70

Забирался наверх мой дракон уже не так задорно, зарываясь для устойчивости лапами глубоко в песок – я даже не отрывала свою пятую точку. Правда, выходило долго, а скатывались за секунды, но это того стоило.

Мы прокатались так долго – в какой-то момент я осознала, что мы пропустили обед. Я уже начала осторожно намекать, что надо бы двинуться обратно, как Раух вдруг попросил:

– Погоди.

– О, да я-то подожду. Но если у меня желудок сам себя съест, то тебе же потом страдать не меньше меня, – ворчливо заметила я.

Но дракон полностью меня проигнорировал, вскинул голову на длинной шее и издал какой-то громкий раскатистый звук – у меня аж в левом ухе зазвенело.

– Это был драконий рык? – заинтересовалась я, первый раз услышав не человеческую речь от мужа.

– Да нет, это баловство, – отмахнулся Раух, продолжая что-то высматривать на небе.

На всякий случай я тоже запрокинула голову и увидела, как к нам летит какой-то дракон. Он, завидев нас, резко спланировал вниз и сел точно перед нами. На вид он больше напоминал Ерема, чем кого-то из Железнокрылых, и я сперва подумала, что он молодой. Но нет, когда дракон обернулся, он оказался смуглым и вполне солидным по возрасту.

Раух, кстати, тоже превратился без предупреждения, и теперь я сидела у него на горбушке.

– Добрый день, уважаемые! – радостно заявил прилетевший дракон, разворачивая принесённый с собой короб с чем-то, что обалденно пахло свежей выпечкой и мясом. – Хорошо день, проводите, да? Не отвлекайтесь! Самса, чебуреки, беляши, пожалуйста, покупаем!

Я не знала, что из этого что, но мы набрали всего по многу и в подарок получили бумажную скатерть, салфетки и несколько влажных полотенец – вытереть руки до и после еды. А, дракон со своей корзиной, пожелав нам хорошего дня, отправился восвояси.

То ли из-за свежести, то ли от голода нехитрая еда показалась мне невероятно вкусной – я уплетала со скоростью дракона, только успевая переживать, что руки пачкаются в масле.

– Это тоже местные блюда? – уточнила я, когда утолила первый голод и стала жевать чуть медленнее.

– Нет, это как раз не местные, – пояснил Раух. – Я не знаю, как зовут торговца, но они с семьёй долго жили в Джениусе, а недавно решили перебраться на историческую родину деда-дракона. Женщины с утра пекут вкусности, к которым привыкли, а торговец по кличу разносит по пустыне. Очень полезное дело, я считаю.

– Действительно, – согласилась я.

Доели мы быстро. И запачкали почти всё выданное добро, но зато руки вытерли начисто. Я сперва растерялась, куда всё это девать – не бросать же посреди песка. Но Раух смял всё в небольшие шарики и, подбрасывая по одному высоко-высоко, начал поджигать своим пламенем прямо в воздухе. На песок опускалась лишь серая зола, и то, чаще просто разлеталась по ветру.

Когда ничего больше не осталось, мы не спешили вставать. Просто сидели на песке и думали, каждый о чём-то своём, глядя на бескрайние рыжие просторы. И чувствовалось в этом необычайное умиротворение, которое трудно найти в каком-нибудь другом месте.

– Тебе больше нравятся людные места или вот такие, где никого не найти? – спросила я у Рауха, после того как поразмыслила да так и не смогла понять сама.

– По-разному, – пожал он плечами. – Мне нравится исследовать сеноты в одиночку, но при этом я с удовольствием проводил вечера на шумной Волчьей Пене. А здесь на меня обычно накатывает хандра, правда, в этот раз всё иначе.

– Почему? – заинтересовалась я.