Глава 23

К заводу я мчалась, как угорелая. Даже Захар, сидящий на пассажирском сиденье, притих и старался вжаться в дверь машины. Наверное, планировал выпрыгнуть на ходу, если что-то случится. Или на него так запах Николая действовал?

Машину я просто бросила на парковке и помчалась внутрь административного здания завода. Коридоры, коридоры, приемная с испуганной Глашей….

В кабинете мужа меня уже ждали. Николай сидел на своем рабочем месте, Белов устроился напротив, а Вероника вжалась в стул у окна, стараясь держаться подальше от Хозяина. Вид у нее был напуганный и одновременно воинственный.

— Что случилось? — Задыхаясь от быстрого бега спросила я.

Все посмотрели на меня.

— Твоя сестра пыталась сбежать из Мая, — вздохнув, ответил Николай.

— Что? Зачем? — Не поняла я, уставившись на Веронику. Сестра потупила взгляд и отвечать не спешила. — Как она пыталась сбежать? — Все же догадалась я спросить у мужа.

— Угнала Алискину машину, не справилась с управлением и врезалась в дерево, едва не задавив сестру Глафиры, которая прогуливалась с детьми в это время. — Хозяин пытался подавить раздражение, но его голос определенно был злым. — Это еще хорошо, что машина у Алисы сконструирована таким образом, чтобы водитель не пострадал.

— Вероника?!? — Прорычала я.

— Я все оплачу, — подала голос сестра. — У меня есть деньги.

— Да причем тут деньги? — Взбесилась я. — Ты могла погибнуть! Ты могла людей задавить! Ты…. У тебя хоть права-то есть? — Уточнила я, пытаясь сдержать рвущиеся наружу ругательства одного виртуоза слова, который на моем предпоследнем месте работы наладчиком числился. Вот уж он мог загнуть….

— Нет, — покачала она головой.

— Твоего драного гидранта! — Все же вырвалось у меня. — Какого черта? Зачем? Мама только-только тебя рядом с собой обрела, а ты…. Зачем, сестренка?

Вероника вдруг тоже распсиховалась.

— Зачем? Да затем, что не могу я здесь. Понимаешь? Не могу! Да мне тут даже заняться нечем. Мне постоянно кажется, что меня здесь все понюхать пытаются. Я скоро с ума сойду. А еще здесь все такие ненормально счастливые, что зубы сводит. Даже ты! — Она обвинительно указала на меня рукой.

— Даже я? — Не поняла я.

— Да. Мне последние десять лет ежедневно внушали, что ты страшная, глупая, никому не нужная. У тебя даже высшего образования нет, и манер…. Но ты смогла удачно выйти замуж, избавиться от отца и заполучить все свои деньги! И ты оказалась вполне симпатичной…. Господи, что я несу? — Вдруг сообразила она, резко замолчав.

— Продолжай, — уже спокойным голосом попросила я ее.

— Нечего продолжать. — Вероника отвернулась к окну. — Мне тяжело пережить то, что вы с мамой и братом счастливо жили и без меня. И сейчас живете, как одна дружная и любящая семья.

— Нам тебя очень не хватало. — Покачала я головой.

— Знаю. Умом понимаю все, но…. Мне нужно переварить все это. Вдали отсюда. Я вернусь домой, закончу учебу, и подумаю, что делать дальше со своей жизнью. — Решительно заявила она.

— И ты решила уехать, не сказав даже маме? — Фыркнула я, начиная теперь понимать ее.

— Она бы никогда меня не отпустила добровольно. — Вероника действительно была расстроена.

Я кивнула, понимая, что сестру тут не удержать, если она сама этого не захочет.

— Через неделю мне нужно будет съездить в компанию, напрямую обговорить все нюансы. — Николай поднялся со своего места и подошел ко мне, заглядывая в глаза, пытаясь выяснить мое настроение. — Мы сможем безопасно отвезти Веронику и передать под защиту Каверина. Да и вряд ли твой отец будет нападать сейчас, когда еще не отошел от своего визита в Май. Как ты на это смотришь?

Я взяла его за руку и провела пальцами по перчатке.

— А если он до нее доберется? — Задала я волнующий меня вопрос.

Хозяин понял мою тревогу.

— Я приставлю к ней человека. Есть в Березкино одна оборотница, которая мечтает выехать из поселка. Она хорошо себя контролирует, прекрасно чувствует опасность и сильнее любого человеческого мужчины. Ну как? Согласна? — Тихо спросил он.

— Ну, если при таком раскладе…. Хорошо. Вероник, ты как? — Повернулась я к сестре. Она недовольно хмыкнула, но кивнула. Видимо решила, что как-нибудь потом от охраны избавится. — Отлично. Тогда через неделю…. Ой, а мне тоже надо лететь? — Вдруг дошло до меня.

