Глава 50.

Замковые стены Стоунхолла, окруженные небольшим, но хорошо вооруженным войском герцога Кэрлайла, остались далеко позади. Солнце клонилось на запад, а значит скоро меня хватятся, если еще не хватились.

- Нас догонят уже к ночи, если мы не свернем с тракта, - обратилась я к Юстиану.

- Когда я передал конюху перстень, что вы дали мне, он велел ехать до главной развилки. Мы проезжали ее с господином бароном, когда направлялись в Стоунхолл. До нее еще не более часа езды, миледи.

- А что потом?

- А потом мы свернем.

- Куда? На запад?

- Нет, на восток, госпожа.

- Но это безумие. Все знают, что восточнее королевского тракта начинаются болота и воздух там отравлен ядовитым болотным газом.

- Верно. Который к тому же не имеет ни цвета, ни запаха. Но ветры здесь дуют такие, что болотный газ и влагу уносит дальше к подножию Мглистых гор, сами болота не так опасны, если знать где идти и не ложиться там спать.

- Водяница утянет? – вспомнила я слова одной из служанок, которые помогали мне принимать ванну.

- Надышитесь еще чего ради и сами богу душу отдадите, - усмехнулся Юстиан.

У развилки Юстиан велел сойти с телеги.

- Дальше пешком, миледи. Лошадь еще проедет несколько миль, прежде чем ее найдут по следу. Мы же двинемся зыбкими тропами.

- Ты уверено говоришь об этом, воин, так словно часто по ним ходил.

- Не часто, но приходилось.

Мне ничего не оставалось, как доверится Юстиану и последовать за ним.

Интересно, как нас найдет Грегори? Среди топей это будет не так то легко сделать.

Сырой теплый воздух кишел мошкарой. Я быстро поняла, что обилие насекомых говорило о том, что воздух не отравлен. Там, где мошкары не было из зелено-черной воды поднимались большие пузыри, от таких мест мы держались подальше.

Ночь надвигалась на болота, погружая их в еще более мрачное марево. На душе было неспокойно.

- Нам нужно выйти, миледи, переночуем в лесу у тракта, наш след все равно давно утерян.

На небольшой поляне воин расчистил спальное место и застелили его мешковиной.

Костер разводить нельзя, а значит спать мы ляжем на пустой желудок.

- Ложитесь, баронесса. Я останусь в карауле. На рассвете разбужу вас, и вы смените меня на пару часов.

Я легла на твердую лесную подложку, покрытую толстой грубой тканью. В мои бока сразу же впились тысячи мелких иголок в виде сухих трав, веточек, старой хвои.

Ни за что не усну на голой земле! Но уставшее тело говорило об обратном, переставая реагировать на мелкие неудобства, мозг заволакивало картинами тревожных сновидений.

- Просыпайтесь, госпожа.

- Что уже рассвет?

- Нет, кто-то пробирается сквозь кустарник. Оттуда, - Юстиан показал куда-то рукой, но в темноте я почти ничего не различала.

- Это наши враги?

- Кто бы это ни был он движется без факелов, а значит и сам не желает быть обнаруженным. Давайте присядем вот здесь, с подветренной стороны кони нас не учуют.

Через несколько минут и я услышала шорох листьев и хруст ломающихся веток, а еще какое то время спустя отчетливую поступь конских копыт.

Их двое или даже трое?

На поляну, где только что мы находились выехал всадник, рядом с ним стояло еще два навьюченных коня.

- Ты чуешь ее? – незваный гость, склонился над вороным конем и тот фыркнул.

- Нарсиль! Грегори! – я выскочила из укрытия.

Еще никогда я так не была рада конюху из Стоунхолла.

Нарсиль мотнул головой и поскреб по мху копытом.

***

Юстин улегся на то место, где пол часа назад спала я. А мы с Грегом сели рядом. Я положила голову на плече конюху. В нос ударил запах мужского крепкого пота и свежей соломы.

- Спасибо, Грегори. Ты помогаешь мне, хотя мы больше не близки с тобой.

- Мы никогда не были близки, миледи. Но я рад, что стал вашим другом.

- Вот как? – я отстранилась от мужчины, что бы посмотреть ему в глаза в предрассветных сумерках. – Ты забыл свою госпожу Сиенну, свою возлюбленную, которую желал спасти от всего это ужаса?

- Ее я буду помнить всегда… - тихо ответил Грег. – Мою Сиенну… Но вы не она, госпожа.

Мое сердце забилось чаще, я ухватила конюха за рукав и больно сжала его.

Что мне ему ответить? Ведь он прав!