ГЛАВА 12. Любовная сцена

Увы, но мы с моей мамой общались очень редко. Я хотела стать актрисой, а она хотела, чтобы я вернулась в родной городок, пошла работать на местный завод, где мне уже «пробили» место секретарши одного из начальников. И это место, по мнению мамы, было лучшим, о чем я в своей жизни вообще могла мечтать. Особенно с поправкой на то, что сама я не могла иметь детей, а значит, не имела и права надеяться на «высшее женское счастье» – выйти замуж и нарожать побольше внуков счастливой бабушке.

Поэтому о том, что рассталась с Люком, я ей не говорила. Наличие в моей жизни мужчины, который «согласен был на такую НЕПОЛНОЦЕННУЮ женщину», было чуть ли не единственным аргументом, из-за которого мама не пилила меня ежедневно на тему немедленного возвращения домой. И узнай она, что этого мужчины в моей жизни больше нет – мне бы просто выели мозг чайной ложечкой. А мне все еще пока было достаточно паршиво от самого факта, что со мной так поступил мужчина, с которым я столько лет жила под одной крышей. Так что прессинга еще и от мамы точно не выдержала бы.

И вот теперь, когда я услышала в телефонной трубке мамин голос, сказавший мне:

– Эстер, доченька! Совсем мать не жалеешь? Как ты могла расстаться с Люком?!

…я поняла, что мысленно сканирую комнату взглядом на наличие веревки, на которой можно было бы вздернуться.

Увы, веревки не нашлось! Так что пришлось устало отвечать:

– И тебе привет, мама. А откуда ты узнала, что мы с Люком расстались?

Хотя об ответе, если честно, догадывалась. И мои догадки мама моментально подтвердила:

– Он мне сам позвонил и сказал!

Вот же гнида! Мало того, что столько лет пудрил мне мозги, заведя семью на стороне. Мало того, что недавно вывалил мне то отвратительное предложение.

Так еще и получив на него отказ, побежал жаловаться моей маме, чтоб та уже сама давила на меня?!

– Я очень рада, что вы пообщались, – напряженно проговорила я, нервно сжимая телефонную трубку. – И видимо о причине нашего разрыва он тебе сообщил, да?

– Конечно, сообщил! – возмущенно зохала мама. – Он все мне рассказал о том, что ты бросила его, заведя интрижку на стороне!

– ЧТО?! – заорала я, от шока и возмущения подавившись собственной слюной. – Я?! Это я-то завела интрижку на стороне?!

– Да, именно! – не менее возмущенно хмыкнула мама. – С тем своим актеришкой из сериала!

– Эм-м-м-м… чего? Какая еще интрижка? – не на шутку зависла я. – Мам, вообще-то у меня с ним ничего нет.

– Как же, нет! – прикрикнула она, очевидно сердито топнув ногой. – А то я тот твой сериал не смотрела и не видела своими глазами! Вы там в каждой серии друг другу глазки строите!

– Мама, это сценарий, – напряженно процедила я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не начать ругаться как портовый грузчик. – Сценарий, прописанный сценаристами для наших персонажей в сериале. Это между ними там любовь. Но мы – не эти персонажи! И между нами никакой интрижки нет!

– Если бы это было правдой, ты бы не бросила Люка!

– Я бы не бросила Люка, если бы он не завел на стороне детей от другой! – не выдержав, заорала я, понимая, что эта добрая женщина сейчас взаправду доведет меня до слез.

– Ну так с тобой ведь он их завести не мог! – высокомерно фыркнула мама… И я, не выдержав, просто бросила трубку. Чтобы не дожидаясь, когда она опомнится и снова наберет меня, выбежать из квартиры.

Вот черт, она снова смогла это! Снова перешла все возможные границы: моего личного пространства, здравого смысла и даже человечности! Ее таланту давить на больные мозоли позавидовали бы даже инквизиторы, охотившиеся на эсперов в средние века.

Всеми силами стараясь успокоиться, я глубоко дышала всю дорогу на работу. И лишь направляясь к своему рабочему месту в «Твоей половинке», поняла, что мне наконец немного полегчало.

Итак, сегодня я должна организовать Рику свидание с очередной кандидаткой в невесты. Стейси, молодая рыжеволосая костюмерша на небольшой студии, снимающей ситкомы. Которая тоже оказалась из суицидников, потребовавших свидание вместе с детьми мужчины. Хотя…

Если вспомнить выходку Рика на его прошлом свидании, то можно расслабиться: испортить встречу при желании он вполне был способен и без помощи дочерей. Так что махнув рукой, я начала организовывать свидание в местном океанариуме. Сначала – несколько шоу с тюленями и дельфинами. Потом – обед в кафе, расположенном высоко над парком. И в завершение дня – прогулка по аквариуму.

