Глава 39
Глава 39
Эвиор четко выполнил инструкцию Ночного короля. Когда все, пряча слезы умиления, любовались драконом и иномирянкой, он смотрел на Поле Павших. И потому вовремя заметил, то там не все ладно.
Плац тоже украсили, из него сделали танцевальную площадку, бросив поверх испорченного газона большой паркетный щит. Пентаграмму выложенную стальной проволокой убрали, кровь присыпали солью, пепел смели. Рядом установили отдельный помост для музыкантов и легкие беседки для желающих полюбоваться зрелищем. Между “гнездышками” из скамеек и деревьев в горшках спрятали фонари, которые зажгут вечером, и небольшие лотки с лакомствами и напитками. Пока здесь пусто и тихо: гости собрались у алтаря, любуются невестой, поздравляют жениха…
Фонари! Приспешник Ночного короля моргнул и вздрогнул. Он не раз видел схему магической фигуры, которую применили маги на Поле Павших. Копья и мечи складывались в сложную двенадцатилучевую звезду. Десять магов и два дракона скончались на ее вершинах. А фонарей было двадцать четыре и стояли они на одинаковом расстоянии друг от друга.
Старинные фонари на подставке. Железная палка воткнутая в деревянное основание удерживает на крюке металлическую корзинку со стеклянными окошками. Внутри должен скрываться сосуд с маслом, фитиль и тонкая ниточка запала. Только вот “палки” очень напоминают боевые посохи с лезвиями на концах. А что налито в сосуды, можно узнать, лишь заглянув внутрь. И если там кровь…Двадцать четыре фонаря стоящие на травке так просто уронить навстречу друг другу, складывая звезду!
Не отводя взгляд от плаца, лысый парень в дорогом, но простом камзоле быстро оглянулся и коротким свистом подозвал ближайшего официанта:
Быстро зови Илькара! И того старика, который расшифровывал летописи!
Парнишка в белой куртке отреагировал мгновенно — не зря Ночной король распорядился отправить на свадьбу лучших. Через бесконечные пять минут из восторженной толпы гостей выбрался ас Мидар и хмуро посмотрел на молочного брата: ему непросто было исчезнуть из эпицентра событий.
Первая пара молодоженов уже уселась за специальный стол и с интересом ждала выхода второй пары. Ночной король должен был по замыслу Аллы Николаевны страховать лорда Рангарра от дурацких слов и поступков. Ранить нежную невесту не хотел никто, но мало ли, что скажет изумленный жених?
Эвиор понимающе кивнул и показал жестом “две минуты”. Вскоре из толпы выбрался пыхтя от натуги старичок в пышном старомодном платье. Поправив бархатную шляпу, похожую на сплющенную кастрюльку, он подошел к Эвиору и недовольно пробормотал:
— Молодой человек! Разве можно так!? Меня выдернули из кресла со словами: “Топай кочерыжка, с тобой побазарить хотят”! Что за слова? Где уважение?
-Простите этого мальчика, мэтр, — Эвиор обаятельно улыбнулся, сверкнув белыми зубами. — Он не понял, что я просил вежливо пригласить вас для беседы. Скажите, у вас найдется с собой изображение звезды жертвоприношения на Поле Павших?
Магистр истории тут же собрался, поправил маленькие круглые очки и вынул из складок своей мантии футляр с бумагами.
— Кое-что есть, молодой человек, вот это копия изображения из летописи Хевара, а это она же, но из летописи Аль — Сумали.
Приспешник Ночного короля, не тушуясь, подтянул ближе еще одного помощника, развернул спиной, чтобы удобно было раскладывать свитки, и через полминуты ткнул локтем молочного брата:
— Илькар, посмотри сначала сюда, а потом туда! — и указал на плац, превращенный в танцпол.
Ночному королю потребовалось не больше минуты, чтобы соотнести схематичный рисунок с реальными предметами на лужайке. Он выдохнул сквозь зубы и повернулся к ученому:
— Мэтр, если я правильно помню, ритуал был проведен на рассвете? Это принципиально для подобных магических действий?
— Нет-нет! Что вы! — от возмущения историк даже руками замахал. — Битва продолжалась три дня, и только к вечеру четвертого, маги решились уйти.
— К вечеру? — покивал Эвиор, понимая, что солнце перевалило за полдень, вот-вот выйдет вторая невеста, и лучшего времени для жертвоприношения не найти. Он еще раз взглянул на танцевальную площадку, приподнятую над землей, на скамейки, больше похожие на ящики, накрытые щитами, на “закусочные столики”, снабженные жидкостями в кувшинах, ножами и коробами с “едой”. — Мы идиоты! — выдохнул приспешник, — жертвоприношение уже идет!