— Нет. Для тебя безопаснее будет в Мае. Я туда всего на три дня. Даже соскучиться не успеешь. — Услышала в ответ.

— Тогда через неделю поедешь, — я вновь посмотрела на сестру. — Но с мамой ты будешь разговаривать сама. — Предупредила.

Вероника с несчастным видом кивнула. Видимо, представила, какую головомойку ей устроит родительница. Мама может быть невыносимой, если захочет. И если я отстояла свое право принимать собственные решения еще в шестнадцать лет, то у сестры такой привилегии все еще не было.

Вся последующая неделя была похожа на сборы дипломатов для поездки во враждебную страну. Единственной отдушиной для меня стала работа с Максимом, но все остальное время я практически жила в кабинете мужа, где мы пытались выработать принцип сотрудничества с моей компанией. Оказывается, Стас и Николай детально изучили специфику компании и…. Теперь пытались обойти все запреты военных на собственное развитие. Оказалось, что есть у них такой договор. Да и мне пришлось потрясти Веронику на предмет движения в компании и новых лиц там.

А перед самим отъездом меня познакомили с оборотницей, которую мы планировали отправить для охраны сестры. Девушку звали Клавдия и выглядела она… ну очень воинственно. Высокая, с широким костяком, даже внушительнее моего. Но абсолютно миленькое личико и большие в поллица серые глаза портили всю картину. Положение не спасали даже нахмуренные брови.

— Она с вами поедет? — Тихо спросила я Хозяина, когда девушка шарахнулась от меня в сторону, стоило мне подойти к сестре. В итоге мне пришлось вернуться к мужу. Я даже поймала восхищенный взгляд этой Клавы, когда взяла его за руку.

— В отдельной машине. Меня повезет Стас, по прибытии встретит Антон. Проблемы с твоей мамой он уже уладил. — Николай с улыбкой смотрел на меня. — Думаю, что трех дней нам хватит для того, чтобы все закончить.

— Береги себя. — Я уткнулась лбом в его плечо.

— И ты. — Услышала тихое. И почувствовала, как его рука легко скользнула по моей спине. Нет, я его все-таки допытаю по поводу того, как же нам заняться супружескими обязанностями без лишних сантиментов. — Тебя на постоянной основе будет охранять Макс. Он переселится домик для прислуги на это время.

— Я и сама могу. Там одна Белла Устиновна чего стоит. — Скривилась я.

— Мне так будет спокойнее. — Николай глубоко вздохнул. — Полкан присмотрит за Маем. Да и Стас уже сегодня вернется. Если станет скучно, то ты всегда можешь пригласить Раду или своих родных. — Он побеспокоился и об этом.

— О нет, скучно мне точно не будет. Мы с Максом решили, что пчелы должны уметь работать и в ночное время, а потому будем ставить на них подсветку, чтобы светились в темноте. — Напомнила я ему о разработках.

— Я…, - он как-то по-особому на меня посмотрел, — я буду скучать.

Я улыбнулась, подняв лицо.

— Я тоже. — Пробормотала смущенно.

Отпускать его было тяжело на самом деле. Я уже прикипела к этому мужчине, который ежедневно скрашивал мои вечера, а иногда и ночи. Просто я приходила к нему в комнату через день, ложилась на его плечо, и мы разговаривали до тех пор, пока я не засыпала. Но я неизменно просыпалась под утро и уходила к себе, давая и ему возможность отдохнуть. Спать в моем присутствии он снова отказывался. А за ужином мы всегда говорили о том, как прошел день…. Из нас пока получалась образцовая семья.

Когда я явилась в лабораторию, Максим вскинул брови.

— Уехали? — Оглядел он меня.

— Так заметно? — Скривилась я в ответ.

— Очень. Так Хозяина в Мае еще никто не любил. — Доверчиво сообщил он мне. — Обычно его исключительно боятся и уважают.

— Так заметно, что я его люблю? — Мне пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться. Такая тоска вдруг навалилась.

— Еще как. — Кивнул парень. — Но Николай Николаевич даже не любит, он боготворит тебя. Поэтому я очень надеюсь, что пока его нет, с тобой ничего не случится. — В последнее время он уже перестал мне «выкать». — Иначе он убьет не только меня. — Пошевелил он посиневшими бровями.

— У тебя в роду случайно хамелеонов не было? — Озаботилась я другим вопросом.

— Чего это? — Обиделся Макс.

— У тебя волосы окраску все время меняют. — Указала я на очевидное. — Самопроизвольно. — Добавила.

— Волосы же, а не кожа. Да и хладнокровных мы никогда не использовали. — Передернул он плечами.

— А кого использовали? — Заинтересовалась я.