Закрутившись с организацией, я почти и забыла о том, что сегодня предстояли съемки ТОЙ САМОЙ серии. А вспомнив, моментально покрылась холодным потом, ощутила головокружение и настолько потерялась, что чуть не начала пихать телефон в ящик стола.

Это будет просто игра. Не более чем отыгрыш персонажей, которые безумно влюблены друг в друга и теперь сорвуться, впервые поцеловавшись в лаборатории. Судя по опросам, именно этого поцелуя зрители сейчас ждали больше всего, желая видеть Робба и Лану полноценной парой, отношения которой начнут полным ходом развиваться. Да и актеры постоянно целуются с партнерами по съемочной площадке, в этом нет ничего такого!

Только вот почему-то каждый раз, как я думала о предстоящем, меня бросало в дрожь.

И когда настало время ехать на студию, я на минуту ощутила настоящий озноб.

Так, Эстер, спокойно, у тебя все получится!

Выдохнув, я попрощалась с коллегами в «Твоей половинке», и покинув здание, направилась на вторую работу. То и дело нервно закусывая нижнюю губу.

Почему-то мое внутреннее я било тревогу. Все инстинкты требовали бежать подальше от павильона, а главное – от Рика Сайфера. И ни за что, ни при каких обстоятельствах не целоваться с ним! Как будто на плече у меня сидел маленький чертик, который шептал: «Эстер, все это очень плохо для тебя закончится, уноси ноги!».

Только вот послушай я этого мудрого совета – моя актерская карьера тут же и оборвалась бы! Актриса, не явившаяся на съемки с бухты-барахты, не имея уважительной причины вроде «внезапно сломала обе ноги по дороге на площадку», была бы тут же уволена, а ее героиня убита за кадром. И в новые проекты такую ненадежную исполнительницу тем более ни за что бы уже никогда не взяли.

Поэтому приходилось сжимать зубы, наматывать нервы на кулак и идти вперед. Туда, где до конца дня определенно случится что-то очень и очень нехорошее.

Параноидально осматриваясь по сторонам, я все выискивала взглядом Рика, при этом мысленно так и не определившись: хочу ли я в итоге заметить его, или наоборот – искренне надеюсь, что некроманта здесь все еще нет? Поэтому когда в итоге, по дороге в гримерку, мы с ним так и не пересеклись, я не знала, расстраиваться ли мне по этому поводу, или наоборот радоваться?

К слову, гримерша встретила меня радушно. После того инцидента с токсином она не то что не обозлилась на меня из-за того, что несколько часов провела в роли подозреваемой. Казалось даже наоборот – чувствовала свою вину за то, что нехотя нанесла на мое лицо то, от чего мне стало плохо. В результате мы с ней даже начали больше и чаще общаться, разговорились, и можно даже сказать, немного сдружились! Так что делая мне макияж и подбирая для меня образ, девушка еще больше старалась.

Что любопытно, на днях я пронюхала еще одну важную деталь: Аманда в самом деле была эспером… эспером класса «олимпия», носительницы которого были всего лишь особо хороши в постели. Естественно, актриса сего факта не афишировала направо и налево, но стояла на учете как эспер. А значит это исключало то, что она теоретически могла быть носителем «темного» класса – например, одного из тех, которые Рик назвал как вероятные классы эспера, превратившего наносимую на меня косметику в токсин.

Таким образом, ведущая актриса «Черной луны» говорила правду: она в самом деле не тот человек, который все это время пытался прикончить меня на съемочной площадке.

Итак, минус еще один очевидный подозреваемый. Что, конечно же, только усложняет мне жизнь дальнейшим поиском этого самого засранца. Следовательно, уменьшает и мои шансы на выживание во всей этой кутерьме.

Облачившись в подобранный для своей первой сцены костюм и надев очки с фальшивыми стеклами, я вышла из гримерки. Рика по-прежнему нигде не было. Или же он просто не попадался мне на глаза.

Как бы там ни было, я села на стул, который уже считала «своим» по праву, и принялась делать единственное, что могла: ждать, заодно мысленно прокручивая в голове сценарий.

– Привет! – услышала я знакомый бархатный голос и вздрогнула.

