Визит свекрови

Весь день госпожа Наяни Хонг места себе не находила. Всё ходила по дому… В свою комнату, в кабинет, в гостиную, на кухню и в комнаты слуг. Придиралась ко всему, на что её взгляд падал, тем самым доводя домоправителя и всех слуг чуть ли не до истерики: то тут пыль плохо протёрли, то статуэтку неровно поставили, то картину криво перевесили, в суп мало специй добавили, перила на лестнице недостаточно хорошо отполировали. И ведь понимала, что по мелочам придирается, но ничего с собой поделать не могла. Внутри бушевало острое недовольство, смешанное с тревогой, и чтобы хоть как-то с неприятным чувством справиться, приходилось на работу слуг отвлекаться.

Хозяйка с надменным видом по дому расхаживала, а в её мыслях всё ещё крутился утренний разговор с Джимианом.

За прошедшие дни сын госпожи Наяни сильно изменился. При этом, она не могла точно сказать, в какой именно момент это произошло. Вроде бы всё было хорошо и привычно, а потом словно кто-то пальцами щёлкнул, и Джимиан в миг обратился в какого-то другого человека, лишь внешне напоминающего прежнего Джимиана Хонга.

Как так вышло, что любимый послушный сыночек госпожи Наяни Хонг превратился в совершенно чужого скрытного мужчину? Кого в этом винить? Его негодяйку-жену? Может быть… Но когда Джимиан только-только женился на своей Юни, он оставался прежним. Меняться он начал позже. Когда о неверности своей жёнушки узнал?

Юни… для госпожи Наяни это была отдельная головная боль. Девчонка без роду, без племени, с кучей родственничков, живущих ни где-нибудь, а на островке Тио! Хорошо ещё, что хоть отец у неё нормальным человеком оказался. На короткое время Наяни Хонг даже искренне уверилась в том, что из Юни что-то, да выйдет, что будет у них за всё благодарная и во всём послушная бессловесная невестка — мечта любой свекрови. Но, как показало время, с поведением и воспитанием у девчонки настоящий кошмар. Хуже всего то, что негодяйка знает, как надо себя вести, но делает всё наоборот, словно назло!

А теперь выяснилось, что Юни ещё и изменяет своему мужу, притом совершенно открыто, раз Джимиан об этом узнал!

«Вот угораздило моего мальчика влюбиться в никчёмную девку, для которой понятие супружеской верности пустой звук. Бедный мой сыночек, пережить такое… — тяжко вздыхала женщина, раздумывая о безрадостной судьбе единственного сына — Ничего удивительного, что он так изменился и мать свою слушаться перестал. А теперь ещё и о разводе заговорил. Но Джимиану никак нельзя разводиться. Ведь судья с помощниками молчать не станут, и совсем скоро всему городу станет известно, что мой Джимиан решился на развод из-за неверности жены. Да над ним тогда весь свет смеяться будет, что за женой не смог углядеть. Нет, такого допустить никак нельзя. Вот и сошлём мерзавку в дальнее поместье, посидит она там год-другой, ребёночка нам родит, а там, глядишь, может, и правда, повезёт, и она родами скончается. А если и не скончается… хм… тогда мы ей как-нибудь в этом поможем. Потом придумаем, как лучше всё провернуть. Осталось только Джимиана убедить в том, что развод для него совсем не выход».

Именно с такими мыслями ближе к вечеру женщина вошла в кабинет сына, обвела взглядом разложенные по столу аккуратные стопочки бумаг. Провела пальцем по первой попавшейся под руку поверхности, которой оказалась небольшая тумба, проверяя, хорошо ли слуги сработали, нет ли пыли. Палец остался совершенно чистым, но госпожа Наяни всё равно недовольно скривилась. Ведь это означало, что придраться-то не к чему. И ругать слуг больше не за что.

Послышался звук открывающейся двери, и хозяйка мгновенно обернулась. На пороге кабинета стояла юная служаночка. Завидев в кабинете госпожу, та сначала испуганно глазами захлопала, потом, опомнившись, поклонилась.

— Простите, моя госпожа — пробормотала она тихо — Не хотела вас тревожить, я не думала, что вы здесь…

— Ты чего хотела? — грубо оборвала госпожа слова служанки.

— Господину Джимиану письмо доставили. Хотела на столе оставить, чтобы когда господин вернётся, сразу его заметил — пояснила девушка и достала из кармана небольшой желтоватый конверт, на котором не было видно никаких опознавательных знаков, лишь какая-то короткая надпись в углу.

— Ясно — буркнула Наяни — И от кого письмо?

— Не знаю, моя госпожа — вновь залепетала служаночка — Посыльный не сказал, от кого, просто передал письмо и сказал, что господину Джимиану Хонгу.

— Ну так клади письмо на стол и иди отсюда — последовал короткий приказ.

Девушка ещё раз поклонилась, быстренько письмо на стол положила и с такой скоростью из кабинета испарилась, словно за ней гнался кто-то.

А госпожа Наяни, оставшись одна, с любопытством на конверт покосилась. Вообще-то, женщина никогда не любила вмешиваться в рабочие дела сначала мужа, а теперь и сына. Но почему-то именно сейчас ей очень-очень захотелось посмотреть, что же за послание находится в конверте без опознавательных знаков. И от кого это послание? Немного поколебавшись, Наяни Хонг обошла стол, взяла письмо в руки.

«Джимиану Хонгу от Нолана Лима» — именно такая надпись, написанная мелким почерком, была выведена в правом верхнем углу конверта.

