Глава 26

Проснулась сегодня раньше петухов. А Рустама и след простыл. Предупреждал же вчера, что смоется на охоту. Подстрелить кого-нибудь. Хотела было умыться и хоть мало-мальски привести свою запущенную внешность в порядок. Да опять в доме закончилась вода. Все вёдра пусты. Пришлось накинуть на себя огородную фуфайку Рустама, чтоб не продрогнуть от ледяной бодрящей влажности раннего утра в горах, обуть галоши и потащиться к колонке. Иду обратно с полным ведром, то и дело присыпая на ходу. А тут Маринка наша выпендрилась, которая соседка Рустама. Ни свет, ни заря, а она уже прическу новую накрутила себе. В бигудях стоит. И смотрит на меня из-за забора своего, как на врага народа. – Врунья ты! Врунья поганая! – выкрикнула она и встала в позу. Наверняка соседка Маринка, имя которой узнала от Анюты, спросила обо мне у Рустама. Вчера это и свершилось, пока её строптивый Русик весь день занимался ремонтом во дворе. И теперь Маринка небось ожидала, что я буду вступать с ней в перепалку. Что я примусь драть на ней волосы, попу голую показывать на зависть, чтобы охала и причитала, какое безобразие творится у неё по соседству. Ну сучка старая. Так и лезет в чужой огород носом своим длинным. А я бы выдрала ей волосы. И попу покажу обязательно. Как только закипит вода. Пусть Маринка немного подождёт, и сама всё увидит. *** Я вытащила во двор корыто, которое служило мне в качестве ванны. Нашла в закромах Рустама рабочий кипятильник, подумав, что так дело пойдет быстрее. Сегодня будет у меня джакузи с видом на осенний огород. Кайф… Ну почти джакузи. Без пузырьков. Но хоть какие-то удобства организую в этой дыре. И соседке нос утру. Пусть смотрит и завидует, почему в достойные жёны выбрали именно меня. Позаботившись о полотенце заранее, чтобы потом не пришлось бегать по двору голиком, я сложила всё необходимое на табурет рядом с корытом, разделась и легла в теплую воду. Ох… Как же я соскучилась по ванне. Нормальной ванне. И по водопроводу тоже. Боже, какой кайф… Снаружи холодно, а в воде так тепло и обволакивающе приятно. Почти как на курорте в термальном источнике. Винца бы сейчас бокальчик… И сигаретку, тонкую, с ментолом. Кажись, у Рустама были. Где-то я видела у него пачку сигарет. Попадалась на глаза буквально вчера, пока искала продукты. Но правда не с ментолом там лежали, а старая дедовская "Прима". Ну да ладно. На безрыбье и рак рыба… Пока я наслаждалась ванной и с удовольствием злила соседку, Рустам вернулся с охоты. С обещанной дичью. Ох… Сейчас скажет мне ощипывать это, чем бы оно не было… Ну его нафиг короче… Не хочу портить себе настроение… Я не поглядела, что за зверя он там приволок. Просто краем глаза заметила клетчатую рубашку, промелькнувшую у калитки. А затем и звук самой калитки. Он значит. Кто ж если не он… Кому б тут ещё ошиваться… – "Ай-яй-яй-яй, споришь словно дикая, любишь как наивная, сердцем ты ревнивая…" Воображая, что в наушниках и совсем не догадываюсь, что Рустам здесь, тихо напевала я лёжа в корыте. – Это ещё что? – Рустам прыснул со смеху, совсем недолго понаблюдав за мной издалека. – Спа процедуры. Разве не видно? – ответила я чванно. – Видно. Всё видно. А ничего, что соседям тоже всё видно? – И пофиг на них. Пусть видят. – И не стыдно? – Кому видно – тому стыдно. А у меня глаза закрыты. – Аа. Ну-ну. – мне показалось, что Рустам подошёл ближе. Но с места не сдвинулась. – Смотрю, кайфуешь вовсю. И даже "Приму" столетнюю нашла… – Не "Прима", а "Примстон". – Не отравилась бы хоть. "Примстоном". До медпункта далеко. И то вряд ли тебе там помогут… – Ничего. Переживу. Если нет, огород у тебя большой. Прикопаешь. Никто не узнает. Сам же так говорил. – Эх, ума палата… Что толку с тобой спорить… Рустам ещё немного постоял и зашёл в дом. И мне надо бы. Прохладно что-то стало. Вода быстро остыла. Вылезать пора. Я такая "ать-ать" рукой. Цап-цап по табуретке, а на табуретке нету полотенца. Я повернулась назад, глядя на табуретку и испытывая глубокое недоумение. Может упало? Или забыла его в доме? Нет, я точно помню, что приносила полотенце и ложила его на табуретку прямо поверх одежды. А оно вдруг куда-то испарилось. И вещей моих тоже нет. Рустам уволок. Больше некому. Вот козёл. Втихую взял и спёр. Небось на цыпочках подкрался, чтоб я не слышала, и сотворил подлянку. Назло же сделал так. Потому что мне видите ли не стыдно перед его соседями. Ой да что мне переживать за это? И черт с ними со всеми. Меня тут всё равно никто не знает. Да и здесь мне в принципе никогда не жить. Делать нечего. Придётся идти в чём мать родила. В конце концов, я уже так делала перед ним разок, и обошлось без трагично-эротичных происшествий. Ничего не случится, если сделаю это снова.