Обойдя меня со спины, Рик сел рядом на свой стул.

– Чего опаздываешь?

– Немного задержали на основной работе, – признался некромант.

– Неужели новая жертва невермора подоспела?

– В яблочко, – печально вздохнул он. – Молодой актер-ловелас, недолго игравший второстепенную роль в одном мыльном сериале. Полгода назад его персонажа вывели из сюжета, и с тех пор он снялся, разве что, в паре реклам. Тем не менее, еще был способен цеплять девочек, которые тот сериал смотрели и с напрягом узнавали его.

– И похоже, одна из таких попыток закончилась тем, что он наткнулся на невермора?

– Похоже на то. Так что мне несказанно повезло, что я вообще успел на съемки. Иначе, боюсь, Серж бы меня не простил.

– Да уж, – покачала головой я, на минуту даже забыв о предстоящей в конце дня любовной сцене.

Только вот едва вспомнила – моментально покрылась гусиной кожей! А усиливало дрожь еще и то, что Рик сейчас был рядом, сидел совсем близко!

Прервал мое оцепенение режиссер, который объявил съемки сцены, где были задействованы наши персонажи. По сценарию нужно было отыграть горячий спор между Риком и главой агентства, в конце которого оба расходились по разным комнатам, а наши с Амандой персонажи, обменявшись агрессивными взглядами, шли следом каждая за своим мужчиной. В то время как остальные присутствующие в кадре актеры бросали между собой несколько реплик о том, что так они ни к чему не придут.

Отсняв все, мы с Риком вернулись на свои места. Съемочный день продолжался в своем четком графике, без малейших неприятностей и эксцессов. На меня даже никакой прожектор не падал… что впервые за все время меня искренне не радовало. Потому что сейчас я готова была на что угодно, даже на тяжелые физические травмы, лишь бы эта чертова сцена с поцелуем сорвалась к чертям собачьим!

Но нет, ничего не происходило. Совсем. Просто сцена за сценой.

Пока не настал тот самый роковой час, когда Серж приказал нам пройти к декорациям лаборатории, куда мне нужно было зайти следом за влетевшим в помещение Риком, который по сюжету был на взводе после ссоры с шефом.

– …Камера, мотор! – крикнул режиссер. И с хлопком хлопушки началось то, чего я все это время так сильно боялась.

– Слепой упрямый идиот! – прорычал Робб Мейсон, влетая в лабораторию через открытую дверь. И громко скрипя зубами, стукнул кулаком по столу, возле которого остановился. – Привык к тому, что всегда прав, и просто не хочет, боится принять тот факт, что ошибался изначально!

– Его можно понять, – вздохнула я, осторожно подходя к напарнику со спины. Он считает, что если признает свою ошибку, если ему неопровержимо докажут, что он пошел по ложному следу с самого начала… то это отразится на его авторитет в агентстве. Особенно если тем, кто разоблачит эту ошибку, станет новичок. Но… все эти дрязги – просто путь в никуда! – в сердцах выдохнула я. – Мы должны найти того убийцу-психопата и остановить его, а не спорить между собой, кто круче. Ведь пока шеф будет до последнего держаться за свою версию, тот выродок может еще кому-нибудь навредить.

– Только вот как до него достучаться? – выдохнул мужчина, запрокинув голову. – Если все агентство начнет работать сообща и возьмет след по моей версии, то я уверен, мы быстро прижмем этого козла к стенке!

– Я уверена, ты что-нибудь придумаешь, – тепло улыбнулась я, положив руку ему на спину… и в тот же миг, могу поклясться, ощутила своей ладонью, как его пульс прошелся по телу в один так с моим собственным!

– Спасибо, Лана, – вздохнул он, обернувшись ко мне, и взял мою руку в свои ладони. – Я рад, что ты на моей стороне.

– И я всегда буду на твоей стороне, – прошептала я в ответ, глядя ему в глаза. Глаза, которые… которые должны были бы принадлежать Роббу Мейсону.

Вот только принадлежали Рику Сайферу. И глядя в них я, вопреки роли, думала не как Лана о Роббе. Нет, я думала как Эстер о Рике. Именно Эстер сейчас ощущала своей рукой теплую кожу Рика. Именно Эстер смотрела в лицо Рику. И именно Эстер – как будто этого и не было-то в сценарии – ощутила настоящее головокружение, с которым ее ноги немного подкосило. Потеряв равновесие, я пошатнулась… но Рик – именно Рик, не Робб – подхватил меня.