— От Нолана Лима — вслух повторила женщина и принялась распаковывать конверт. Вытащила сложенный вчетверо лист бумаги, развернула, быстро пробежалась глазами по строчка, а потом отбросила послание на стол с таким видом, словно в руках у неё была какая-то мерзкая жаба, а не всего лишь исписанный лист бумаги — Вот я так и знала, что этим кончится! — вскричала она и поспешно из комнаты выбежала.

Вскоре она вызвала к себе служанок, чтобы переодеться помогли, а домоправителю велела насчёт экипажа распорядиться.

Джимиан Хонг домой успел вернуться засветло. И стоило ему оказаться дома, как он сразу же заметил, что что-то не так. Было как-то непривычно… тихо. Но уставший с дороги мужчина поначалу лишь плечами безразлично пожал, в спальню поднялся, на ходу велел принести ему ужин. И только когда тарелка с ужином окончательно опустела, он сообразил, чего же, а точнее, кого же в доме не хватает.

— Где госпожа Наяни? — спросил хозяин у своего домоправителя.

— Госпожа велела подготовить ей экипаж и уехала буквально за полчаса до вашего возвращения — последовал мгновенный ответ.

— А… — покивал Джимиан — Наверное, решила навестить Джанди.

— Не уверен — молвил домоправитель и пояснил, отвечая на вопросительный взгляд хозяина — Госпожа была в кабинете, проверяла, как служанки с уборкой справились, а потом вдруг резко велела снарядить ей экипаж — замолчал на миг, а потом, понизив голос, добавил — Дело в том, что незадолго до отъезда госпожи Наяни вам, господин, письмо доставили, а служанка как раз понесла письмо в кабинет, когда там была ваша матушка.

— Что ещё за письмо? — недоумённо нахмурился Джимиан, но домоправитель лишь головой покачал, показывая, что больше он ничего не знает.

Дальше расспрашивать домоправителя хозяин дома не стал. Поднялся в свой кабинет, подошёл к столу. Сверху, поверх всех бумаг, валялся вскрытый конверт, а рядом развёрнутый лист бумаги, на котором виднелись лишь несколько коротких строчек.

«Джимиан — было написано там знакомым почерком Нолана Лима — За Юни не переживай. Ближайшие дни она поживёт в моём доме. Ваш с ней предстоящий развод я уже успел обсудить со своим дядей, он обещал посодействовать».

И всё, больше ничего в послании не было. У Нолана Лима всё, как всегда, кратко и по делу. А то, что Наяни Хонг теперь, наверняка, непонятно что себе надумала, главу управления совершенно не волнует. Джимиану вспомнился утренний разговор с матерью, и мужчина болезненно поморщился.

— Так ведь матушка сейчас домой к Нолану поехала! — вдруг сообразил он и с силой хлопнул себя по лбу — Нет, нужно её поскорее остановить!

И выбежал из кабинета, на ходу крикнув, чтобы ему срочно седлали лошадь.

* * *

Огромное стерильное помещение. Стены, потолки, даже полы окрашены в белые цвета. Расставленное ровными рядами сложное оборудование и столы с огромным количеством колб и образцов на них. В правом углу помещения несколько компьютерных столов.

За одним из компьютеров сидит молодая женщина в белом халате. Её светло-каштановые волосы собраны в аккуратный пучок. На носу очки в чёрной оправе. Женщина что-то быстро печатает, при этом слегка хмурится и время от времени сверяет заносимые в компьютер данные с планшетом, что лежит рядом на столе.

Вокруг тишина, нарушаемая лишь тихим постукиванием женских пальчиков по клавиатуре.

Но вот тишину разрезает оглушающий визжащий звон пожарной сирены. А над дверью высвечивается горящая красным надпись «покиньте помещение».

— Что за чёрт? — бормочет женщина, поднимаясь на ноги и недоумённо оглядываясь. При этом не забывает нажать на кнопку «сохранить», компьютер выключает, как положено, и только после этого медленно к выходу направляется.

Длинные коридоры, где звон пожарной сирены кажется ещё более оглушающим. И вокруг, как назло, никого нет. Вот что значит допоздна на работе задерживаться!

А в коридоре уже чувствуется противный запах гари. Неужели, действительно, пожар, а не очередная ложная тревога?

Дойдя до нужной двери, женщина поспешно руку в карман опускает, достаёт белую пластиковую карточку, прикладывает к замку. Замок издаёт характерный звук… но не открывается. Прикладывает второй раз, третий, четвёртый… результат всё тот же. И то лёгкое беспокойство, что женщина в белом халате испытывала ранее, только услышав звук сирены, уступает место страху и панике.

Дыма в безлюдном коридоре становится всё больше и больше. И непонятно, откуда этот дым берётся. Женщина начинает колотить в дверь что есть сил.

— Яна Андреевна! — раздаётся из-за двери знакомый голос одного из охранников — Яна Андреевна, это вы? Вы там?

— Сергей, это я! — с чувством слабого облегчения кричит ему женщина — Что там случилось? У меня дверь заклинило, не открывается, карточка не срабатывает! Я выйти не могу!

— Да тут, как пожарная тревога сработала, половина дверей заклинило! Наверное, где-то какие-то провода повреждены! — кричит в ответ охранник — Пожарные уже едут! Всех, кто был в здании, вывели. Хорошо, что поздний вечер, и большинство по домам давно разошлись, а ночная смена к работе ещё не приступила — продолжил извиняющимся тоном — Мы только потом заметили, что машина ваша на парковке стоит, а вас нигде нет. Это Иван Сергеевич вспомнил, что вы в дальнюю лабораторию собирались.

— Сергей, тут кругом дым! — в отчаянии кричит женщина, обрывая ненужные сейчас объяснения — Надо дверь скорее открыть! Я же здесь задохнусь!

— Сейчас! — следует мгновенный ответ, и снаружи слышится какой-то стук, скрежет… Но железная дверь всё равно не поддаётся.

