В допросных центрального управления

Нолан бросил быстрый взгляд на Юни, снова повернулся к губернатору. К счастью, важный гость не выглядел так, словно собирался устроить грандиозный скандал в управлении с требованием немедленно освободить любимого и единственного племянничка. Господин Хеджим казался, скорее, задумчивым и, возможно, немного растерянным, словно так и не мог до конца поверить в виновность Эйджина. Отсюда и требование на допросе присутствовать.

Хуже всего было то, что Нолан никак не мог понять, чего же следует ожидать от губернатора. Что он собирается делать? Смирится с мыслью, что его племянник виновен в страшных преступлениях и заслуживает самого строгого наказания? Или же, наоборот, будет всячески саботировать все следственные действия? Например, начнёт вмешиваться во время допроса, чтобы племянничек чего лишнего не сказал?

— Если вы желаете — произнёс в итоге глава управления — Вы, конечно же, можете присутствовать на допросе.

— Конечно, желаю — перебил важный гость.

— Тогда у меня будет к вам одна просьба — добавил Нолан, губернатор удивлённо выпрямился, и глава управления быстро пояснил — Частенько на допросах присутствуют свидетели, видеть которых допрашиваемым нежелательно. Для того допросные оборудованы таким образом, что в них присутствуют небольшие отдельные комнатки, где свидетели могут всё слышать, но при этом допрашиваемые их не видят… И мне бы хотелось, чтобы господин Эйджин не знал о вашем присутствии на допросе.

Губернатор задумчиво нахмурил лоб. А Нолан кивнул на молча стоящую рядом девушку.

— Заодно составите компанию госпоже оракулу. Ведь она тоже желает на допросе поприсутствовать.

— Госпоже оракулу? — недоверчиво уточнил господин Хеджим. До этого момента на девушку в кабинете главы управления он даже и не взглянул толком, мало ли, кто это такая, может, какая очередная свидетельница, а тут окинул Юни пристальным и весьма любопытным взглядом — Оракул… женщина?

— Именно госпожа Юни и привела нас к дому господина Эйджина — произнёс Нолан Лим, при этом встал чуть поближе к девушке, будто без слов показывая, что в обиду её никому не даст… даже губернатору — И в её словах… в её видениях я точно не сомневаюсь.

— Хм… — Хеджим Морейм почесал подбородок уже знакомым жестом — Значит, расследуя убийство Хейи Собонг, вы всё же решили обратиться к оракулу? Да, я слышал, что если расследование заходит в тупик, то только на подсказки оракула и остаётся надеяться… Ваш предшественник на этой должности, помнится, к оракулу по имени Юдан обращался. Да и я у того оракула бывал пару раз. А о вас, госпожа… — к Юни обратился и послал ей короткую вежливую улыбку — Я впервые слышу. Хотя… — слегка нахмурился — У меня странное ощущение, что мы встречались.

— Я имела честь присутствовать на вашем последнем приёме — вежливо кивнула в ответ девушка.

— Вон даже как… — интереса в глазах губернатора заметно прибавилось, и Нолан поспешил вмешаться, отвлекая внимание на себя.

— Именно оракул Юдан Бейко направил меня к госпоже Юни — произнёс он, припоминая сказанное когда-то стариком-оракулом — Он сказал, что её видения в данном деле куда ярче и отчётливее. Правда, мы пока не успели зарегистрировать нового оракула королевства, как положено по закону, но это ещё успеется — и поспешным жестом на дверь указал — Что же, пройдёмте, я провожу вас в допросную.

Губернатор согласно кивнул, на ноги поднимаясь, и Юни тоже в сторону двери двинулась, последним кабинет покинул Нолан, не забыв прихватить с собой стопку бумаг с протоколами допросов Ченда Маоре и Бейна Рино и шкатулку с конвертами.