— Что? — Ночной король непонимающе нахмурился.
— Посмотри на Поле Павших. Они уже все здесь. Жертвы! Тела лежат под паркетом. Фонари составляют звезду. Их стойки наверняка те самые копья. И вместо масла в них кровь тех, кто лежит под досками. Остальные в скамейках. Среди ножей для фруктов лежат ритуальные ножи, а кровь заклинателей заранее слита в кувшины!
- Ты бредишь! — ас Мидар нахмурился, перешел на магическое зрение и подавился собственным возгласом: все было так, как говорил его молочный брат!
Кто-то искусно скрыл все магические проявления, но сейчас невинный с виду лужок пульсировал алым цветом, а кровавые нити тянулись от него к брачному камню!
— Зачем туда? — вскинул брови Ночной король, знаками подзывая к себе своих людей. Что бы там ни было, сейчас им понадобятся все их силы.
— Взгляни на схему, — мертвым голосом ответил Эвиор. — Мы идиоты. Они не могли сдвинуть драконов с места. Те сражались в своем естественном облике. Поэтому кровь драконов добавили последней, просто подойдя к их телам с сосудом, в котором уже была кровь магов! А теперь быстро вспоминай, что всегда возит с собой полковой храмовник?
— Брачную чашу…. — Илькар прервал речь и обернулся туда, где в распахнутых дверях Академии появилась невеста.
***
Арреми страшно нервничала. Вся затея с таинственной Тенью вдруг стала казаться ей несусветной глупостью. Однако было поздно бежать к Рангарру: она уже шла по коридору, опираясь на руку мастера Мура. Ювелир не торопился, вел невесту черепашьим шагом. Позволял обдумать самый важный и решительный шаг в ее жизни. А еще он нес футляр с мечом и кинжалом.
Сама драконица придерживала юбку и старалась не упасть, потому что не видела дорогу из-за плотной, почти непроницаемой вуали, обшитой по краю “драконьими слезами”. Ткань выглядела невесомой, но была практически непрозрачной. В декольте прятался амулет, маскирующий ауру и запах, руки скрывали шелковые перчатки, короткие, чтобы легко было их снять. Даже фата была закреплена в прическе всего одной шпилькой, достаточно было вынуть ее, и ткань соскользнет открывая жениху лицо Тени.
Все эти уловки помогла придумать и воплотить Алла Николаевна. Она опасалась, что лорд Рангарр не обрадуется, увидев Арреми на месте его возлюбленной, но секрет поддерживала всеми силами, уговаривая девушку сначала выйти замуж, и только потом открыть лицо.
Это, конечно высшая степень доверия от мужчины, — говорила она, помогая заплетать косу невесты вместо матери, — но ректор влюблен в миф. В Тень, вызывающую у него восторг. Прежде, чем он поймет, что ты — это ты, он, как и всякий мужчина, успеет наговорить и натворить глупостей.
Я хочу выйти замуж честно, — опускала глаза Арреми, — если ему нужна Тень, он знает, где ее искать!
Ох, как у вас сложно! — уже улыбалась мастер-библиотекарь, осторожно закрепляя косник с цветами чертополоха и драконьими слезами.
До солнечного крыльца оставалось всего несколько шагов. Сердце Арреми застучало, губы пересохли, рука с неженской силой вцепилась в рукав идущего рядом мастера, а он с неожиданным теплом спросил:
— Любишь его?
Люблю! — еле выговаривая слова от ужаса, прошептала драконица.
— Тогда вперед! — и потянул к двери.
Появление невесты встретили дружным гудением, перешедшим в настороженное молчание. Никто не знал даже имени возлюбленной ректора, и все ждали ее появления, чтобы сказать друг другу: “Я тебе говорил” и обменяться монетами, поставленными на кон. А благородная леди вышла на солнечный свет в потрясающем платье, расшитом “драконьими слезами” и… в густой, многослойной вуали!
У гостей чуть косоглазие не случилось от попыток увидеть одновременно невесту и реакцию жениха на такой сюрприз.
Однако ректор не зря столько лет был придворным, он и глазом не моргнул — подошел ближе, протянул невесте руку и медленно повел ее к алтарю. Только хорошо знающий его лорд Арролл прощеный и допущенный на торжество, заметил, как шевельнулись чуткие ноздри жениха в надежде уловить запах нареченной.
