Глава 51

Состояние Теодора прогрессивно улучшалось. После утреннего осмотра доктор Валлес компетентно заявил, что пациент больше не нуждается в инфузионной терапии и во второй половине дня может быть выписан домой. Теодор уже строил планы, как он встретится с Иветтой. Отправится с ней и Чернокнижником на прогулку в парк. Ему уже представлялось, как он гордо вышагивает по мостовой, а под ручку его держит Иветта. Но его планы были нарушены визитом господина Ортерлиха и Модника. Не успел Теодор удивиться, а следователи даже не успели прикрыть за собой дверь, как из коридора раздался звонкий знакомый лай, и в палату, высунув язык, влетел Чернокнижник. Пёс чуть не снёс с ног господина Ортерлиха, запрыгнул на кровать к хозяину, принялся лизать его лицо и радостно вилять хвостом. – Чернокнижник! Хулиган! – на пороге появилась хорошенькая Иветта. – Хороший пёс! Мой лохматый! – Теодор потрепал по шее преданного пса. Иветта поздоровалась со следователями, приблизилась к любимому мужчине и поцеловала. – Когда выписка? – спросил Фердинанд. – Сегодня, – ответил Теодор, продолжая гладить лежавшего на нём довольного пса. – Тебе домой нельзя, – авторитетно произнёс господин Ортерлих. – С чего бы? – Может состояться повторное покушение. – Тогда Теодор может переехать ко мне, – предложила Иветта. – Ещё только этого не хватало! – недовольно воскликнул господин Ортерлих. – Госпожа Брайон, вы сейчас возвращаетесь домой, закрываете своё заведение, собираете вещи свои и Глензена и отправляетесь с ним в романтическое путешествие на побережье. Поплаваете в море. Позагораете с недельку. А мы пока с Модником поработаем. – Я не могу. Мне нужно закончить следствие, – возразил сыщик. – Ты в своём уме? Ты разворотил осиное гнездо! Тебя опять попытаются убить! – разозлился Фердинанд. – Я перееду к Иветте. Попроси магов поставить защиту. А на море мы поедем, как только разберёмся с этим делом. Вон и Чернокнижник на море хочет, даже больше, чем я. Как заскулил сразу. – Поразительно умный пёс, – добавила Иветта. – Он спас Теодора и заслужил поезду на море. Чернокнижник действительно радостно подпрыгивал, вилял хвостом и лаял, словно понимал, о чём говорят. – Твоя взяла, – сдался старший следователь. – Мы установили наблюдение за фабрикой Эстер Вельтониорри. Очень странное местечко. Вчера управляющий дважды выносил пепел. Потом он посетил салон Ирвина Кристиана Горта, очень долго был в нём. Настолько долго, что хозяин салона даже прикрыл шторы и повесил на дверь табличку "Закрыто". Наш сотрудник, правда, умудрился разглядеть в небольшую щель, что этот кутюрье и управляющий фабрикой откровенно целовались на диване. Потом Эстер Вельтониорри с великим опозданием направилась на свидание с маркизом Лансуортом. Ближе к вечеру она вернулась домой. А управляющий фабрикой вышел от нашего модельера только утром. – Они что? Извращенцы? – вылупил глаза Теодор. – Выходит… Да. Нужно продолжить слежку, накопать побольше и выслать их из страны. Я уже дал задание. – Я смотрю, вы не теряли время зря, – улыбнулся сыщик. – Ещё бы! У Модника сегодня романтическое свидание с хозяйкой фабрики. Цветы и приглашение он уже отправил через лавку господина Швейриха, – продолжал господин Ортерлих. – Честно говоря, я не понимаю, что в ней нашёл Тарлент, – добавил Модник. – Отвратительная особа. Ничего в ней привлекательного нет. А он словно с ума по ней сходил. А потом раз и отпустило. – Я вот что думаю… Тарлент, скорее всего, был под воздействием магии или гипноза. Опытный следователь не будет совершать такое количество ошибок. Похоже, Эстер Вельтониорри умышленно воздействовала на Тарлента, чтобы запутать следствие и сделать виновным герцога, – поделился своими выводами сыщик. – То есть она обладает магией или гипнозом, – высказал предположение Модник. – Вероятно, да, – кивнул господин Глензен. – Но зачем ей это? – удивился Фердинанд. – И тут возникает вопрос о наследстве герцогов Андевиальде. Кому оно достанется в случае смерти герцогов? Наследника у Ричарда нет. Отец умер. Мать не молода. Потому два года назад и отправили Ричарда на верную смерть, пока он не успел жениться на Милице и не обзавёлся наследниками. – Но кто? Кто это сделал? – не унимался господин Ортерлих. – Его двоюродный брат. Сын сбежавшей с Чёрным Магом старшей сестры Наиры. – Дитрих Жеревен. Сын Михаэля. Владелец кольца Михаэля, – наконец-то дошло до старшего следователя. – Вот! Осталось только найти самого Дитриха. И установить, как он связан с госпожой Вельтониорри. Я уверен. Он в королевстве. И пауки принадлежат ему. – Если это действительно так, как ты говоришь, Глензен, то, получается, есть тот, у кого имеется мотив убрать герцогов Андевиальде, чтобы вступить в наследство. Как обычно, мотив самый до банальности простой: деньги. – Совершенно верно, – кивнул Модник. – Есть ещё кое-что. Я попытался выяснить о так называемом орудии убийства. – Я тоже об этом думал, но не успел, – произнёс Теодор. – Так вот, – продолжал Модник. – Нож не простой. Работа штучная. Я поспрашивал у мастеров. Нашёл того, кто его изготовил. Пообщался. Оказывается, супруга того мастера держит небольшую лавку. К ней пару лет назад приходила женщина и интересовалась ножами. Она показала ей несколько комплектов. А когда отвернулась, дамочка сбежала и прихватила с собой ножик. Жена мастера побежала за ней, а той и след простыл. Только собака чёрная через дорогу перебегала. Потом муж ещё один такой ножик сделал. – Как интересно, – протянул господин Ортерлих. Выслушав рассказ Модника, почему-то Чернокнижник начал вести себя беспокойно. Он скулил, лаял, словно хотел что-то рассказать. – Успокойся, – ласково потрепал его по голове Теодор. – Ортерлих выловит всех преступников. Мне кажется, что хозяйка лавки видела не простую собаку, а оборотня. В подтверждение его слов Чернокнижник залаял. – Похоже, твой пёс утомился, – улыбнулся господин Ортерлих. – Или возомнил себя великим сыщиком. Короче, мне кажется, преступление было заранее спланировано. Но что-то пошло не так. И мы должны в этом разобраться. – А пока вы разбираетесь, я забираю Теодора и Чернокнижника домой. Теодор ослаб. Ему нужно поправить здоровье вкусной едой. А нашего героического Чернокнижника ждёт печенье. Оказывается, он ещё тот сладкоежка, – улыбнулась хорошенькая Иветта.