Глава 44

Я слышала его голос. Пропитанный такой болью и сожалением. Охотник и Безупречный, нареченный и мой истинный. И этот таинственный незнакомец, спасший меня от тюрьмы, – он, мой возлюбленный! Он сожалел о случившемся.

Жаркий огненный луч ударил обжигающей волной. Ощущения были такими, как будто с меня сдирали кожу заживо. А потом…

Воспоминания, одно за другим, мощным потоком снесли мое подсознание. Боже мой, я же иномирянка! Моя жизнь окончилась на ледовом катке, когда бугай врезался в меня. И Маринка… Подруга осталась в том прошлом, в другом мире, а здесь я попала в тело леди…

Я обхватила голову руками и упала на колени. Столп света и пламени устроили настоящую борьбу, а затем я услышала ее – Асуру!

– Время пришло, ты готова.

– К чему?

Я попыталась подняться и осмотреться по сторонам, ведь там Стен, Гретта и Муавия. И она… пораженная тьмой.

Сквозь магическую ауру я видела, как пространство разрывало тьмой, дикой и необузданной.

– Исполнить свое предназначение, – повторил спокойный женский голос. – Сегодня ваши сердца сплетутся в одно, и вы должны…

Крик мальчика меня отвлек, и я обеспокоенно проговорила:

– Я могу уже им помочь? Они сами не справятся.

– Ты же понимаешь, что Зольда не главный ваш враг? Две тьмы приближаются. С двух сторон света, и одна уже здесь, та, что легла давним паразитом в этом мире.

– Вилдернол не…

И тут меня словно окатило холодной водой – герцогиня, старая ведьма, которая не была никогда человеком. Я же чувствовала, что она не человек, все ее повадки говорили о чарах и колдовстве. Только я оставалась слепа и не хотела видеть очевидного: это была не ревность матери, это было завистливое чувство ревнивицы.

– Ты должна понимать, что исход битвы зависит целиком и полностью от вас. Ты уже доказала, что умеешь жертвовать, несмотря на свои желания. Ты готова отдать последнюю частицу своего дара, если потребуется близким, если потребуется помощь этому миру. Ты понимаешь, в чем заключается истина моего дара?

Я не видела ее, только слышала голос. Но при каждом слове мне представлялась невероятной красоты женщина, богиня с синими волосами.

– Все правильно. Я так же люблю этот мир. От маленькой травинки до бушующего урагана. От росинки до сносящего неистового смерча. Все должно быть упорядочено, не может быть разделения, иначе все живое погибнет и больше этот мир не будет существовать.

Я слушала Асуру, и каждая ее фраза находила живой отклик в моем сердце. Богиня с присущей ей невероятной энергией могла быть обычным человеком. Любящим, искренним, сопереживающим.

А я та, о ком говорилось в пророчестве.

– Иди, больше ждать нельзя. Ты почувствуешь ту силу, что живет внутри, и есть кое-что еще…

Я предполагала, о чем могла пойти речь, но мне хотелось ее услышать, убедиться, что моя догадка не ошибка.

– Олдриейн, когда все завершится, частицы необходимо уничтожить!

Я содрогнулась.

– Но как же так?.. – сложила я руки на груди в молитвенном жесте, почувствовав, как частичка внутри меня забилась сильнее. – Ведь тогда он умрет?!

– Ты проявляешь неуместную жалость, – строго проговорила Асура. – Он никого не щадил, на его руках кровь, много крови.

Она говорила чистую правду, Вилдернол погубил не одну жизнь, и даже наивная обиженная Зольда тому подтверждение.

– Но их можно спасти! – я заупрямилась и даже всплакнула, представив, что кого-то должна буду убить. Сегодня.

– Свет будет сопровождать тебя, и как только представится случай, ты должна нанести решающий удар. Это понятно?

Мне было непонятно, почему, используя силу целителя и божественный дар Асуры, я должна была кого-то лишить жизни. За что? За прошлые грехи, их разве можно простить и сделать вид, что не было тех напрасных жертв? Нельзя… Забыть нельзя, что тьма причинила невероятную боль, но разве свет – карающее орудие?

Все с невероятной силой сопротивлялось внутри. Я покачнулась и сейчас увидела, как Зольда выкрикивала что-то Безупречному и как был напуган Муавия, защищаясь от смертоносного копья.

– Сомнения не дадут одержать победу над тьмой, ты не должна позволить…

Я не должна. Именно, я никому и ничего не должна. Исполнить пророчество – мое истинное предназначение. Я спасу их, а частица…

Я не дослушала богиню, а стала взывать к светящимся разноцветным нитям.

Свет рассеялся, и я бросилась на спасение близких.