— Никак! Не получается открыть! — кричит охранник Сергеев, в его голосе тоже слышится подступающая паника — Яна Андреевна! Вы меня слышите⁈ Я сейчас отбегу! Помощь позову! Вы только от двери никуда далеко не уходите! Я сейчас! Я мигом!

Возразить женщина не успевает, да и смысла от её возражений никакого. Просто совершенно одной оставаться в задымлённом коридоре жуть как страшно.

Сказать «от двери не отходите» легко, если ты с той стороны двери. С момента, как ушёл охранник, прошло не больше пары минут, а Яне Андреевне кажется, что уже час пролетел. И дышать с каждой секундой всё труднее и труднее. И чуть было отступившая паника вновь накатывает с утроенной силой. Хочется визжать, кричать от бессилия, волосы на себе рвать и головой о стену биться. Но толку-то от всего этого!

И охранник всё не возвращается!

«С той стороны коридора кроме лаборатории есть выход на запасную лестницу — вдруг вспоминает женщина — Надо бежать в ту сторону! Может, там дверь не заклинило, и я смогу выйти».

Яна Андреевна бежит туда. И чем ближе к нужной двери она приближается, тем больше дыма вокруг. Приходится закрывать лицо рукой, но это почти не помогает. Глаза слезятся, в груди рождается сильный удушающий кашель.

Женщина пытается глотнуть воздуха и в какой-то миг с ужасом осознаёт, что не может этого сделать. Ещё немного и Яна, что-то неразборчиво прохрипев, падает на колени. А дальше… пелена перед глазами… сначала серая, в цвет окружившему женщину дыму, а потом непроглядная чёрная.

* * *

Юни резко садится на постели. Дышит тяжело, жадно. Будто она и не спала только что в тёплой уютной постели, а, действительно, в пожаре побывала. И чуть не задохнулась от едкого дыма.

Хотя… почему это «чуть не задохнулась»? Она и задохнулась. И умерла. Только потом вернулась к жизни в теле девочки из другого мира, в теле Юни Квон.

— Юни? Что-то случилось? — рядом послышался хриплый мужской голос. Нолан.

Девушка сделала ещё один глубокий вдох и вновь голову на подушку положила. Её тут же обхватили мужские руки, притянули поближе к тёплому телу.

— Всё нормально. Просто сон приснился… неприятный — пробормотала Юни.

— Сон? — в голосе Нолана прозвучало напряжение — Ты снова видела маньяка?

— Нет. Во сне я видела себя — помолчав, призналась девушка — Свою смерть. Видела, как умерла в своей прошлой жизни.

Короткое задумчивое молчание, потом тихий шелест простыней, и руки, что обвивают тело девушки, сжимаются ещё крепче, словно в стремлении защитить её от любой напасти.

— Расскажешь? — спросил мужчина тихим голосом — О том, как это произошло?

Юни снова глубоко вздохнула.

— Я пять лет старалась не вспоминать о том, как умерла в своей прошлой жизни.

— Если не хочешь, не рассказывай — последовал поспешный ответ.

— Да нет, я могу — спокойно возразила девушка — Умерла я во время пожара… Задохнулась от дыма.

— Задохнулась во время пожара — повторил мужчина, он говорил тихо, задумчиво, было совершенно непонятно, о чём он думает — Выходит, ты умерла не своей смертью. Сколько лет тебе было на тот момент?

— Тридцать — ответила Юни и слегка улыбнулась, прошлую жизнь вспоминая.

Не была та её жизнь беззаботно-счастливой, зато она была спокойной и стабильной. Всё в ней было распланировано на несколько лет вперёд. И тут… смерть. И новая жизнь, в которой планировать ничего не получалось. Первый год девушка могла думать лишь о том, как бы ещё один день прожить. Себе на кусок хлеба заработать и двум маленьким девочкам-сестрёнкам, что почти с самого первого дня в новом мире запали ей в душу, не дать умереть с голоду.

— Тридцать — весело хмыкнул Нолан — Получается, мы с тобой ровесники. Ты помнишь тридцать лет своей прошлой жизни и пять лет здесь — мужчина осёкся, на секунду замолчал, а потом спросил — В твоём прошлом у тебя была семья? Муж, дети? — и в голосе его слышалось напряжение.

Девушка головой мотнула.

— У меня были родители и брат с сестрой. Только мы не очень хорошо ладили и жили очень далеко друг от друга. Почти не общались. А вот мужем и детьми обзавестись я так и не успела — в последней фразе Юни слышался оттенок лёгкой ностальгии по прошлому, которое уже не вернёшь.

— Ни мужа, ни детей в тридцать лет? — спросил Нолан немного удивлённо и вместе с тем с заметным облегчением — Как же так вышло?

Юни в ответ плечами пожала.

— Это здесь, в Каири, девушки, как правило, до двадцати лет замуж выходят и даже ребёночком обзавестись успевают — сказала она — А в стране, где я жила раньше, всё совсем не так. Там большинство женятся и замуж выходят ближе к двадцати пяти, даже к тридцати. А детей заводят и того позже, после тридцати и даже ближе к сорока.

— Серьёзно?

— Да — Юни покивала — Ведь прежде чем семью и детей заводить, нужно как-то на ноги встать, карьеру сделать. Жильё более-менее нормальное приобрести, денег подкопить на всякие непредвиденные расходы. Дети… это вообще одни бесконечные расходы. А если у тебя за душой ничего нет, то что ты сможешь своим детям дать? — девушка тяжко вздохнула — Я к своим тридцати годам только-только ипотеку закрыла и как раз начала подумывать о том, что пора бы и личной жизнью заняться… — очередной тяжкий вздох — И тут моя жизнь закончилась, внезапно и совершенно неожиданно.