* * *

Девушка-оракул и господин губернатор разместились в небольшом помещении, отделённом от ближайшей допросной стеной и тонкой, слегка приоткрытой дверцей. Конечно же, происходящего за стеной в допросной видно не было, но, как и обещал Нолан, всё было хорошо слышно. И допрашиваемого слышно пока ещё не было, лишь тихий голос главы управления, переговаривающегося с одним из подчинённых.

А Юни не покидало странное ощущение. Будто сидящий рядом с ней мужчина, едва прослышав о том, что девушка рядом — не просто девушка, а настоящий оракул, мгновенно позабыл о том, что его племяннику грозит пожизненная каторга или даже смертная казнь. И полностью всё своё внимание на нового оракула переключил. Юни, надо сказать, это немного нервировало, заставляло нервничать. Хорошо хоть Нолан сообразил не оставлять их наедине, и сейчас за спиной юного оракула и господина губернатора неподвижно стояла парочка стражников.

— А я вас вспомнил — вдруг шепнул господин Хеджим Морейм, слегка наклоняясь к девушке — Вы ведь жена господина Джимиана Хонга.

— Да, верно — не стала отрицать Юни, при этом замерла настороженно, ожидая, что ей скажут дальше.

— На приёме о вас не говорил только ленивый — продолжил губернатор и уже хотел произнести что-то ещё, но за стенкой вновь раздался громкий командный голос Нолана Лима. Глава управления велел привести задержанного в допросную.

Господин Хеджим кивнул в сторону приоткрытой двери и слегка усмехнулся.

— Я слышал, что господин Нолан даже присутствовал на вашей свадьбе с господином Джимианом. Скажите, госпожа, в день вашей свадьбы Нолан Лим уже знал о том, что вы оракул?

Юни слегка нахмурилась, не понимаю, зачем эта информация губернатору.

— Нет, не знал — ответила она.

— Даже не сомневался в этом — вновь усмехнулся господин Хеджим — Уверен, знай господин Нолан о том, что вы оракул, ни за что не позволил бы вам выйти замуж за господина Джимиана. Сам бы охотно на вас женился. Даже я… — хмыкнул задумчиво и скрестил руки на груди, ногу на ногу закинул — Если бы полгода назад я прознал о том, что в нашем королевстве, в нашем городе живёт столь юный и очаровательный оракул, я сделал бы всё возможное, чтобы мой сын женился на вас, а не на дочке столичного губернатора.

На подобное высказывание Юни не нашлась, что ответить, только растерянно глазами хлопала. К счастью, отвечать и не пришлось. В допросной послышалась возня, скрип замков и громкий уже ставший знакомым голос преступника Эйджина Кейма произнёс:

— Я господин! Не какой-нибудь там работяга-простолюдин! Вы не имеете права так со мной обращаться! Я требую, чтобы вы пригласили сюда моих родителей! И моему дядю! Они быстро вас на место поставят! И заставят вас меня отпустить!

Снова звуки возни. Вероятно, задержанный пытался вырваться из железной хватки стражников. Неприятный скрип деревянных ножек по каменному полу: кажется, допрашиваемого всё-же усадили на стул. Звон металла: кандалы на руках защёлкнули и цепями к месту приковали.

— Вы не имеете права! — вновь зло воскликнул задержанный.

— Вы успокойтесь, господин Эйджин — прозвучал тихий предупреждающий голос главы управления — Что вы так кричите, словно вас тут бить собрались?

— Я ни в чём не виноват! А вы держите меня здесь против моей воли! — очередной громкий окрик.

— Вас привели сюда именно для того, чтобы окончательно разобраться, виновны вы или же нет — всё также спокойно произнёс Нолан и пообещал — Если в процессе допроса выяснится, что вы невиновны, я тут же велю вас отпустить. Лично принесу вам свои самые искренние извинения, а также постараюсь сделать всё возможное, чтобы возместить вам все неудобства, связанные с задержанием.

Юни недоверчиво вытянулась на своём стуле, услышав подобное. Первая мысль: «Неужели Нолан, и правда, отпустит убийцу, если тот ответит правильно на все его вопросы?» И тут же сама себя одёрнула: «Нет, Нолан точно не позволит маньяку снова на свободе оказаться! Наверняка, у него есть какой-то план». Сидящий рядом губернатор тоже словами главы управления заинтересовался.