Торжественным шагом подойдя к алтарю, невеста вдруг повернулась к жениху и что-то сказала. Никто из стоящих поблизости ее слов не услышал, а вот повелительный жест заметили все. Мастер — ювелир, следующий за парой чуть в стороне немедля приблизился и встал так, чтобы все могли увидеть футляр, который он держал в руках. Невеста коснулась кончиками пальцев своей груди и ее голос взлетел над толпой:
— По традиции, невеста получает от жениха свадебный подарок со “слезами дракона” и дарит в ответ саму себя. Свое имя, свое тело, свою честь. В этот торжественный день я хочу вручить своему будущему супругу подарок с “драконьими слезами”, которые сама собрала на “Драконьей косе”, чтобы получить в ответ имя, тело и честь лорда Рангарра!
Гости замерли. Такое наглое заявление от никому неизвестной дамы? Скандал! Возмутительно! Разве женщине позволительно вести себя так? Молчание перешло в недовольный гул, однако ректор поднял руку, одним жестом успокаивая толпу.
— Для меня великая честь, получить подарок из рук моей будущей жены, — сказал он, и его голос, усиленный артефактом, также разнесся над толпой. — И я готов принять его, отдав взамен то, что просит моя леди! — легкий поклон в сторону Арреми завершил торжественную речь.
Девушка обернулась к мастеру, и тот, повинуясь ее жесту, распахнул футляр, являя миру клинки в сверкающих на солнце ножнах. Дружный вздох не то восхищения, не то ужаса пронесся над парком. Если кто-то и поверил тому, что Арреми нашла “драконьи слезы”, то представляли они себе заколку или булавку для галстука. Но два клинка, немалой ценности и буквально усыпанные знаменитыми камнями? Высокое Небо весьма благоволит этой паре!
Ректор бросил один взгляд на подарок, а потом склонился к руке невесты, целуя ее:
— Благодарю, моя леди! Вы готовы начать церемонию?
— Вы даже не попросите снять вуаль? — в голосе драконицы послышалось любопытство.
— Я доверяю вам, моя Тень! — еще один короткий поклон подчеркнул слова лорда, и девушка повернулась к алтарю.
До чаши они шли вместе, не размыкая рук. Браслеты в кипящую жидкость опустил генерал Ирритерр. Он вместе с женой стоял возле чаши, радуясь и волнуясь за сына и за его друга.
Когда настал момент поранить руки, лорд Рангарр отрастил гранитного цвета коготь, и уже собрался нанести себе порез, как вдруг со стороны плаца прилетело нечто тяжёлое, угловатое, и металлическим грохотом снесло чашу с постамента!
Жидкость выплеснулась на ковер, вместе с браслетами, а через секунду раздался яростный крик и звон оружия! К алтарю пятился Ночной король со своим приспешником, толкая спинами смешного старичка в бархатной мантии. А на них с совершенно пустыми лицами наступали гости! Ректор успел увидеть, что это были “почетные горожане” приглашенные на церемонию по традиции. Медлить дракон не стал: схватил оружие из открытого футляра, примерился к мечу и кинжалу, скупо улыбнулся — его Тень безупречна в выборе! И ринулся в схватку, встав рядом с Илькаром.
Кого бьем? — вежливо осведомился дракон, замечая, что с другой стороны встал Дирран.
Фанатиков, — выдохнул ас Мидар, ударом плашмя роняя очередного нападающего на землю. — Задумали изгнать из этого мира всех драконов.
А чашу зачем? — спросил ректор, заметив, что Тень не стоит безучастно у алтаря, нет, его невеста без стеснения извлекла из складок платья парочку кинжалов и стояла не просто так, а прикрывая ему спину!
Твоя кровь катализатор, — крутанулся на месте Ночной король, укладывая на землю последнего нападающего.
Через десять минут все было кончено. Место битвы уже окружили солдаты в форме гвардии короля Драконов. Ими лихо командовал генерал Ирриттер. Гостей успокоили, фанатиков повязали и, покидав на телегу, украшенную цветами, увезли за пределы Академии. Открывать портал рядом с жертвами никто не решился.
Старичку помогли подняться, усадили в плетеное кресло, стерли с лица кровь и подали бокал вина. Магистр, довольный всеобщим вниманием, коротко пересказал историю создания могущественного портального артефакта, а потом обрисовал то, что планировалось устроить в Академии вместо свадьбы.