С минуту Нолан молча обдумывал услышанное, потом спросил:

— Что такое ипотека?

— А, это… Это ссуда, которую человеку выдают банки на покупку или строительство жилья. Человек жильё покупает прямо сейчас и живёт в нём уже сейчас, а долг банку возвращает постепенно, понемногу, в течение нескольких лет — и добавила с нотками самодовольства — Я свою ипотеку за семь лет закрыла.

— Вообще-то, обеспечить свою семь всем необходимым, в том числе и жильём, это главная задача мужа, а не жены. В той стране, где ты жила раньше, выходит, было не так? И основными добытчиками в семьях были женщины?

— И женщины, и мужчины. Вместе на всё зарабатывали. Общими усилиями. Хотя, знаешь, в моей прошлой жизни тоже встречались женщины, которые были уверены, что всем на свете их должен муж обеспечить… только проходило время, и почти все эти дамочки понимали, что куда надёжнее самой на себя зарабатывать, чем от мужа милости ждать. Да и в этой стране многим женщинам, особенно на острове Тио, приходится о себе самостоятельно заботиться — Юни насмешливо фыркнула — Про своего здешнего братца я и говорить не хочу. Но взять хоть того же Джимиана, разве на него можно всерьёз положиться?

— Да уж… ответственным поведением Джимиан Хонг не отличается — вынужденно признал Нолан, но всё же решил заступиться за давнего друга — Зато он богат. А деньги сами по себе могут решить огромное множество проблем.

— Да, Джимиан богат — согласилась девушка — Но много ли в королевстве Каири таких богатых? Всё же большинство людей тут имеют средний или даже весьма скромный достаток. И в моей прошлой жизни богачей было не так уж много. Но повкуснее поесть, покрасивее одеться и жить в доме попросторнее да побогаче хочется всем. Вот и приходится что мужчинам, что женщинам, работать с утра и до ночи, чтобы лучшую жизнь себе обеспечить. И я также жила — Юни в который раз вздохнула — Даже смерть пришла ко мне, когда я на работе была.

— Так пожар, в котором ты погибла, случился в лечебнице? — спросил мужчина.

— Почему в лечебнице? — не поняла девушка.

— Ты как-то рассказывала, что в прошлой жизни работала помощницей лекаря. Или как эта работа называлась… мед-сес-трой, кажется. Я правильно назвал это словечко?

Юни повернулась к мужчине лицом, ласково провела пальчиками по его щеке. И тут же почувствовала лёгкое прикосновение его губ к своему лбу. Девушка улыбнулась. Отчего-то понимание того, что Нолан все их прежние разговоры со всеми мелкими подробностями помнит, очень её тронуло, и на сердце стало теплее.

— Нет, медсестрой я работала давно, когда мне было лет двадцать — ответила Юни — А потом я закончила университет и пошла в другое место работать — замолчала на пару мгновений, придумывая, как бы точнее описать огромное фармацевтическое предприятие, ведь в Каири ничего подобного нет и не было никогда.

— И что же это за место? — поторопил Нолан, любопытствуя.

— Ты ведь знаешь, как выглядит лаборатория в доме господина Вейжа — принялась объяснять девушка, мужчина коротко кивнул в ответ, и Юни продолжила — Так вот, место, где я работала, это много-много очень больших лабораторий, все эти лаборатории находятся в одном большом здании. И готовят там лекарства, много-много лекарств. Лекарства должны готовиться под строжайшим контролем, они должны обладать определёнными свойствами, должны соответствовать определённым требованиям. А я… — девушка улыбнулась, испытывая лёгкое чувство ностальгии — Я была одной из тех, кто проверяет качество готовых лекарств. За годы, что я проработала в лабораториях, я наизусть выучила, какой готовый препарат и как должен выглядеть, какой у него должен быть запах, каким, вообще, требованиям он должен соответствовать, с какими реагентами он должен взаимодействовать и так далее. Я даже большинство рецептов и формул наизусть знала.

А Нолан вдруг резко сел на кровати и Юни за собой поднял, ладонями плечи её обхватил и в глаза заглянул. Девушка даже в темноте его лицо, на котором отразилось какое-то невероятное озарение, разглядела.

— Так это была ты — выдохнул мужчина.

— Что я? — растерялась Юни.

— И я, и знакомый тебе Рэй Льямо, мы были уверены, что лекарство, побеждающее лихорадку, придумал господин Вейж. Но ведь это не так? Это ты лекарство придумала. Точнее, не придумала, своим появлением ты принесла в королевство Каири рецепт на лекарство, который был известен тебе в прошлой жизни? Я прав?

— Прав — не стала отрицать девушка — В моей родной стране открытие этого лекарства тоже стало началом новой эпохи в фармацевтике.

— Ты хоть понимаешь, что ты сделала для всего королевства? Сколько жизней ты спасла? — прошептал Нолан — По сути, ты и мне жизнь спасла, ведь без твоего лекарства меня бы давно уже не было.

— Когда я диктовала рецепт лекарства господину Вейжу, я вовсе не думала о том, что это кому-то там жизнь может спасти — нехотя призналась Юни — Тогда я думала только о себе, ведь господин Вейж пообещал, что если лекарство будут покупать, он будет мне кое-какой процент выплачивать. Это потом мы с ним очень подружились, сблизились. А изначально наши отношения были банальной сделкой. Но вообще… — добавила она — Если моё появление в Каири спасло жизнь тебе, то моя смерть там… — неопределённо качнула головой, указывая себе за спину — Была не такой уж и напрасной.