— Вы серьёзно? — послышался из-за двери удивлённый голос Эйджина Кейма.

— Ну разумеется — уверенно подтвердил свои слова Нолан Лим.

* * *

Задержанный заметно расслабился, облегчённо вздохнул, чуть откинулся на спинку своего стула. Да, именно этого Нолан и добивался: если допрашиваемый напряжён и готов к серьёзной обороне, добиться от него признания куда сложнее, чем в те моменты, когда он относительно расслаблен и допрос считает обычной формальностью. Глава управления тоже на спинку стула откинулся, поправил стопочки лежащих перед ним бумаг с записями допросов других задержанных и показаниями некоторых свидетелей. Бросил быстрый взгляд на стоящего чуть поодаль и бесстрастно наблюдающего за происходящим следователя Ильсона Монга и ещё парочку сотрудников управления, что сидели за соседним столом, готовые записывать каждое произнесённое в допросной слово.

А Эйджин Кейм с отвращением покосился на свои закованные в кандалы руки.

— Это обязательно? — недовольно уточнил он, звякнув цепями.

— К сожалению, по правилам ведения допросов, кандалы являются обязательным атрибутом — выдал глава управления заученную фразу — Но вы не переживайте, господин Эйджин, если в процессе допроса выяснится, что вы всё же невиновны, кандалы с вас немедленно снимут.

— А вы ещё и извиняться передо мной будете — мстительно напомнил задержанный.

— Если окажется, что вы невиновны, то конечно — кивнул Нолан Лим и выразительно поморщился, добавив — Вынужден признать, что в процессе обыска вашего дома ничего подозрительного мои сотрудники так и не нашли.

И сказав это, Нолан почти не соврал. Ведь найти в подвале и найти в доме — это совершенно разные вещи, верно? А задержанный злорадно улыбнулся, услышав именно то, что надеялся услышать.

— Я же говорил, что я ни в чём не виноват, никого не убивал — повторил уже неизвестно в который раз — Я, вообще, не понимаю, что вы надеялись отыскать в моём доме?

— Мало ли… — уклончиво пробормотал глава управления и с деловым видом взял в руки самый верхний исписанный лист из лежащей перед ним стопки — Ну что, господин Эйджин, вы готовы отвечать на мои вопросы?

— Разумеется — бросил тот уверенно — Хотя мои ответы вряд ли изменятся. Я уже говорил, что ни в чём не виноват и никого не убивал.

— Вы были знакомы с госпожой Хейей Собонг? — проигнорировав последнее высказывание задержанного, задал Нолан стандартный вопрос.

— Нет — уверенно ответил Эйджин. А глава управления мысленно улыбнулся. Вот что стоило задержанному сказать правду, что мол, да, был знаком? Ведь их знакомство давно доказано и подтверждено словами множества свидетелей. Правда, доказанное знакомство подозреваемого и убитой не является доказательством совершения убийства. Но зато Эйджин Кейм дал возможность следствию поймать себя на первой лжи.

— Как же нет? — переспросил Нолан, демонстративно вытягивая из стопки нужные листочки, записанные ещё рукой следователей, которые занимались расследованием до передачи дела в Центральное управление — Когда только начинали расследовать убийство госпожи Хейи, следователи опросили её родственников, и те охотно рассказали о мужчинах, которые оказывали убитой повышенные знаки внимания. И вы, господин Эйджин, были в числе тех мужчин. Вы не просто были поверхностно знакомы с девушкой, вы часто виделись с ней на приёмах, общались, несколько раз танцевали, однажды сидели рядом за столом.

Эйджин Кейм нервно сглотнул, задышал тяжелее и громче. Задержанный, конечно же, сообразил, какую оплошность совершил. И тут же постарался исправиться.

