Глава 44

Павел

Стою как последний дурак перед закрытой дверью и выжидаю положенное время. Левой рукой держу за ручку Юлю, в правой — свадебный букет для Наташи. Кто придумал идиотскую традицию не видеть невесту накануне свадьбы? Вот что за пережитки древности?

— Пап, а почему нам туда нельзя? — задаёт вполне разумный Юля.

— Вот и я думаю, доча, почему нам туда нельзя, — бурчу недовольно и решительно направляюсь в квартиру своей невесты. — Ну-ка, подожди минутку.

Регистрация назначена на двенадцать часов, и раньше десяти мне было велено не появляться. Но что поделать, если я не мог толком спать без своей валькирии, и в пять утра был уже готов. Бросаю взгляд на часы — восемь сорок пять. Нормально. Уже почти десять.

Отпускаю детскую руку и перекладываю букет. Стараясь не шуметь, открываю ключом дверь и вхожу в квартиру, где, чёрт возьми, жил всё время за исключением последней ночи, потому что меня с треском оттуда выставили! И кто? Моя родная мама и сестрица! С единственным аргументом — не положено. А кем не положено и почему, мне так никто и не объяснил.

Богдан только поржал надо мной. Друг называется! Вместо того, чтобы посочувствовать и поддержать, он ржёт. Ему-то смеяться можно, а вот мне как-то не очень смешно!

Если честно, я не помню, чтобы так нервничал в свою первую свадьбу, но сейчас сердце заходится от одной только мысли, что что-то может пойти не так. И мне просто катастрофически необходимо увидеть Наташу, знать, что она рядом, и что не передумает.

Да-да, именно этого я боюсь больше всего, чувствуя себя по-идиотски влюблённым пацаном.

Заглядываю в кухню — никого. Дверь в нашу с Наташей комнату закрыта, и, судя по доносящимся из-за двери голосам, весь женский состав именно там. Даже Васю они отправили к Вертам.

Словно в подтверждение моих мыслей из комнаты выходит Ульяна и вскрикивает от неожиданности:

— Паша! Ты что здесь делаешь?

— Вообще-то, я здесь живу.

— И я, — пищит Юлёк. Моя дочка стоит горой за своего папку!

На голос Ульяны выходит мама.

— Паша, я же сказала, что в девять часов приду и одену Юленьку.

— Мы уже и сами оделись. Надеть ребёнку платье и гольфики я могу без труда.

— А причёска, а бантики?! — вздыхает мама, глядя на свою внучку.

С причёской, согласен, было сложно. С косичками я до сих пор не дружу, но хвостик сделать вполне в состоянии. Ну и пару шпилек для волос с искусственными белыми жемчужинами в качестве украшений мы с Юлей воткнули.

— С невестой я закончила. Что тут у нас? — из нашей с Наташей спальни выходит какая-то дама.

Это, вообще кто?!

— Вот. — Ульяна показывает этой тётке мою дочь.

— Миленько. — На неестественно бледном лице проскальзывает некое подобие улыбки. — Как зовут это очаровательное создание? — спрашивает, наклонившись к Юле.

Юля в белоснежном платьице похожа на маленького ангелочка. Только этот ангелочек совсем не по-ангельски смотрит на незнакомую тётку.

— Бесюля, — выдаёт дочь с грозным взглядом.

— Какая прелесть! — рисованные брови взлетают почти до середины лба. — А Бесюля хочет красивую причёску? Меня зовут Алиса, — тётка представляется Юле, зарабатывая тем самым себе жирный плюс.

— Пап? — дочка взглядом просит у меня помощи, и я задумчиво чешу бровь.

Я так понимаю, это стилист.

— Можно и папе сделать укладку, — предлагает Алиса.

— Мне не надо, — отказываюсь от непонятной услуги. Ещё с зализанными волосами я не ходил.

— Как скажете. А дочке? — терпеливо ждёт моего согласия.

— Если только заплести красиво, без… — показываю рукой «взрыв» на голове.

— Поняла.

— И без химических приблуд, типа лаков, гелей, или что там у вас используется. Чтобы не выскочила аллергия.

Мы так и не разобрались на что у Юли появляется сыпь, сколько маркеров ни сдавали. Но Юля очень сильно переживает по этому поводу, отчего сыпь только усиливается.

— Идём? — стилист предлагает Юле пройти в комнату, и я тоже рвусь туда. — А вам пока ещё нельзя, — останавливает меня Алиса, загораживая собой вход.

— Это ещё почему?

— Потерпите немножечко, — просит добродушным тоном. — Дайте невесте время привести себя в порядок и предстать перед вами во всей своей красоте, — роняет мягко, и я сдаюсь.

Смотрю, как и моя дочь исчезает в запретной для меня комнате. Сам иду в Васину комнату и включаю компьютер, чтобы хоть как-то убить время, но даже игрушки не помогают. Выключаю комп и просто сижу, опустив голову. Наверное, первый раз в жизни время движется очень медленно.

— Паша, — зовёт Ульяна.

— Отстань, — бурчу на сестрицу.

— Не отстану. Посмотри.

И я поднимаю глаза, забывая, что нужно дышать. Моя валькирия в длинном прямом атласном платье, подчёркивающем её стройную фигуру, с волосами, уложенными в элегантную причёску, горящим взглядом сражает наповал. Она держит за руку Юлю, которая тоже каким-то невероятным образом превратилась в маленькую принцессу. А я просто не нахожу слов, чтобы выразить своё восхищение. Чувствую себя самым счастливым человеком на свете, который на этой грешной земле сумел найти настоящий рай.

Встаю и подхожу к Наташе, пожирая её глазами.

— Папа, а цветоськи? — дочь напоминает мне про букет.

— Точно… — нахожу рассеянным взглядом цветочную композицию из белых роз и гипсофил и протягиваю его Наташе.

— О! Стойте! Это то, что надо. — Непонятно откуда появляется Алиса и маникюрными ножницами тянется к букету.

— Эй! — предупреждаю женщину, убирая от неё загребущих пальцев свадебный аксессуар.

— Я только одну веточку. Даже видно не будет, — собирается нагло срезать гипсофилу из букета.

— Не дам.

— Наташ, ну скажи ты ему, — просит Алиса.

Бесполезно. Я всё равно ничего не услышу.

Наташа сам аккуратно вытаскивает одну веточку и протягивает её Алисе.

— Раз вы такие суеверные, дай Юленьке, а Юля уже даст мне.

После всех манипуляций Алиса аккуратно срезает ненужное и укрепляет цветок невидимкой в Юлину причёску.

— Идеально! — выражает восторг своей работой, но замечает направленный на неё мой недовольный взгляд. — Она была лишняя, — беспечно пожимает плечами и исчезает.

— Нахалка… — не сдерживаю своё возмущение от такой наглости.

— Паш, Алиса хорошая. — Наташа касается моей руки. — Он очень красивый, — забирает у меня букет.

— Не такой красивый, как ты, — выдыхаю признание.

— А я, пап, класивая? — теребит меня за руку Юля, но я просто не могу оторвать взгляд от своей валькирии.

— Паша, — возвращает меня в реальность самая прекрасная женщина.

— Очень красивая, — говорю дочке, а сам не могу отвести глаз от Наташи.

— Как Натаса?

— Как Наташа…