— Ох, Юни… — молвил в ответ мужчина и к девушке потянулся. В губы поцеловал и не сдержал ликующего стона, когда Юни на его поцелуй ответила…

Следующим утром девушка проснулась очень поздно. Солнце сияло высоко, словно уже не утро на дворе, а полдень. Юни потянулась, довольно улыбнулась, вспоминая прошедшую ночь, и покосилась на противоположную сторону кровати.

Нолана там уже не было. И никаких забытых им вещей, вроде шейного платка или какой-нибудь несчастной запонки, в комнате также нигде не наблюдалось. Юни смутно помнила его уход. Мужчина с кровати поднялся, когда рассвет за окном едва-едва занимался.

— Куда ты? Ещё же так рано — в полусне спросила его Юни.

— Я к себе в комнату — ответил он, наклонился и легко и невесомо прикоснулся губами ко лбу девушки — Уже почти утро. Нехорошо, если кто-то из слуг увидит меня здесь. В лицо они вряд ли посмеют сказать тебе хоть что-то неприятное, но зато за спиной сплетен столько разнесут, что… — он не закончил, ведь Юни его уже не слышала, вновь погрузившись в сон.

— Господин уехал в Управление — бодро сообщила домоправительница, когда гостья оделась и рискнула из комнаты выглянуть — Сказал, что постарается вернуться пораньше. И велел в его отсутствие выполнять все ваши поручения.

Никаких поручений у Юни за день так и не нашлось. И день она провела, прогуливаясь по многочисленным комнатам незнакомого дома Нолана Лима. В какой-то момент она набрела в библиотеку, где и задержалась на несколько часов. А ближе к вечеру к ней одна из служанок заглянула.

— Госпожа — произнесла она, учтиво поклонившись — Пришла женщина. Говорит, что очень хочет вас видеть.

— Что? — удивилась Юни — Что ещё за женщина?

— Её имя госпожа Наяни Хонг — ответила служанка.

— Ах, госпожа Наяни… — протянула девушка и еле сдержала в себе порыв застонать в голос, потом решительно вдохнула и выдохнула — Ну что же, раз госпожа Наяни очень хочет меня видеть, то не следует её разочаровывать.

Госпожа Наяни Хонг стояла посреди огромной гостиной чужого дома, но вид у её был такой, словно она тут главная хозяйка. Руки на груди скрестила, взгляд недовольный, прищуренный. Юни уныло вздохнула, представляя себе разговор с этой властной и любящей покомандовать женщиной. В доме своего почти уже бывшего мужа девушка не была лишь несколько дней, но от общения с госпожой Наяни отвыкнуть она уже успела. Что же, к хорошему быстро привыкаешь.

Юни сделала несколько нерешительных шагов навстречу свекрови. А та словно почувствовала приближение неугодной невестки, резко к девушке обернулась и одарила её просто испепеляющим взглядом.

— Ты-таки здесь — первое, что произнесла госпожа Наяни. И слова её прозвучали, на удивление, тихо и сдержанно. Или это только пока тихо? — А я до последнего надеялась, что всё это ложь.

Юни же в ответ лучезарно улыбнулась.

— Добрый вечер, госпожа — затараторила она — Никак не ожидала вас увидеть. Но я всё равно так рада, что вы пришли…

Ну а что? Раньше у Юни отлично получалось разыгрывать перед свекровью несмышлёную глупышку. И той это даже нравилось, высокомерия и превосходства в ней прибавлялось, зато ругани и криков становилось меньше. Может быть, и сейчас подобная тактика сработает?

Но… нет. Ненависти во взгляде госпожи Наяни только прибавилось.

— Ты мне тут зубы не заговаривай, нахалка ты неблагодарная — прошипела женщина — Или ты надеешься, что тебе всё с рук сойдёт⁈ Не выйдет! — госпожа Наяни подняла кверху указательный палец правой руки, отчего её вид стал ещё более грозным и решительным — На этот раз ты перешла все границы дозволенного! И я сделаю всё, чтобы за свои проступки ты получила сполна!

«Не понимаю, о чём вы говорите, госпожа» — так можно было бы ответить. Но, очевидно, на этот раз игра в простушку-глупышку не сработала. И Юни посмотрела на свекровь серьёзно, холодно и немного отстранённо.

— Чего вы от меня хотите, госпожа Наяни? — спросила девушка.

— Чего я хочу? — презрительно фыркнула та в ответ — Я уже сказала, чего я хочу! Я хочу, чтобы ты не забывалась! Чтобы знала своё место! Хочу, чтобы ты поняла, наконец, что совершила! И понесла за свой проступок справедливое наказание!

Юни с пару секунд обдумывала слова свекрови, потом согласно кивнула. Да, слова Наяни Хонг вполне можно было счесть справедливыми. В конце концов, негодяйка-невестка сыну её изменила. Да ещё и в дом другого мужчины переехала. Но есть нюанс… Юни и Джимиан не совсем настоящие муж и жена. У них фиктивный брак. Следовательно, своему «муженьку» Юни совершенно ничего не должна. А уж перед его матушкой отчитываться она тем более не обязана.

— Ладно, довольно слов — отрезала госпожа Наяни Хонг — Собирайся! — приказала она резко — Ты немедленно уезжаешь из этого дома вместе со мной! — и с заметным злорадством добавила — Помнишь, я обещала тебе жизнь бесправной узницы в одном из дальних поместий моего сына? Так вот, завтра с самого утра ты отправляешься в это поместье. И больше никогда в Римерон не вернёшься!

— Даже так? — хмыкнула Юни. Как это ни странно, угрозы свекрови её больше не пугали. Возможно, потому что в ней уже сидела уверенность в том, что Нолан не позволит случиться ничему подобному? Девушка расправила плечи и нарочно безразлично заявила — Но зачем же такие сложности, госпожа? Экипаж снаряжать, охрану для меня организовывать. Всё же можно решить намного проще. Мы с Джимианом разведёмся, и он сможет жениться снова — и добавила с лёгким сарказмом — На любой девушке, которую вы одобрите.