— Ах, да, я вспомнил. Девушка с каштановыми волосами. Да, я был с ней знаком — признал он, голос его звучал вроде бы спокойно, но всё равно немного подрагивал — Просто, понимаете… у меня очень много знакомых девушек, мне много с кем приходилось танцевать на приёмах. И, к сожалению, имена всех я не помню.

— Понимаю — кивнул Нолан Лим, демонстративно всмотрелся в записи и произнёс, словно стараясь успокоить задержанного — В записях следователей указано, кто из поклонников госпожи Хейи где находился в моменты похищения девушки и когда её, уже убитую, нашли под окнами её дома… У вас, как я понимаю, на всё указанное время имеется неопровержимое алиби.

Задержанный на это облегчённо кивнул, а Нолан пока не стал добавлять, что да, конечно, на моменты похищения Хейи Собонг и обнаружения её тела у Эйджина есть алиби, а вот в промежутке между этими двумя событиями задержанный как раз находился у себя дома… и беспрепятственно мог посещать свой подвал.

— Кстати, за пару месяцев до убийства госпожи Хейи — как бы между делом вспомнил глава управления — Сестра убитой слышала её разговор с каким-то мужчиной, голос которого она описала как «смутно-знакомый». Тот мужчина говорил госпоже Хейе, что если та за него замуж не выйдет, то он убьёт либо её, либо себя — добавил задумчиво — Любопытно, кем же был тот мужчина? — и едва заметно улыбнулся, заметив, что задержанный снова напрягся. Нолан тряхнул головой, на стуле выпрямился — Ладно, вернёмся к допросу. Многочисленные свидетели, в основном, те, кто проживают по соседству с домом Хейи Собонг, уверяют, что незадолго до похищения девушки ни раз видели возле её дома двух ваших сотрудников, Бейна Рино и Ченда Маоре. И у нас, Господин Эйджин, есть признательные показания этих самых ваших сотрудников. Бейн и Ченд сознались в том, что это, действительно, они похитили госпожу Хейю… сначала следили за ней и другими членами её семьи длительное время, потом, выбрав подходящий момент, похитили девушку прямо из её спальни, после чего передали её вам. Точнее, вывезли за город и заперли в подвале под вашим домом. А несколько дней спустя Ченд Маоре забрал из того же подвала, из той же самой комнаты уже безжизненное тело Хейи Собонг и отвёз под окна дома её родителей — замолчал на секунду — Так что вы скажете на это, господин Эйджин?

— Скажу, что это наглая ложь и наговоры! — не раздумывая над ответом, произнёс задержанный, показательно скрестил руки на груди, звякнув цепями — Я не убивал Хейю Собонг. Хотя, я не удивлюсь, если эти двое, которые её похитили, сами издевались над бедняжкой несколько дней, а потом сами её и убили.

— То есть эти двое несколько дней издевались над девушкой в подвале под вашим домом, а потом там же её и убили?

— Совершенно верно!

— Ну что же… вы, хотя бы не отрицаете, что госпожа Хейя, действительно, побывала в вашем подвале. И что убили её именно там — покивал Нолан.

— Что? — тут же встрепенулся задержанный — Да я не знаю, где они её убили! — и кивнул на стопки бумаг на столе — Вон, вы же сами признали, что на момент убийства девушки у меня алиби.

— У вас алиби на момент её похищения и момент обнаружения её тела — напомнил глава управления — Но истязания и последующее убийство девушки проходили как раз в промежутке между похищением и обнаружением тела. А на это время у вас алиби нет. Более того, если верить записям следователей, в этот момент вы как раз находились дома… даже никуда не выходили. Значит, вполне могли заглядывать в ваш подвал. Кстати, а как часто вы бываете в своём подвале? Каждый день? Через день? Раз в неделю? Я просто пытаюсь понять, как же так вышло, что за несколько дней вы не заметили, что двое ваших сотрудников держат в вашем же подвале хорошо знакомую вам девушку?

