Глава 25

Вопреки моим суждениям, как бы с собой поступила я, если б была Рустамом, Рустам не стал запирать меня на ночь в подвале с огромными пауками. Напротив. Предложил поужинать вместе. Да ещё и в зале. Прямо на диване, который берег как зеницу ока и даже чай пить сидя на нем не разрешал. Только в кухне. Пока я гуляла по окрестностям, рискуя жизнью, Рустам картошки заботливо нажарил. На двоих. И даже салатик овощной нарезал. Я само собой не отказалась от ужина. Ведь очень проголодалась за время опасного приключения. Рустам выглядел таким добрым, что было совершенно на него не похоже. И даже не пожурил меня за то, что запачкала едой его диван. Лишь сказал ласковым шёпотом. – Ты так мило ешь, Оль. А я так удивилась его реакции, что нечаянно пролила на себя ещё и компот. – Ты не злишься на меня разве? – уточнила я, чтобы убедиться. – Само собой, не злюсь. Это ж твое естественное поведение. – То есть, хочешь сказать, что я свинья? Так? – Я этого не говорил. Но тебе виднее, кем ты себя ощущаешь. И что ты её саботировала, дуру эту? И так с семьёй у неё проблемы. – Она хотела из дома сбежать. И я вот… Пыталась отговорить её. Вместе. Пошли гулять и заблудились. – солгала я как-то несуразно. Рустам однозначно не поверит. – Делов начудили вы обе. Теперь ей придется несладко. Небось папа хорошего ремня всыплет. – Ну… Да. Всыпет. За ним не заржавеет. А меня какое наказание ждёт? Тоже отлупишь ремнём? Рустам подсел ко мне ближе. Взглянул в глаза и сказал. – Я волновался, Оль. Тихо, на искренней ноте, и мне от того стало совсем уж совестно. – За что? – виновато опустила я взгляд, не в состоянии удерживать наш контакт. – За тебя. Думал всё, не найду уже. Что сгинула ты в этих лесах. – Да чего ж бы я… – Тут сгинуть и недолго. Ты не думай, что так легко отделалась бы. Кабанов диких полно. Удивительно, как вы на них не напоролись. Опасно там ходить, особенно по ночам. – Для стаи кабанов я была бы любимой дичью. Пошутила я коряво, вынуждая Рустама перестать быть предельно серьёзным. Как-то не по себе от его серьезности. Мурашки бегут по коже. – Кстати. А какая твоя любимая дичь? – Моя любимая дичь? Пожалуй, фламинго. – Ой… Хламинги эти. Хламинг не водится в наших лесах. Завтра я на охоту собираюсь. Вот и спрашиваю, кого бы тебе хотелось. – Бройлера подстрели, и всё. Нормальная дичь. Улыбка тронула его лицо. – Хм. Ладно. Чаю хочешь? – Можно бы. Рустам забрал у меня пустую тарелку и пошёл ставить чайник. А я, словно приблажная кошечка закутавшись носом в рубашку, такую тёплую, мягкую, клетчатую, – его рубашку – поуютнее разместилась на диване в ожидании чая и болтовни ни о чём. За дальнейшей вечерней беседой, я открыла в Рустаме кое-что новое для себя. Он весёлый, с ним интересно проводить время. С ним не скучно даже здесь, в глухомани на краю цивилизации. Ещё он остроумный, справедливый, понимающий. И… Да. Он действительно неплох собой. Хоть и похитил меня и удерживает против воли. Ведь он так и есть тот самый упоротый газоэлектрогазосварщик, который на досуге плетёт из бисера и которого я считала отвратительным. Раньше. Но не теперь. Предложить Рустаму сделку или пока не стоит трогать этот щепетильный вопрос? Надо ли дать понять, что знаю о его планах насчёт этого дома и насчёт меня? Нет. Пока рано пытаться. Пусть начнёт мне доверять сперва. А потом и я попрошу его о помощи. Взаимной. Баш на баш.