Юни искренне надеялась, что слова о разводе госпожу Наяни обрадуют. Но та возмущённо прищурилась и руки в бока упёрла.

— Развод⁈ — возмутилась женщина — И ты туда же? Сначала Джимиан мне о разводе всё твердил, теперь вот ты — Наяни Хонг презрительно скривилась — А ты, значит, хочешь быстренько развестись с моим сыном, чтобы отвечать ни за что не пришлось? Ну нет — зло усмехнулась — Так не пойдёт. Для моего Джимиана развод станет просто сокрушительным ударом по его репутации. Да что там по его… по репутации всей нашей семьи. А я никак не могу этого допустить!

— Вы серьёзно? — переспросила Юни недоверчиво — Чтобы не допустить какого-то там скандала и потери репутации, вы позволите единственному сыну и дальше жить в несчастливом браке?

Госпожа Наян плечами пожала. Почти безразлично.

— Ну почему же сразу несчастливого? — возразила она — Для счастливого брака нужно что? Здоровые дети, хорошее материальное положение и определённое уважение семьи в обществе. С деньгами и уважением у Джимиана проблем нет. А детей ты ему ещё родишь.

— А если не рожу?

— Родишь, куда ты денешься. Ну а чтобы ты впредь не совершала никаких аморальных выходок, мы тебя как раз в деревне и запрём. И в город пускать не будем. Ведь в деревне соблазнов для тебя будет не так много, как в городе — Наяни окинула невестку очередным ненавистным взглядом — И что же ты смотришь на меня так удивлённо? Радуешься моему великодушию? Тому, что я позволяю тебе в нашей уважаемой семье остаться? — головой покивала — Конечно, ты должна радоваться. Для всех ты по-прежнему останешься порядочной замужней женщиной — а потом презрительно усмехнулась — Ты ведь не совсем глупая и понимаешь, что твой любовник, господин Нолан, всё равно на тебе никогда бы не женился.

Ответить Юни не успела. Пока она с мыслями для ответа собиралась, в гостиной появился ещё один человек. Хозяин этого дома.

— Как же уверенно вы рассуждаете о том, что бы я сделал, а что бы я никогда не сделал — прозвучал по комнате голос только что упомянутого в разговоре Нолана Лима — Госпожа Наяни… — он холодно улыбнулся женщине, но ни поклоном, ни даже кивком головы не удостоил, прошёл в комнату и встал рядом с Юни, словно стремился защитить девушку — Правила этикета диктуют мне сказать, что я очень рад видеть вас в моём доме — мужчина выдержал выразительную паузу — Но, думаю, что в данной ситуации это будет неуместно, ведь мои слова будут ложью… учитывая причину, по которой вы явились в мой дом.

— Вон даже как — Наяни Хонг недовольно поджала губы, разглядывая хозяина дома — Да, господин Нолан, вот уж от кого, но от вас я ничего подобного точно не ожидала — показательно руками всплеснула и громко воскликнула — Да как вы могли додуматься до такого! Чужую жену соблазнить! Мало того, ещё и в свой дом её переманили, даже не задумались о том, что соседи скажут! А ведь Джимиан ваш друг!

Нолан Лим вздохнул и головой укоризненно покачал. Подошёл к двери и плотно её прикрыл.

— Хорошо, что по возвращении домой я додумался отправить всех слуг в противоположное крыло. Благодаря чему наш приватный разговор сейчас подслушать никто уже не сможет, разве что домоправительница — произнёс мужчина невозмутимо.

А вот Наяни Хонг заметно смутилась, сообразив, что из-за своих криков и претензий сама чуть не стала причиной неприятных сплетен о личной жизни её любимого сыночка.

— Джимиан был вашим другом — повторила она уже тише — А вы в угоду своим сиюминутным капризам разрушили его семью.

— Вам только кажется, что я что-то там разрушил — ответил Нолан сдержанно — Ведь на самом деле у Джимиана никогда не было семьи, которую можно было бы разрушить.

— О чём это вы толкуете? — прищурилась Наяни.

— Наш брак с Джимианом с самого начала был… — Юни на миг замолкла, подбирая слово. Хотела сказать «фиктивный, ненастоящий», но передумала — Несчастливый — сказала она в итоге.

— Несчастливый — передразнила невестку свекровь — И что с того?

— А это значит — ответил за Юни Нолан — Что ваша невестка не обязана терпеть навязанный ей вашим сыном брак до конца жизни.

— Что вы сказали? — гневно прикрикнула гостья, снова позабыв о том, что в доме есть слуги, которые могут случайно её крики услышать — Что это мой Джимиан навязал ей брак⁈ Навязал⁈ — и на девушку пальцем указала — Да я уверена, что эта негодяйка сама обманом заставила моего сыночка на ней жениться!

Нолан же в ответ на это весело хмыкнул.

— Вот тут вы ошибаетесь — возразил он — Видите ли, госпожа Наяни, в отличие от вас, я был свидетелем развития так называемых «отношений» между вашим сыном и Юни. И могу вас заверить, что это именно Джимиан очень настойчиво уговаривал Юни выйти за него замуж. Ах да, кстати… — как бы между делом добавил мужчина — Мой дядя, как вам, наверняка, известно, занимает пост главного городского судьи. Он согласился посодействовать в вопросе развода Юни и Джимиана.

Наяни глубоко вдохнула воздух, а ноздри на её лице угрожающе расширились, и без того нахмуренные брови ещё больше сползли к переносице.