Зольда…

Бедняжка, в ней не осталось человечности, но я попытаюсь.

Я вскинула руку и отмела смертоносное копье, распылив его по ветру. И воззвала к той, которая забыла, о чем мечтала.

Девушка сопротивлялась изо всех сил. А я, несмотря на это, запустила первую нить – серую, чтобы вывести ее из состояния забвения.

Тонкой сверкающей полосой тянулась моя сила, оплетая руки, голову и тело Зольды. Я должна была понять, когда она оступилась и забыла о себе.

– Не трогай! – взревела девушка, катаясь по черному снегу.

И тут мне открылась правда, блок с ее сознания спал, и я увидела Вилдернола…

Значит, он еще тогда пленил и подчинил Зольду себе. Я видела в этих воспоминаниях его замок, как он безжизненным взглядом хлестал наивную глупышку и подчинял лишь за одно обещание…

Картинка сменилась, и я увидела малышку. Большой и крупный мужчина с заплетенными косами за спиной катал ее на своих руках, а она смеялась и радовалась, ведь это был ее отец. Любимый, дорогой и самый близкий сердцу человек, именно он составлял и наполнял ее настоящее. А затем его не стало. И боль вытеснила все желания и мечты, кроме одного: найти такого же, похожего на того, кого не стало.

Самоцель перевесила все настоящее и затуманила разум. А ведь малышкой она хотела изучать камни, они пели и говорили с ней. Как только она подросла и смогла собирать редкие горные породы. Целая коллекция пылилась в сундуке, который оказался таинственным образом на дне легендарного озера «Лесной впадины».

Вот, значит, как.

Ну что же, мне должно хватит сил, чтобы напомнить Зольде о том, что она с таким усердием скрыла от самой себя.

Я сосредоточилась на полете, мысленно преодолела перевал и скользнула под сферу, скрывающую озеро. Вода приветливо пошла рябью, а затем я почувствовала тихую песню. Вот оно. Бурлящей водой закрутилась воронка, брызги разлетелись в стороны, а я призвала природную стихию. Теперь зеленая нить стремительно рванула туда, за поселение.

А я сосредоточенно тянула усилием мысли сокровенные тайны маленькой девочки из волшебных глубинных вод озера «Лесной впадины».

– Зольда, вспомни, – тяжеленный сундук обледеневшим грузом упал у ног девушки.

Она перестала кричать, а лишь посмотрела ненавистно на то место, куда я смогла дотащить сундук.

– Что это? Решила тьму прихлопнуть старым никчемным сундуком? – язвительно проговорила пораженная и обдала меня ненавистным взглядом.

– Открой, – я спокойно проговорила, но та не торопилась.

Тогда я заметила Муавию, мальчик, как будто прочитав мои мысли, рванул к сундуку с огненным молотом в руках.

Ударил по цепям и ржавому замку, и из сундука просыпались камни разной формы и величины.

Воспользовавшись ее замешательством, я подбросила несколько воздушных потоков и вложила камни в ее руки.

Минутное молчание. Зольда, обессиленная и изможденная от темного дара, черным взглядом осматривала свои камни.

– Но как? – всхлипнула девушка. Сначала на ее щеке блеснула одна одинокая слезинка, затем потоком слезы побежали по обмороженным щекам.

– Позволь мне помочь тебе найти себя.

Я призвала самые главные нити – целителя. Они сплелись в длинную якорную цепь и сорвались с кончиков моих пальцев.

Зольда сидела потерянная и поверженная. Затем она в последний раз посмотрела несчастным взглядом на Охотника и прикрыла глаза, позволяя мне исцелить ее.

Тьма, не желая покидать девичье тело, оказала сопротивление, но детские мечты самые яркие и долговечные. Просто мы не замечаем, как на их место приходят другие – надуманные, ложные.

– Малышка, – я назвала ее так, как обращался к ней отец.

Камни из рук девушки выпали, а ее тело выгнулось в дугу, болезненно, нестерпимо. Женский крик нарушил тишину, и затем свет покинул ее, исцелив.

Вырвавшись из плоти одной пораженной, мои силы устремились туда, где были еще необходимы, в поселение.

Мне нелегко было сдерживать себя, ведь цепи могли не только лечить…

Три тихих хлопка раздались за моей спиной.

– Как мило, сейчас расплачусь! Жаль, я тебя тогда не придушила, целительница, – протянула главная зачинщица всех бед этого мира.

* * *

Сказать, что я была удивлена? Нет, это было бы неправдой. Я чувствовала, что огромная сила таилась в обманке, но тогда я настолько была измучена, что совершенно не могла сопоставить магическое воздействие на себя со стороны этой страшной женщины.