— Они все подготовили, — вещал он хорошо поставленным преподавательским голосом, — нашли жертвы, орудия и даже металл из древнего оружия для рамы артефакта. Музеи ограбили, подлецы! Не хватало лишь крови драконов двух сильнейших родов — серебряного и скального. К сожалению, мы слишком поздно нашли звезду, и кровь серебряного уже попала в чашу, но этот храбрый молодой человек не допустил добавления крови скального дракона! — тут старичок пафосно воздел руки, привлекая внимание к Эвиору.
Лысый приспешник Ночного короля как раз пытался зубами затянуть узел на повязке, которую ему профессионально накладывала госпожа Фиркин. Кажется кастелянша оторвала белоснежную полосу льняной ткани от своей нижней юбки, но такие мелочи никого не беспокоили.
Подумаешь, чашу уронил, — фыркнул кто-то из тех, кто успел помахать мечом.
Вы категорически не правы! — возмутился магистр, — этот потрясающе смелый юноша схватил рамку артефакта! Голыми руками! И запустил в чашу, разрушив плетение заклинания! Только после этого фанатики выдали себя!
Знал бы, что эта загогулина так жжется, ни за что бы не схватил, — буркнул Эвиор, морщась при попытке пошевелить руками.
Так мы женаты или нет? — задал более актуальный для него вопрос Дирран, прижимая к себе взволнованную Варвару.
Женаты, — успокоил его магистр, — чаша самая настоящая и очень старинная.
Вы-то успели пожениться, — лорд Рангарр поискал взглядом выпавшие из хрусталя браслеты, увидел, что их держит леди Даррина и успокоился. Художница не выпустит их из рук.
Так и вам никто не мешает! — не умолкал словоохотливый от стресса магистр, — чаша из храма Высокого Неба тут спрятана, вооон в той вазе! — он ткнул рукой в одну из ваз, напоминающих бокал для шампанского. — Она так фонит благодатью, что цветы корни пускают!
Ректор подошел к вазе, похожей на бокал с цветами, заглянул и действительно увидел в центре букета хрустальную чашу! Почти такую же, как та, которую смел с алтаря ловким броском Эвиор. Бережно вынув храмовый артефакт, дракон медленно подошел к алтарю, поставил на него чашу, а после повернулся в девушке под густой вуалью, все еще стоящей возле брачного камня.
— Миледи? Вы станете моей женой? — взволнованным тоном спросил он.
— Если вы все еще хотите взять меня в жены, — ответил глуховатый голос из-под нескольких слоев вышитого газа.
— Прошу вас, прямо сейчас! — лорд Рангарр протянул руку, и девушка приняла ее.
Взбудораженные гости и охнуть не успели, как браслеты нырнули в чашу, а жених и невеста встали перед артефактом, чтобы завершить церемонию. Гранитный коготь царапнул кожу, и алые капли бусинами скатились в “воду”. Тень не стала медлить — стянула перчатку, отрастила алый коготь и поранила себя, позволив тонкой струйке сбежать прямо на всплывающие браслеты.
Рука, которую она протянула скальному дракону, не дрожала. Страх и опасения остались позади. На долгом-долгом пути от маленькой девочки до взрослой женщины, получившей любовь и крылья в один день.
Пальцы мужчины нежно скользнули по белой коже. Щелкнул замочек. Потом широкое запястье послушно умостилось в маленькой женской ладони. Еще один щелчок, и наступил момент, когда замолчали все — даже птицы в на деревьях! Лорд Рангарр потянулся к вуали, а его молодая жена опережая супруга вынула шпильку и сдернула надоевшую преграду!
В ступор впали все, кроме тех, кто знал. Но ректора не остановило ничего! Ни на минуту не задержавшись, он склонился и нежно-нежно коснулся губ Арреми:
Мой колючий цветочек, — шепнул он, притягивая застывшую девушку ближе, — я так счастлив, что теперь я твой!
Драконица сдернула с корсажа малозаметный серебряный завиток, и для всех присутствующих драконов моментально “расцвела” волнительным запахом юной самки, нашедшей свою пару. Кажется лорд Рангарр не сдержал легкого стона, но никто этого не заметил. Все ошеломленно любовались потрясающей парой!
Варвара первая захлопала в ладоши, радуясь за подругу. К ней присоединились остальные знающие, а мастер-библиотекарь, пользуясь моментом, пригласила всех к столам, ведь церемонии закончены, можно есть, пить, веселиться и вручать подарки!