— Попугаев. — Буркнула парень и скрылся за дверью своей маленькой мастерской.

Так вот кого он мне напоминал все это время. Маленького взъерошенного попугая, который падает в обморок при любой опасности. Наверняка, там еще опоссумы затесались. Как бы это выяснить, чтобы не обидеть?

Весь день мы делали из пчел светлячков, подсвечивая полосатые металлические попки странной флюоресцентной смесью, которая, как утверждал ее создатель, светится в темноте, накапливая дневной свет в светлое время суток. Причем яркость данной смеси подстраивалась под освещение окружающей среды.

Вечером я заглянула к родным. Фимка с дедом играли в шахматы, а мама была на работе, с которой возвращалась довольно поздно, так как тесно сотрудничала с Аланом и его женским десантом. Столько всего еще изучить нужно было….

Домой я вернулась как раз к ужину. В этот раз мне его подавала сама Белла Устиновна, которая решительно осталась жить в доме на три дня, чтобы не оставлять меня одну. Она даже согласилась поужинать со мной, чтобы я не чувствовала себя одинокой.

Однако, все эти попытки отвлечься оказались ни к чему, потому что в итоге меня ждала одинокая кровать в моей спальне. Я приняла душ, надела пижаму и даже легла спать, но поворочавшись на неуютных простынях, разочарованно села на кровати. Я так больше не могу! Посмотрела на время, потянулась к телефону и позвонила.

— Ты почему не спишь? — Ответил мне суровый голос мужа.

У меня от сердца отлегло.

— Не могу уснуть. Вы там как? — Спросила тихо.

— Уже разместились в отеле. — Николай говорил несколько напряженно. Наверное, я его от чего-то отвлекла. — Вера, ложись спать. Три дня быстро пролетят.

— Хорошо. — Улыбнулась, зная, что он меня сейчас не видит и не может полностью оценить степень моей неадекватности. — Коль, можно я в твоей комнате посплю? — Попросила жалобным голосом.

— Зачем ты спрашиваешь? — Я даже по голосу поняла, что он хмурится.

— Ну… это же твоя кровать. — Напомнила я ему.

— Это наша кровать. — Тихо поправил он меня. На заднем плане послышался голос Антона. — Мне пора. Каверин решил не откладывать встречу с нужными людьми.

— Да, конечно. — Согласилась. — Коль, — позвала, — мне очень тебя не хватает.

— Мне тоже, — услышала еле различимое, прежде чем звонок прервался.

Я улыбнулась до такой степени, что щеки заболели. Вот только в глазах стояли слезы. Нет, у меня определенно что-то не так с гормонами. Или это психика виновата?

Я вылезла из своей кровати и отправилась в комнату мужа. Обрадовалась, увидев, что Коля оставил вчерашнюю рубашку на кровати, а Белла Устиновна ее еще не постирала. Отлично. Я подняла тяжелую и жесткую ткань, прижала ее к себе и забралась под одеяло. Хотя бы так….

Весь следующий день я провела точно так же, как и предыдущий. Мы с Максом торчали в ангаре. Только что Алан заходил. Он принес формулы расчета по последним исследованиям, где было четко указано, что вся команда специалистов, отправленных сюда Кавериным, не может идентифицировать целых три элемента в лекарствах, даваемых детям. Вот Алан и пришел с разборками. А мы что? Мы смотрели на него, как два дятла на ракету и пожимали плечами. Мол, мы вообще не химики. Откуда ж нам все это знать? Лучше детьми займитесь.

А к вечеру следующего дня к нам завалился… Лохматов. Один. Вошел в ангар, принюхался, и принялся по стеночке обходить меня.

— Ага, явился. — Обрадовался чему-то Макс. — Садись на стул, закатывай рукав. — Потребовал он.

Лохматов весь как-то… распупырышился. Ну…, как это…. Когда у него все волосы (даже на бороде) вдруг дыбом встали.

— Я не за этим пришел. — Мотнул головой гость, и с опаской посмотрел на меня.

Я же тоже следила за ним. Ну это надо же… какой он здоровый. На медведя похож. Лохматого, злого… после спячки. И глаза светятся. Брр, страшный какой.

— И зачем же? — Язвительно переспросил Максим, незаметно складывая пробирки в карман халата.

— Клыков пару учуял, а найти не может. Бесится. По городу носится, людей пугает. — Повинился оборотень.

— К Раде его отведи, у нее лекарство есть. Снимет острый период. — Распорядился Максим разочарованным голосом. Кажется, образцы ему сегодня не взять.

Придется помочь.

— Рот откройте. — Попросила я, подходя к Лохматову.

— А? — Не понял он, повернувшись ко мне.

— Макс, — глянула я на коллегу.