— Я… да я отказываюсь отвечать на ваши провокационные вопросы! — громко воскликнул Эйджин Кейм и попытался вскочить со своего места, но тут же вернулся в прежнее положение.

— Вот для этого и нужны кандалы — невозмутимо заметил Нолан.

— Я требую, чтобы сюда пригласили моих родителей и моего дядю — обессиленно прошипел в ответ задержанный — При них вы уж точно будете относиться ко мне с большим уважением. И будете думать, прежде чем очередной вопрос задавать.

— О, ваш дядя, непременно, присоединится к нашей беседе — бросил в ответ глава управления и добавил с явным намёком, чтобы сидящий за стенкой губернатор не обнаружил своё присутствие раньше времени — Но присоединится немного позже. У меня к вам, господин Эйджин, ещё несколько приватных вопросов имеется.

— Я больше ничего говорить не собираюсь — упрямо повторил Эйджин Кейм. Впрочем, Нолан на подобное высказывание и внимания не обратил.

— Значит, вы уверяете, что раз ваши подчинённые девушек похищали, то они их и убивали. Помнится, вы упоминали, что Ченд Маоре и Бейн Рино и вовсе на вас давно уже не работают.

— Вот именно! Не работают! Бейна я ещё год назад, если не больше уволил. А потом и Ченда. И к преступлениям, которые они совершили, я не имею никакого отношения.

Нолан Лим покивал, словно соглашаясь со словами подозреваемого, а потом и вовсе тему сменил.

— Знаете, господин Эйджин, а ведь я до сих пор нахожусь… как бы это сказать… под впечатлением от той картины, которую мы застали в момент вашего задержания — выдержал паузу — Вы с кнутом в руке, и эта несчастная девушка вся в синяках и ссадинах… Если бы я своими глазами не увидел, ни за что бы не поверил, что вы способны на подобное обращение с девушкой.

А задержанный в ответ на это не сдержал брезгливой гримасы.

— С девушкой — передразнивая, фыркнул он — Да какая это девушка? Так… девка продажная. За деньги всё что угодно сделать готова.

— Тот факт, что девушке заплатили деньги в обмен на её… кхм… её общество, не даёт вам права её избивать.

— Да я ведь уже объяснял, что я просто увлёкся немного. Силу не рассчитал. И потом, вы сами слышали: эта девка сказала, что если я ей денег побольше подкину, она никаких претензий ко мне иметь не будет. Все синяки и ссадины мне простит. И никакие заявления писать не будет — и не смог не добавить всё с той же брезгливой гримасой — Хотя она, наверное, и писать-то не умеет.

— Это-то понятно — согласился глава управления — Меня больше другое интересует. Вы вот, господин Эйджин, уверяете, что Бейн и Ченд на вас уже не работают.

— Я вам уже сто раз повторил, что не работают.

— И тем не менее, девицу, которую мы застали в вашем подвале и в вашей компании, вам привезли именно Бейн и Ченд.

Задержанный открыл было рот и тут же его закрыл, сообразив, что снова сказал совсем не то, что нужно. Снова позволил поймать себя на лжи! А Нолан Лим безжалостно продолжил:

— Вы конечно, могли бы сказать, что в свой дом девицу привели вы сами. Но и это мы бы легко опровергли. Ведь наши люди следили за Бейном и Чендом уже некоторое время и своими глазами видели, что это они обманом выманили девушку с острова Тио и привезли в ваш дом, в ваш подвал — Нолан поудобнее на стуле устроился — Из всего сказанного я могу сделать вывод, что Бейн Рино и Ченд Маоре всё ещё продолжают на вас работать, только неофициально. А их главной служебной обязанностью является, как они и признались во время допроса, находить и приводить вам девушек. И мне хотелось бы знать, как часто они вам девушек для развлечений поставляют? — сказав это, глава управления вытащил из-под стола и поставил прямо перед собой ту самую шкатулку с конвертами — Интересно, в этих конвертах мы сможем отыскать напоминания обо всех девушках, которым не посчастливилось в вашем подвале побывать?

