Глава 43

Наталья

Несмотря на выходной, я просто валюсь с ног от усталости. День был таким насыщенным, что даже не верится, что Бессоновы прилетели только сегодня утром. Не знаю, как такое возможно, но у меня чувство, словно мы всегда были вместе, и я просто не представляю, как до этого жила без Паши и без Юли.

Уже подъезжая к дому, я усиленно соображаю, чем придётся кормить детей и Павла. В обед мы перекусили в пиццерии, но этого явно будет недостаточно. Однако эта проблема легко разрешается благодаря Вере Васильевне.

Пока мы ездили по магазинам, мудрая женщина успела не только отдохнуть, но и сходить за продуктами. Она приготовила на всех незатейливый, но оригинальный ужин. По крайней мере, и Вася, и Юля с огромным удовольствием поели запечённые куриные фрикадельки с картошкой, а потом уплетали фаршированные фаршем сушки под сырным соусом.

— Мам, они как мини-пицца. — Вася засовывает в рот очередную сушку. — М-м-м… Даже вкуснее.

— Вася, не говори с полным ртом, — делаю сыну замечание, но тот даже глазом не ведёт. За то Юля испуганными глазами косится в мою сторону.

Она очень боится сделать что-то неправильно.

— Фкусно же! — от такой немудрёной похвалы Вера Васильевна скромно улыбается.

— Очень вкусно, — соглашаюсь с сыном.

Пашина мама явно старалась угодить детям, и у неё это прекрасно получилось. Для неё главное, чтобы все были сыты. А судя по тому, что у Кузи заметно округлилось пузико, то и нашему коту немало перепало еды. Единственное, что меня немного смутило, что она покупала всё сама, хотя продукты дома были.

— Наташа, не придумывай лишнего, — отмахивается будущая свекровь. — Соль, приправу и масло я взяла, а хозяйничать в холодильнике не стала. Да и цены мне самой посмотреть надо было. Так что, всё нормально.

Паша, как ни бодрился весь день, стоило только приехать домой, отключился практически мгновенно, снова уснув на Васином диванчике и даже не поев. Так что ужинать нам пришлось без него.

— Юленька, уже поздно. Идём, детка спать. — Вера Васильевна шёпотом, чтобы не разбудить сына, зовёт с собой внучку. — Вон, тоже глазки слипаются.

Пока мы пили с Верой Васильевной чай, Юля, устроив Кузю у себя на коленях, смотрела, как Вася играет в гонки на компьютере, и уже тоже начала клевать носом.

Девочка отрицательно качает головой, но при этом действительно сонно хлопает глазками. Ей и правда не мешает лечь сегодня пораньше. Она хоть и поспала днём в машине, но этого явно мало. Да и какой там сон в автокресле?

— Пойдём-пойдём, моя хорошая. Давай-ка, мы Кузю положим вот сюда, и котик тоже будет спать. А завтра ты с ним обязательно поиграешь.

— А папа? — тянет Юля и показывает на Пашу, нехотя отдавая бабушке Кузьку.

Юля сама, как брошенный котёнок, тянется к теплу и ласке.

— Папа уже спит. И Наташа тоже пойдёт спать, и Вася, и Кузя.

Вижу в детских глазах столько грусти, что сердце вновь сжимается. Ведь она только-только нашла папу, но ей опять, пусть ненадолго, всего лишь на ночь, но нужно с ним расстаться, чтобы спать в другой квартире.

— Юль, — сажусь перед малышкой на корточки и беру её ручки в свои. — Послезавтра привезут твою кроватку, и ты будешь спать здесь. Но пока нужно поспать с бабушкой Верой. Хорошо? Всего две ночки, — объясняю, загибаю её пальчики и оставляю два. — Вот смотри. Один… Два… Две ночки.

Сегодня мы купили Юле новую кровать, одежду, игрушки — всё самое необходимое на первое время.

— Холосо, — кивает, но выглядит грустной. — Две носьки, — произносит, зевая.

— Ты умничка, — хвалю малышку.

— Наташа, ну куда вы будете ставить ещё одну кровать? — вздыхает Вера Васильевна.

— Мы уже думали над этим. Завтра Паша освободит маленькую комнату. Там, конечно, тесновато, но…

— Не выдумывайте. Вон, комната у нас уже есть. Тем более, аренда проплачена. А вы всё равно целыми днями на работе будете, а нам места хватит.

В её доводах есть определённая степень разумности, только Паша категорически против, чтобы Юля жила отдельно даже какое-то время. Он пару дней подождать кое-как согласился, пока привезут новую кровать для его дочери.

Провожаю Юлю с Верой Васильевной до их квартиры и возвращаюсь домой. Захожу в комнату сына, некоторое время бесцельно смотрю, как он играет, и перевожу взгляд на спящего мужчину, ставшего таким родным. Паше явно неудобно, и я хочу разбудить его, но Вася останавливает меня.

— Мам, не буди его. Пусть поспит.

— А ты где будешь спать? — спрашиваю сына. — Я устала, хочу принять душ и тоже лечь спать.

— Если Паша не встанет, то приду к тебе.

— Да ну сейчас! — возмущённо бурчит проснувшийся Павел, садится, выпрямляет затёкшие от неудобной позы плечи и пытается открыть глаза. — Наташ, надо было и Васе за одним купить диван новый… Этот ужасно неудобный. А Юля где? — смотрит на меня.

— Они с бабушкой пошли к себе.

— Она поела?

— Конечно. Только ты у нас голодный остался, — роняю замечание.

— Ужасно голодный, — щурится хитро, своим видом вызывая у меня улыбку. — Тогда идём.

Встаёт, взъерошивает по пути Васины волосы и утягивает меня из детской комнаты, плотно закрывая за собой дверь.

— Ты куда? — задаю вопрос, так как кухня у нас в другой стороне.

— Ты же в душ собиралась? — напоминает.

— Ну… да.

— Так мы туда и идём, — смотрит исподлобья, обжигая взглядом.

От такого недвусмысленного намёка жар пробегает по всему моему телу. Несмотря на утренний секс, который мы, как подростки, успели урвать до завтрака, я всё равно испытываю безумное влечение, и от предвкушения удовольствия внутри разгорается настоящий пожар. Я даже в молодости не испытывала ничего подобного и невольно вспоминаю слова Паши, что с возрастом у женщины появляется изысканный вкус, и её можно смело назвать сексуальным гурманом.

— А есть ты не будешь? — голос не слушается, и я с головой выдаю себя и своё желание.

— Буду. Но не сейчас, — притягивает меня к себе. — Сейчас я буду тебя.