Глава 38

Глава 38

День свадьбы наступил непозволительно быстро. С раннего утра на центральную аллею парка приземлялись драконы, в ворота вбегали портные, парикмахеры, поварята и всевозможные помощники. Пестрая толпа заполнила коридоры Академии.

Ночной король вместе с молочным братом стоял на балконе башни ректора и с тревогой наблюдал за всей этой суетой. Он выполнил все, о чем они договаривались с эмиссаром короля Драконов. Его люди проверили все: от букетов до травы под ногами. На каждом углу стоял специалист из его личной команды. Рядом с женихами-драконами постоянно находились телохранители из лучшей сотни, как охраняли невест это вообще отдельная песня. Алла Николаевна нашла возможность сделать пажами библиотечных духов, ради пущей безопасности дочери и Арреми. И все-таки тревога не отпускала. А своей интуиции Илькар ас Мидар привык доверять.

— Эвиор, кто на кухне? — тоном ленивого бездельника спросил полуэльф, замечая новую колонну носильщиков с корзинами и коробами.

— Большая Грета там, — буркнул приспешник, нервно поглаживая лысую голову.

— Грета — это хорошо, — хмыкнул Ночной король, делая вид, что не заметил движений родича.

На самом деле Большая Грета была миниатюрной блондинкой с кукольным личиком. Она искусно готовила, еще искуснее метала ножи и вообще любые предметы. А Эвиора нежно чмокала в лысину при каждой встрече. Для того, чтобы изловить нервного парня ей порой приходилось делать сальто или стойку на руках, но дочь пикси и акробата была способна и не на такие трюки. Ночной король держал Большую Грету как козырь в рукаве, очень надеясь, что на “куколку” никто не обратит внимания, и это позволит переловить фанатиков еще до начала церемонии.

Увы, его надежды не оправдались. Пока женихам завязывали шейные платки и укладывали в затейливые косы длинные волосы, ни один его “топтун” не доложил о поимке подозрительных личностей. Не было их в Академии! Все веселились, радовались, гадали, как же выглядит невеста ректора, и выполняли свою работу по подготовке самого ошеломительного праздника этого года!

Даже госпожа Фиркин, приставленная к невестам и Алле Николаевне, лишь удивленно разводила руками, периодически появляясь в окне библиотеки. Это означало, что ни одной попытки напасть на невест не было! Да Илькар и сам видел, что женихи собирались безо всяких проблем и затруднений: даже цирюльник никого не облил и не порезал! По его личной мерке это означало катастрофу небывалых масштабов! Ну не бывает все так тихо и благостно! Не бывает!

Столы под невероятно длинным и широким шатром накрыли без проблем. Ни единой тарелки не разбили! Даже торт не уронили! Огромный торт, рассчитанный на триста гостей, доставили из кондитерской без потерь! Получив доклады от “топтунов” и “шептунов”, Эвиор суеверно пробормотал молитву и поцеловал висящий на груди знак Светлых:

Илькар, так не бывает! — шепнул он, когда груженная фруктами телега не вписалась в поворот, встала на два колеса и… шлепнулась обратно не потеряв ни единого яблока!

Бывает, — мрачно констатировал Ночной король, потом встряхнулся и приказал: — Скажи всем, чтобы при выходе невест смотрели в другую сторону.

В другую сторону? — замешкался приспешник.

На невест будут смотреть все, — со вздохом пояснил король, — кроме тех, кому нужна не свадьба, а что-то другое. Например, Поле Павших.

Понял! — к чести Эвиора, он был немногословен и понятлив, а еще виртуозно умел передавать сигналы своим подчиненным.

В квартире мастера-библиотекаря, где собирали невест, тоже было нервно.