Что же изменилось теперь?

Я видела ее, считывала злые мысли и умела сопоставлять.

Асура внутри всколыхнулась и заметалась. Богине можно было не бояться, с ее невероятной силой и моими умениями мы могли сотворить нечто невероятное и прекрасное. Но мне не хотелось действовать лишь по указке кого-то. Чувствовать и осознавать – вот две направляющие в сегодняшнем столкновении тьмы и света.

«Монтикара – зачинщица всего! Уничтожь», – кричала Асура, требуя справедливости, в самом центре груди с неимоверной силой запекло, что я внутренне сжалась, превозмогая адскую боль.

Я смотрела на приближающуюся женщину взглядом, пронизанным магией и силой богов.

– Впечатляет, для Богини весьма неплохо. Ты меня слышишь, Асура? Молчишь, не можешь мне ничего сказать, потому что тебя больше нет, ты слаба!

Яркий огонь разгорался внутри моего тела, Асура не хотела признавать, что ведьма отчасти права.

Богиня, передавшая свою силу, не могла управлять новым владельцем. Воздействовать, подталкивать, но не более того…

– Почему? – я задала лишь один возможный вопрос.

– Зачем! Хочешь исповедовать меня, девчонка? Напрасно. Во мне нет человеческой души, не ищи спасения и исцеления там, где ничего нет, где пустота и тьма.

Глаза ведьмы засверкали красным, и в меня стремительно полетели громовые шары, напоминающие две большие шаровые молнии.

– Сгинь, целительница!

Мне потребовалось меньше минуты, чтобы выставить магический щит, отражающий смертельную атаку.

– Даже так? – ведьма наклонила голову набок, а затем с ее рук полетели один за одним магические шары.

Я сбилась со счета на пятом. И в самый последний момент, когда я собиралась ликвидировать последний источник тьмы, шар отлетел в сторону.

– Успеешь? – с ехидным окликом проговорила ведьма и, оторвавшись от белоснежного полотна ногами, взмыла в воздух.

Громовые шары сплелись воедино. Огромный энергетический световой пучок рванул туда, где находились Безупречный и Муавия.

– Не позволю, – только и сумела проговорить, спеша на помощь тем, кого любила больше жизни.

* * *

В тот момент, когда я устремилась к Безупречному и мальчику, совершенно забылась. Весь опыт прошлого мира как будто исчез. Я настолько слилась с силой Асуры, что невольно приравняла себя исключительно к этому миру, перестав задумываться о том, что ведьмы непростой народ и они настолько живучие не благодаря своим проклятым зельям и дару. А благодаря изворотливости, уловкам и умению плести западни.

Интуиция.

Она завопила уже тогда, когда, казалось, я всех спасла и можно было выдыхать. Стен, пораженный происходящим, стоял словно завороженный. Муавия побаивался и опасался новой меня. Это чувствовалось во всем и в ауре, которую я легко теперь умела распознавать.

– Идиотка! – донеслось в спину. – Такая же предсказуемая, как и все те, что сложили свои головы, спасая других.

Монтикара вскрыла свои намерения и, пока я экстренно соображала, как поступить, успела вытащить тьму из запретного магического медальона, изрядно постарев. Женщину это сделало настолько некрасивой и безобразной, что хотелось зажмуриться, а затем проснуться, как от самого страшного сна.

Тьма сконцентрировалась в большое мрачное облако, и это была великая разрушительная сила. Аура в ней присутствовала, как и во всем живом, только страшная и смертоносная. Когда я рассмотрела фиолетовое свечение, то поняла, что столкновение неизбежно, и, возможно, я даже сейчас ничего не успею сотворить и спастись.

Охотник запустил столп морозной силы, но это не помогло. Тьма отразила его силу, отшвырнув за разлом, ближе к поселению. Муавия также отлетел в сторону, не успев укрыться в момент столкновения двух сил.

Я практически была уверена, что сейчас растворюсь во тьме и на этом все закончится. Сердце ухнуло резко в пятки, а затем его быстрые удары отдались в висках. Я почувствовала частицу тьмы внутри себя, ту самую, которой само провидение наделило меня в момент перехода из одного мира в другой.

Монтикара закричала что-то на непонятном для меня языке, и когда я осознала, что кто-то другой принял удар вместо меня на себя, частица души Вилдернола вылетела из груди, разрывая мою плоть. Я успела лишь призвать нить, целительскую, отвечающую за жизнь, приглушив поток нравоучения самой Аусуры, как правильно.

Мужчина загородил меня собой, приняв разрушение на себя, тем самым защитив меня.

«Не может быть! Лейз. Тот, кто практически меня убил, а теперь спас вопреки любому здравому смыслу».