Глаза задержанного, когда он шкатулку увидел, расширились, точно от дикого ужаса, а по его лицу медленно скатилась одинокая капелька пота, которую тот резко смахнул, вновь громко звякнув цепями. А потом медленно выпрямился.

— И что… что это такое? — молвил он, старательно делая вид, что, действительно, не узнаёт шкатулку.

— А вы не знаете? — притворно вздохнул Нолан.

— Я первый раз эту шкатулку вижу — произнёс Эйджин Кейм уже более уверенным голосом.

— Вот как? Первый раз видите? — глава управления шкатулку приоткрыл, открывая вид на содержимое.

«Странно… Почему же тогда надписи на конвертах вашим почерком сделаны? Ваш многоуважаемый дядюшка, господин Хеджим, заверил меня, что имена на конвертах написаны именно вашей рукой» — чуть не сказал Нолан, но в последний миг сдержался. Рано ещё обнаруживать присутствие господина губернатора. Пусть главе управления и удалось поймать задержанного на неоднократной лжи, всё равно до полноценного признания вины тут далековато.

В этот момент в допросной ещё один человек появился. Ещё один сотрудник управления, который молча передал своему главному начальнику очередной конверт, вежливо поклонился и быстро покинул помещение. Нолан молча конверт развернул, вытащил сложенный пополам исписанный лист бумаги, бегло пробежался по написанным строчкам. И всё также молча отложил лист в сторону. А сам вернулся к найденным в подвале «трофеям» и вытащил из шкатулки конверт с именем «Хейя».

— Так вы утверждаете, что шкатулку с конвертами видите в первый раз? — повторил свой вопрос глава управления.

— Я ведь так и сказал! Что вижу в первый раз! И понятия не имею, откуда это взялось в моём подвале — ответил задержанный, и уверенности в его голосе с каждым словом всё прибавлялось.

Нолан Лим приоткрыл конверт, открывая допрашиваемому вид на содержимое.

— В каждом из этих конвертов лежат длинные пряди женских волос, перевязанные самодельными лентами — молвил он — Прежде чем приехать в управление, я успел заглянуть в гости к родителям убитой госпожи Хейи Собонг, показал им содержимое этого конверта. И, знаете, они подтвердили, что это волосы их дочери. А лента, которой они перевязаны, не что иное, как обрывок ткани с одежды, что была на убитой в ночь её похищения — конверт Нолан закрыл и вернул назад в шкатулку, пристальный взгляд на задержанного бросил — Как вы думаете, господин Эйджин, что с вами сделает отец Хейи Собонг, когда узнает, что данный конверт мы нашли в подвале под вашим домом… а многочисленные раны на теле его убитой дочери аналогичны тем, что мы видели на теле девушки, которую мы застали в вашем обществе минувшей ночью?

Задержанный не ответил, нервно сглотнул и плотнее к спинке своего стула прижался. Глава управления на это холодно улыбнулся и кивком головы указал на тот исписанный лист бумаги, который ему принесли прямо в допросную.

— Я получил послание от лекаря — пояснил он — К которому мы отправили освобождённую из вашего подвала девушку. Кстати, именно этот лекарь когда-то и осматривал тело убитой госпожи Хейи. Так вот… лекарь утверждает, что следы ударов кнута на теле убитой и следы таких же ударов на теле освобождённой вчерашней ночью девушки… это следы одного и того же кнута. Да и общий характер ран очень схож и в том, и в другом случае… Так что вы скажете на это, господин Эйджин? — на этот раз понятие «господин» в словах главы управления прозвучало, как насмешка. А задержанный нервно по сторонам оглянулся и вдруг громко прокричал:

— Да она сама виновата! Если бы согласилась моей женой стать, у неё бы всё на свете было! А она… она оказалась такой же продажной дрянью, как и эти все… — поморщился и глаза в сторону отвёл — Выбрала себе женишка побогаче. Этого… Гюрена Ванхи…

Вот оно! Наконец-то! И как же, всё-таки, вовремя послание от лекаря принесли. Нолан Лим не сдержал торжествующей улыбки и на соседний стол покосился, проверяя, записали ли сотрудники последние слова допрашиваемого. Снова к задержанному повернулся. И тихо-тихо, словно боялся спугнуть, спросил:

— И поэтому вы её убили? Потому что её жених оказался богаче вас?