Во-первых, с раннего утра Аллу Николаевну, как хозяйку Академии, атаковали родственники женихов. Каждый считал, что представитель его клана должен идти первым, ведь он более титулованный и значимый для королевства дракон. Мастер-библиотекарь не сразу разобралась в сути претензий и требований, а когда смысл до нее дошел-таки, она пригласила духа-законника, который помогал развестись Арреми, и натравила его на ошеломленных драконов. Под милое воркование:

— С точки зрения Кодекса гостеприимства от пятьсот третьего года правления короля Ригоррода, гость почитает хозяина, но и хозяин вправе почтить гостя… — ошеломленные родичи удалились в одну из преподавательских комнат и засели там с бочонком коньяка, растеряв амбиции.

Вздохнув и утерев выступивший на лбу пот, мастер-библиотекарь вернулась к невестам. На самом деле этот вопрос она уже обсудила и с женихами, и с невестами. Появление никому неизвестной невесты ректора — такое событие, которое совершенно затмит свадьбу эмиссара короля и иномирянки, поэтому было решено, что первыми к алтарю выйдут Варвара и Дирран.

Женихи собирались в башне ректора, невесты прятались у Аллы Николаевны. Для маскировки пришлось накинуть на Серену густое покрывало и пару раз провести туда-сюда, путая любопытных. До сих пор никто из гостей не догадался, что вторая невеста — это Арреми. Зато предложений о выкупе тихой дракошки ректор получил уже целый ящик и шутил, что будет топить ими камин зимой.

К назначенному времени все были готовы. Варя тихо сияла в своем лазурном шелке. Дирран нашел время слетать на Драконью косу и теперь его невесту украшал пояс, расшитый “слезами”, а лента с такими же капельками переплетала волосы. Арреми обошлась косником с цветами чертополоха, но сама ткань ее платья вызывала завистливый вздох.

Невесты замерли, чувствуя, как от напряжения дрожат пальцы, но тут в гостиную, вежливо постучав, вошел мастер Мур. Он улыбнулся всем, мягко поцеловал в щеку Аллу Николаевну, а потом подошел к драконице и протянул ей тяжелый с виду футляр:

— Заказ исполнен, миледи.

Девушка замешкалась, и ювелир добавил:

— В коробку встроен кристалл левитации. Ее удержит даже ребенок.

Тогда Арреми приняла футляр и распахнула крышку. Все присутствующие ахнули. На угольно-сером бархате лежала оружейная пара: меч и кинжал. Лаконичная форма, синеватая “морская” сталь, все признаки высококлассного оружия. Но изюминкой этой пары стали “драконьи слезы”, вписанные в богатую отделку ножен и рукоятей. Не роса и не капли, стекающие с холодного серебра — волчьи следы на снегу, капли крови на алом сафьяне. Это не просто украшенное оружие, это клинки, имеющие свою историю, свой путь! Такой дар не стыдно поднести даже королю, не только ректору Академии.

У леди Блэйтин выступили на глазах слезы, и вся толпа помощниц кинулась устранять последствия. Только она не обратила внимания на суетливых женщин, повернулась к мастеру и низко поклонилась:

— Благодарю вас, мастер Мур, вы сотворили шедевр!

— Не я, — мягко отклоняет восторги ювелир, — в основном это работа мастера Арьяты. Той девушки, что ты нашла в Академии Художеств, — напоминает он жене. — Эта пара еще и артефакты. Она получила мастера за эту работу.

Всех переполнил восторг. Только Варя немного грустила, оттого, что не может порадовать своего жениха ничем столь волшебным, тогда Алла Николаевна подмигнула дочери и напомнила:

— Думаю Дирран обрадуется твоему дракону не меньше, чем лорд Рангарр клинкам.

Девушка повеселела, а там и сигнал прилетел: невесту ждут!

Алтарь Высокого Неба установили прямо напротив парадного крыльца Академии. По задумке местных ценителей церемоний, невесты должны появиться из высоких двустворчатых дверей, замереть на секунду, давая всем возможность собой полюбоваться, потом протянуть руку жениху и уже парой спуститься к ожидающей их свадебной арке. Да, Алла Николаевна подробно описала все земные брачные традиции, и кое-какие драконам пришлись по вкусу.

