вариант был бы даже красивее. Неуловимыми штрихами, небольшими изменениями, усилением яркости красок… Пышнее ресницы, четче контур губ и бровей…

Вот только глаза были расположены не на одной линии и, словно этого мало, еще и на разном расстоянии от носа. Губы портила огромная бородавка прямо у уголка рта. Уши тоже были смещены и отличались по размеру. Ну и следовало признать, что левый глаз очень заметно косил на благородную горбинку переносицы.

Но Рагдрул лишь энергично моргнул, широко распахивая глаза, словно пытался проснуться, а потом тряхнул головой.

– Зачем мне чужие юбки? – почти спокойным голосом спросил он. – Я из храма сбежал, потому что не хотел брать в жены другую…

– Страшную! – практически выкрикнула девушка. – Чудовище! Ведьму!

– Королевскую дочь, между прочим. – Чем больше распалялась принцесса, тем спокойнее становился Рагдрул. – Старшую. Полкоролевства на кутеж, придворные дамы для увеселений, тесть – король. А я вместо этого сбежал! Хотя за деньги и на более страшных чудовищах женятся…

– Да как ты…

Девушка, подскочив, очевидно, собиралась снова залепить Рагдрулу пощечину, но вместо этого покачнулась, взмахнула руками и упала прямо в объятия драконоборца.

В этот же миг Гуржен переместился на место принцессы, оказавшись рядом с Зиной. И они оба, не сговариваясь, уставились в разные стороны, старательно наблюдая за тем, что происходит за встроенными в дверцы окнами. Только Гуржен, не глядя, протянул руку в сторону Зинаиды, а та, тоже не глядя, накрыла его раскрытую ладонь своей.

Примерно в это же время Рагдрул, дернув головой, как обычно, когда сильно нервничал, вместо тысячи слов решил использовать уже проверенный способ: поцелуй. И судя по затянувшемуся молчанию, в очередной раз все получилось. Правда, иногда девушка пыталась что—то промычать, не слишком членораздельное, но драконоборец настойчиво пресекал любые попытки продолжить выяснение отношений.

Наконец, принцессе удалось извернуться, чтобы выпалить:

– Ты целуешь меня, а думаешь о… обо мне, когда я красивая!

– Дело ж не в красоте! – с едва заметным раздражением произнес Рагдрул, продолжая обнимать девушку. – Ты – это ты! А тогда ты была не ты… Как ты этого не понимаешь?! У меня все тело в шрамах, и что теперь, ты меня разлюбишь?!

На эту прочувственную речь Зинаида отреагировала изумленно поднятой бровью, а Гуржен – одобрительным хмыком. Принцесса, не придумав достойного ответа, смирилась и рискнула проявить инициативу с поцелуями. Атмосфера в карете резко сменилась на романтично—дружелюбную, правда, вторая пара сидела тихо, просто держась за руки и стараясь не спугнуть налаживание отношений у первой.

Вот только часа через два возникла не предусмотренная в программе поездки сложность. Один из мужчин проголодался…