Его тело оказалось очень теплым, каким-то родным, уютным. И в этих объятиях было по-настоящему хорошо. Настолько, что я полностью растворилась в них. А потом, подавшись навстречу горячим мужским губам, невольно тихонько застонала, ощутив их вкус!

Это завладело мной. Без остатка. Судорожно сжав пальцами рубашку на груди Рика, я одновременно таяла как мороженое и взрывалась как фейерверки, отвечая на его поцелуй! Жадно, до дрожи, словно отдаваясь горячему течению, которое со скоростью света несло меня меж звезд! Со всей силы прижимаясь к нему, я запустила пальцы в его короткие волосы, когда верткий язык проскользнул в мой рот, не встречая на своем пути малейшего сопротивления! Да что там сопротивление… все мое тело, каждая его мышца, отчаянно требовала еще, больше, глубже и горячее! В то время как язык переплетался с влажным языком Рика. Мне было плевать на тайминг, плевать на то, что у поцелуя в сценарии было четко прописано время продолжительности. Я просто хотела продолжать, до бесконечности, пока не растаю как свеча на этих губах. Пока не задохнусь от восторга.

Поэтому мои губы просто чудом отпустили губы Рика. Которые, черт возьми, все еще оставались слишком близко к моим! И горячее дыхание, вырываясь из них, слишком манило, слишком соблазняло и сводило с ума, заставляя желать снова слиться с этим дыханием. Так близко, они так близко! Неужели… неужели это все? Я ведь хочу еще, мне все еще мало этих губ! Неужели я сейчас попробовала их только ради того, чтобы они снова вот так ускользнули от меня?..

– Черт, – чуть слышно прошептал Рик, задевая кожей своих губ мои…

И снова накрывая меня жадным поцелуем, который буквально взорвал землю под моими ногами! Этого не было в сценарии, этого совершенно точно не было в сценарии. Но мы продолжали целоваться, прижимаясь друг к другу. Слыша лишь удары пульса в висках, и не видя ничего вокруг себя.

– Стоп, снято! Шикарно! – внезапно прозвучал крик режиссера, вместе с которым я вздрогнула, словно меня окатили ведром холодной воды. – Ух, ну вы выдали! Умеете сорвать зрителям крышу, например!

Я ничего не говорила. Просто смущенно улыбнулась, запоздало понимая, что хоть мы с Риком уже и не целуемся, я все еще остаюсь в его объятиях. Что хуже всего, взаправду не хочу покидать их.

Растеряно что-то пробормотав, я выскользнула из его рук, всеми силами стараясь выйти из образа девушки, влюбленной в своего напарника. Только вот увы, у меня это никак не получалось! Эмоции просто кипели, выжигая вены дотла. Каждая клеточка моего тела требовала только одного: продолжения. Чтобы Рик снова целовал меня, чтобы его руки снова касались меня, и чтобы… чтобы этот поцелуй зашел дальше.

Одной только этой мысли мне хватило, чтобы голова взорвалась!

Я что, вообще рехнулась, что ли? С концами?

Нет-нет-нет! Нужно срочно включить мозги и выйти наконец из образа Ланы, а то еще наделаю глупостей! И когда сцена отснята, а камеры выключены, как-то оправдать эту глупость будет сложнее.

Послушав еще немного нахваливаний режиссера, мы с Риком покинули площадку и вернулись на свои стулья, в то время как другие актеры приступили к работе. Так что до следующей нашей сцены у меня есть еще немного времени, чтобы прийти в себя.

А это будет непросто, потому что теперь нервы просто выкручивали меня во всех направлениях! Раз за разом в памяти проносилась каждая доля секунды нашего поцелуя. И от одних этих воспоминаний губы снова горели, по телу проносились электрические разряды, а дыхание перехватывало.

Возможно это потому, что Рик просто хорошо целуется?

– Кстати, а ты шикарно целуешься, – одновременно с этой мыслью шепнул мужчина мне на ухо. И в этот момент моя голова закружилась так сильно, что я просто чудом не упала в обморок!

Собраться, срочно собраться! Иначе Рик подумает, будто со мной что-то не так.

А ведь со мной нет никакого «что-то не так»! Все в норме, все в порядке, все отлично. Никаких странностей.

– Спасибо, ты тоже не промах, – играючи, подмигнула я, всеми силами стараясь изобразить непосредственность. Мол – поцеловались в кадре, ничего такого…

Только вот моя рука совершенно случайно задела его руку. И от этого мимолетного прикосновения меня снова бросило в жар!