И вот в назначенный час Варвара под руку с мастером Муром шагала по длинным коридорам, стараясь ровно дышать и не наступить на непривычно-длинный подол платья. Рядом тенью скользила госпожа Фиркин, с другой стороны незнакомый молодой парень в серой одежде практически сливается с цветом стен.

Ей ничего не говорили, старались не пугать, но Варя ведь не дурочка, она понимала, что эта свадьба слишком грандиозное событие, чтобы пройти тихо. Только на подписании брачного контракта, принятого у драконов, девушка узнала, как богат ее будущий спутник жизни. Момент был неприятным. Варя искренне считала Диррана студентом-артефактором и потому была поражена и его богатством, и тем, что половина всего его состояния по контракту переходит ей и будущим детям.

Паники невесты дракон не понимал, а вот ехидная дамочка, которая от имени города свидетельствовала о подписании контракта, отпустила пару шпилек в адрес бесприданниц, тянущих из женихов денежки. Разозлившись Дирран выгнал завистливую болтунью и пригласил вместо нее сухонького старичка, дремлющего в приемной, но Варя в тот день наревелась до красных глаз и даже попыталась отказаться от высокой чести стать женой дракона.

Уговаривали ее долго. В конце концов нужные слова нашла мама:

Варежка, ты принесешь ему не банальное золото, а целый мир, — сказала она с улыбкой, поправляя дочери выбившуюся из косы прядку. — Я просто знаю, что ты его любишь и будешь несчастной, если сбежишь. Деньги — это только деньги. Они не обнимут, не расскажут сказку на ночь, не бросай своего дракона только потому, что ты испугалась. Страх лишает нас многого, но его можно одолеть.

И Варя решилась. Мысли улетучились из головы, когда она выступила из сумрачных коридоров на яркий солнечный свет. Вздохи восхищения и восторга, приветственные крики и легкий-легкий шепот слева:

— Моя!

Девушка вздрогнула, повернула голову, вглядываясь сквозь невесомую вуаль в лицо будущего мужа. Да, вуаль тоже стала новинкой. В этом мире невесты шли замуж с открытыми лицами и волосами, но заботясь о сохранении тайны Арреми, Варвара настояла на фате. Легчайшую преграду на лице сложно было даже заметить, настолько тонкой и невесомой была ткань, но опытная модистка разместила ее так, что легкий ветерок, играя складками, лишь подчеркивал юную прелесть невесты.

Дирран шагнул вперед, предлагая руку, и Варя приняла ее, уложив поверх широкой мужской ладони свои дрожащие пальцы. Дракон склонился, целуя запястье, а после повел свою избранницу к алтарю, украшенному голубыми цветами и серебряными лентами.

Вместо священника у драконов стояла хрустальная чаша, бурлящая странной светящейся водой, в которой брачующиеся смешивали свою кровь. В чаше лежали родовые браслеты. Варвара с каким-то колючим восторгом смотрела, как на руке Диррана отрастает серебряный коготь. Потом дракон небрежно касается своей руки, роняет в чашу капельку крови, а затем бережно самым кончиком задевает палец Варвары. Девушка ждала укола, но все равно вздрогнула и невольно проводила взглядом алую каплю сорвавшуюся с белой кожи.

Вода в чаше вскипела, и подняла браслеты наверх. Дирран с самым серьезным лицом подхватил более тонкий браслет, склонился над рукой невесты, и пока браслет занимал свое место на ее запястье, изо рта дракона вылетел тонкий раздвоенный язык, и коснулся ранки, залечивая ее. Варя услышала щелчок застежки, выдыхнула в среброволосую макушку и потянулась за вторым браслетом. Он шире, весомей и норовит выскользнуть из дрожащих рук. Но поверх тонких пальцев уверенно ложатся другие, более сильные, смуглые, и браслет обнял крепкое мужское запястье.

Только теперь Варвара решилась поднять глаза и всмотреться в серебряные глаза своего мужа. Он же медленно поднял невесомую сетку с ее лица, чтобы мягко коснуться губами губ. Крики и поздравления пролетели где-то над головой влюбленных, признавших свою любовь перед Небом и людьми.