— Так вы ещё и дядюшку своего подключили — покачала она головой — А ведь я с ним знакома. И я всегда думала, что уж он-то порядочный человек, честный судья. А он… он… согласился помочь незаконный развод зарегистрировать! — резко вскинула голову и одарила стоящую поодаль парочку гневным взглядом — Так вот, знайте, господин Нолан, я не позволю втаптывать в грязь честное имя моего сына! Вы ещё пожалеете о том, что совершили! Да я… я… я пожалуюсь на вас королю! Вас, господн, снимут с вашей высокой должности! Лишат вас всего вашего состояния! А эта негодница… — женщина на Юни кивнула — Как только вы останетесь ни с чем, она вас тут же бросит ради кого-то побогаче и повлиятельнее — усмехнулась неприязненно — Если вы, конечно, не женитесь на ней официально, ведь развестись второй раз ни один судья ей не позволит.

На слова о женитьбе Нолан никак не отреагировал, не возразил. И госпожа Наяни потрясённо глаза распахнула.

— Вы что же, господин Нолан, и правда, собираетесь официально жениться на этой девчонке? Да что вы все в ней находите⁈

В этот момент в закрытую дверь гостиной настойчиво постучали, прервав важный приватный разговор. И, не дожидаясь разрешения, в помещение вошла домоправительница, на хозяина взволнованно взглянула.

— Господин Нолан… к вам гость, очень настойчивый…

— Что за гость? — уточнил хозяин.

Ответом ему послужил очередной хлопок двери: настойчивый гость не пожелал дожидаться в прихожей и вошёл следом за домоправительницей. Гостем оказался господин Джимиан Хонг, собственной персоной. Непривычно взбудораженный, камзол нараспашку, волосы растрёпаны. Он быстро оглядел помещение, на жену едва взглянул, словно она ему совсем чужой человек, на Нолане чуть подольше взгляд задержал, а потом и на мать посмотрел, нахмурился.

— Джимиан — растерянно прошептала Наяни Хонг — А ты как здесь? Тебе не обязательно было сюда приходить, я бы и сама всё решила…

— Что ты собралась решать, мама? — непривычно строго спросил гость.

Хозяин дома мельком кивнул домоправительнице, чтобы та из гостиной вышла, а потом ответил на вопрос Джимиана вместо его матери.

— Ты очень вовремя, друг мой — первым делом произнёс Нолан — Как раз сейчас нам тебя очень не хватало — и в этой фразе ни капли сарказма не прозвучало — Видишь ли, Джимиан, госпожа Наняни очень не хочет, чтобы вы с Юни разводились.

Джимиан, на матушку глядя, только головой укоризненно покачал.

— Мама, ну что ты здесь устраиваешь? — тихо спросил он.

На лице Наяни отразилась жалость к любимому сыночку, смешанная с твёрдой решимостью.

— Сынок — ответила она — Я ведь уже говорила, что ты можешь ни о чём не беспокоиться. Я решу все твои проблемы. Твоя негодяйка-жёнушка никуда от тебя не денется. А если твой так называемый друг будет продолжать на разводе настаивать, я уже сказала ему, что королю на него нажалуюсь.

Вот только Джимиан боевого настроя матери разделять не спешил. Он устало потёр лоб и ещё раз головой покачал.

— Мама — чётко, почти по слогам заговорил он — Не нужно никому и ни на кого жаловаться. И от развода с Юни я отказываться точно не собираюсь, я ведь уже говорил тебе об этом.

— Джимиан, сын мой — Наяни Хонг к сыночку подошла поближе, в лицо ему пристально посмотрела — Скажи честно, это они убедили тебя в том, что развод для тебя самый лучший выход, да? А то, что твоя репутация из-за развода может очень сильно пострадать, они тебе сказать не забыли?

— Мама, прекрати — перебил Джимиан — Никто не убеждал меня в необходимости развода. Я тебе больше скажу, мама, о том, что мы с Юни рано или поздно разведёмся, я знал ещё до того, как женился на ней.

— Что? Как же так? — растерянно переспросила Наяни Хонг — Я не понимаю… если ты с самого начала хотел с ней развестись, зачем, вообще, женился?

Джимиан виновато поморщился и едва заметно плечами передёрнул.

— Из-за наследства, конечно же — сознался он в своём неблаговидном поступке — Ты же помнишь, какое условие выставил мой покойный дедушка? Если я не женюсь, то и наследство не увижу. А я не хотел тогда жениться! — повысил голос мужчина — Ни на одной из тех девушек, что вы с Джанди мне подсовывали, точно не хотел! Тогда мне пришла в голову мысль жениться самой неподходящей для женитьбы девушке, получить наследство, а потом без лишних проблем и хлопот развестись — Джимиан посмотрел на хозяина дома и благодарно ему улыбнулся — И это я обратился к Нолану с просьбой, чтобы посодействовал мне в предстоящем разводе. И именно Нолан помог мне отыскать самую неподходящую для женитьбы девушку. Он посоветовал мне на Юни жениться. А Юни, в свою очередь, согласилась на время сыграть роль моей жены — снова перевёл взгляд на мать — Мама, поверь, ни Нолан, ни Юни ни в чём передо мной не виноваты. Наоборот, они мне очень помогли. И я очень благодарен им за помощь.

В гостиной воцарилась тишина. Нолан и Юни удивлённо на Джимиана смотрели, до конца не веря, что он сам… сам! матери в своём поступке признался, и ждали, что же матушка ему ответит. Сама госпожа Наяни тоже потрясённо молчала, на сыночка поглядывая. А тот стоял с невозмутимым видом.

Наконец, Наяни Хонг собралась с мыслями.