Парень молниеносно залез ватной палочкой в рот оборотня и сунул образец в пробирку.

— Готово. — Улыбнулся он.

— Теперь кровь. — Указала я на стул.

Кровь мы тоже взяли без проблем. Кажется, этот Лохматов настолько ошалел от моей наглости, что так и не смог придумать, убить меня или послушаться. Макс же был в восторге от пользы моего влияния на этих граждан.

— Тебя бы в Березкино, и проблем бы не было. А то каждую каплю крови приходится выпрашивать. Они только Хозяина и слушаются. Звериное племя! — Ворчал он.

— Так поехали. — Пожала я плечами.

— Э, нет. Тебе из Мая пока нельзя. Приказ. Хозяин приедет, там видно будет. — Не согласился он со мной. — А я вот завтра после работы съезжу. Мне нужно будет еще у женщин кровь взять. Нужно же понять, что за ген у них детей лечить может.

Я тоскливо вздохнула. Все работают, чем-то заняты, а я даже на заводе работать не могу. Я уже всех пчел раскрасила. И даже двух шмелей. Правда остались еще экспериментальные кузнечики и прототип полезной саранчи, чтобы ее на сорняки запрограммировать. Не зря мы все учебники по механике проштудировали по несколько раз. Макс создавал прототип, а я выясняла, почему он не работал, и чинила. Так и жили.

А вечером мне уже хотелось в подушку выть. Николая очень не хватало. Очень. Так что на третий день я просто решила задержаться на работе до победного, чтобы домой не ехать.

— Из города ни шагу. Утром приеду, проверю, дома ли ты. Если решишь остаться у Марты Мироновны, то напиши мне. — Парень добавил в голос строгости.

— Наверное, останусь. — Выносить отсутствие Николая ночами становилось все сложнее.

— Долго еще здесь ковыряться будешь? — Макс топтался у дверей ангара, хотя ему давно нужно было ехать в Березкино.

— Пару часов. Мотылька закончу. — Я раскрыла ладонь, на которой покоилась металлическая бабочка.

— Отлично. Не вздумай никуда деться. Поняла? — Максим дождался от меня кивка и все же ушел.

Я еще около часа провозилась, добиваясь симметрии крыла. Когда результат меня удовлетворил, я отвалилась от микроскопа и потерла уставшие глаза. И когда я переквалифицировалась из мастера в лабораторную крысу? Даже не заметила этого, если честно.

Я потянулась на стуле, разминая затекшие мышцы и посмотрела на коробку с образцами. После этого выглянула в окно, где занимались сумерки. Хмм…. Может быть, есть резон опробовать наших пчело-светлячков в деле? Домой-то все равно не хочется, а тут такое поле для изучения…. Поле? Точно! Нужно съездить на то поле, где мы искусственных насекомых тестировали. Тем более, что элемент управления Макс перенес из ноутбука в планшет. Еще проще.

Я отобрала десять самых проблемных насекомых, сложила в отдельную коробку. Подумав, взяла еще одного шмеля и бабочку. И их за одним протестирую.

Странно, но в обычно оживленном санатории мне не встретилось ни души. Я без проблем дошла до машины, сгрузила коробку в багажник и выехала с парковки. По дороге к полянке мне так же никто не встретился. Ну и замечательно. Зато Макс обрадуется, что можно продолжить работу дальше без лишних телодвижений.

Конец дороги наступил как всегда неожиданно. Хорошо, что я запомнила это место и не съехала с твердого покрытия. Выбралась из машины, вытащила коробку на улицу. Открыла ее. Запустила программу. Десять светящихся точек тут же взмыли в небо и полетели к цветам. Отлично. Так, а если запрограммировать опыление только клевера? Ткнула на нужную функцию. Пчелы послушно принялись искать это низкорослое растение. Ага. Разнотравье? Отлично.

Бабочка так же отлетала хорошо. А вот шмель (зараза такая), вопреки всем высчитанным нанометрам, два раза завалился на правый бок. А потом и вовсе упал у кромки леса куда-то в траву.

— Блин, Макс меня убьет. — Проворчала я, пробираясь ближе к лесу, чтобы найти неправильное насекомое, которое вообще никакой мед не делает.

В траве пришлось изрядно полазить, но шмель находиться никак не хотел. На улице уже совсем стемнело, так что пришлось включить фонарик на планшете. Только на третий раз мне удалось найти шмеля, которого унесло к корням высокого дерева. Дерева?

Я взяла в руку насекомое и поднялась на ноги. Оглянулась.

— Теперь меня убьет не только Макс. Блин! — Простонала шепотом, потому что позади меня никакой полянки не было. Вокруг меня были лишь изогнутые стволы деревьев, а по земле стелилась белая дымка. Уж попала, так попала!