— Джимиан, что ты такое говоришь? — прошептала она, взгляд перевела на свою, как выяснилось, ненастоящую невестку, снова на сына — Нет, это неправда! — головой покачала — Это не может быть правдой. Ты бы никогда до такой глупости не додумался. Я не верю — одну ладонь к щеке прижала, глаза отвела в сторону, отошла на пару шагов — О, Боги, что же делать-то теперь? А если прознает кто? — вновь обернулась к сыну — Ты же тогда и наследства лишиться можешь!

Джимиан Хонг плечами на это пожал.

— Если ты сама никому не расскажешь, что наш с Юни брак изначально был ненастоящим, никто ни о чём и не узнает.

— Когда поверенному станет известно о разводе… — возразила матушка — Он, наверняка, начнёт о чём-то догадываться, попробует разузнать…

— И узнает он о том, что развод состоялся по причине неверности моей супруги — ответил Джимиан — Слуги в нашем доме с радостью подтвердят, что моя жена постоянно где-то пропадала, даже по ночам. И о том, что будучи моей женой, Юни в дом Нолана переехала, поверенный тоже быстро узнает. И, как и все, придёт к однозначному выводу, что развод был для меня самым наилучшим выходом.

Наяни Хонг снова обвела взглядом всех присутствующих.

— Так вы заранее всё спланировали! — поняла она — Только одно вы не учли — на сына прямо посмотрела — Я ведь уже сказала, что вокруг твоего развода столько разговоров будет…

— Ну и что? — безразлично отмахнулся тот — Ну поговорят. Кто-то посмеётся, кто-то пожалеет. Пройдёт время, и все о моём разводе позабудут. Найдут себе какой-нибудь другой объект для сплетен.

— Ох, Джимиан — вздохнула госпожа Наяни — Ну неужели ты, и правда, настолько не хотел жениться, что даже на подобную аферу решился?

— Тогда, и правда, жениться не хотел — ответил мужчина и вдруг улыбнулся непонятно-загадочно.

Матушка эту загадочность не заметить, конечно же, не могла.

— Джимиан — подалась она навстречу — Значит, тогда ты жениться не хотел, а сейчас… сейчас хочешь?

— Сейчас хочу — не стал скрывать от матери сын, при этом не переставал улыбаться.

— И… и кто же она? — не могла не спросить Наяни.

Улыбка её сына засияла ещё ярче и при этом стала ещё более загадочной.

— Вот когда моя будущая жена скажет мне «да» на моё предложение о браке, а случится это не раньше, чем мы с Юни развод получим, вот тогда и расскажу, кто она такая — заявил Джимиан матери. После чего к хозяину дома обернулся и произнёс неуверенно-раскаивающимся тоном:

— Прошу прощения, друг мой, за наш с матушкой незапланированный визит. Надеюсь, наши семейные разборки не сильно вам помешали… и не сильно испортили вам настроение.

— Ну что ты, Джимиан — ответил гостю Нолан — Мы всё понимаем — и даже нацепил на лицо доброжелательную улыбку.

— Ну что же, тогда мы, пожалуй, пойдём. Не будем вам мешать — на мать обернулся — Мама идём, экипаж ждёт нас у ворот. Я сказал кучеру, что мы вот-вот выйдем.

Наяни Хонг кивнула, неловко-неуверенно хозяину улыбнулась. Словно беззвучно извинялась за своё вторжение и за все прозвучавшие из её уст угрозы и обвинения. А вот на Юни даже не взглянула. Теперь, после того, как стало известно, что девушка с острова Тио вовсе не член благородного семейства Хонг, госпожа Наяни больше не считала Юни достойной даже капли её драгоценного внимания. Впрочем, девушку это нисколько не тронуло. Она молча проследила за тем, как Наяни Хонг покидают чужую гостиную, следуя за своим сыном. В своих мыслях Юни оставалось только радоваться, что что более ей никогда уже не придётся общаться с этой любительнице командовать и всё-всё под контролем держать.

— Джимиан! — донеслись до Нолана и Юни слова госпожи Наяни, обращённые к сыну — Джимиан, скажи, наконец, кто та девушка, на которой ты хочешь жениться. Надеюсь, уж она-то из нормальной семьи происходит?

— Мама, я же сказал, что обо всём расскажу позже, после развода — раздражённо проворчал Джимиан Хонг. После чего мать и сын окончательно скрылись за дверью, оставляя Юни и Нолана наедине.

Молодые люди переглянулись.

— Линзи — произнесли они одновременно одно и то же имя. И насмешливо улыбнулись друг другу.

— Если бы госпожа Наяни, как и грозилась, нажаловалась бы на тебя королю… — уточнила Юни с любопытством и с изрядной долей тревоги — Тебя, и правда, могли бы лишить должности и состояния?

Нолан усмехнулся.

— Конечно же, нет — ответил он — Всё это пустые угрозы. Вот если бы меня обвинили в убийстве или, на худой конец, во взяточничестве в особо крупных размерах, тогда да, король вполне мог бы прислушаться к словам женщины из провинциального города, которую раньше он и в глаза-то не видел. А так… Неужели ты думаешь, что королю заняться больше нечем, кроме как выслушивать сплетни о личной жизни его подчинённых от каких-то незнакомок? — головой отрицательно покачал.

— А если бы король был лично знаком с госпожой Наяни? — не унималась девушка.

— Да и в этом случае у неё вряд ли получилось бы всерьёз мне навредить. Вот если бы жалобы на меня исходили бы, например, от губернатора… — Нолан осёкся и замолчал, на лицо его в миг набежала тень.

И Юни не нужно было рассказывать о причинах столь резкой перемены в настроении Нолана. Она всё прекрасно понимала. Ведь главный маньяк города Римерона, которого ещё только предстояло поймать и посадить за решётку, как раз приходится близким родственником губернатору города.