— Я не мог поступить иначе — немного неразборчиво буркнул в ответ Эйджин Кейм. Но и эта короткая фраза была полноценным признанием его вины.

— Так, значит, это правда? Хейю Собонг убил ты? — вдруг прозвучал в допросной голос губернатора, а мгновение спустя он и сам предстал перед глазами Нолана… и своего единственного племянничка.

Эйджин Кейм вздрогнул всем телом, услышав этот голос, и медленно-медленно обернулся.

— Д-дядя Хеджим? — прошептал он испуганно-подрагивающими и даже чуть побелевшими губами, нервно хихикнул — Что… что ты тут делаешь?

— А ты не догадываешься? — парировал высокопоставленный дядюшка — Ко мне с самого раннего утра прибежал слуга, что в выделенном тебе доме работает, да поведал мне невероятную новость. Будто бы моего племянника за убийство арестовали — губернатор прошёл в допросную, потребовал себе стул, который ему немедленно предоставили, удобно на него уселся. И только тогда продолжил — Признаться, я в твою виновность поначалу и не поверил, решил, ошибка какая-то. В Центральное управление сразу отправился. А тут… тут господин Нолан — кивнул главе управления — Сказал мне, что лично он в твоей виновности практически не сомневается. Потому я и решил на допросе поприсутствовать, да понять, правда, что это ты девушку убил, или нет — вздохнул тяжко и на племянника посмотрел взглядом, полным разочарования — К сожалению, все мои надежды на твою невиновность не оправдались — тут губернатор грозно хмурится, отчего племянничек ещё сильнее вжимается в спинку стула — Это ты Хейю Собонг убил?

Допрашиваемый нервно сглотнул несуществующий комок в горле и, постоянно запинаясь, затараторил:

— Я… я не хотел… не хотел убивать… хотел только проучить. Она ведь мне нравилась, очень нравилась. Я и жениться на ней был готов. А она другого выбрала. Сказала… что он богаче, что он ей переезд в столицу обещает. Я когда велел её похитить, я хотел её просто припугнуть… ну, чтобы она одумалась, а она… когда она узнала, что это я её похитил, так кричала на меня, так ругалась… вот я и не сдержался… случайно…

— Вот уж не поверю, что случайно — вырвалось у Нолана — Если верить заключению лекаря, прежде чем убить, вы издевались над несчастной несколько дней, точнее ночей, подряд!

— Но изначально я и не хотел делать ей больно! Если бы она так не ругалась, я бы и не стал её бить…

— Довольно этой болтовни! — рявкнул губернатор — Отвечай чётко: это ты её убил⁈

— Я… да, я… я её убил, но я не хотел. Не хотел! — снова затараторил задержанный — Просто когда я не сдержался и побил её первый раз, она принялась угрожать, что обо всём расскажет отцу, жениху… Разве я мог отпустить её после этих слов?

— Действительно — с сарказмом пробормотал Нолан и покачал головой — Вы решили, что всё равно убьёте девушку, чтобы она точно никому и ничего не рассказала… а прежде чем убить, мучили её в своём подвале… сколько? Три ночи подряд? Это точно никак нельзя назвать случайным убийством — глава управления прищурился, глядя на задержанного — И ведь вам понравилась сама мысль о том, что вы можете поступать так не только с девицами с острова Тио, но и с девушками из благородных семейств. Вы ведь для этого отправили своих людей следить за госпожой Маили Кьято? Чтобы и её похитить, а затем и убить?

— Да я ничего не сделал Маили Кьято — возразил Эйджин Кейм.

— Потому что не успели — кивнул Нолан — И потому что мы вовремя подсуетились, приставили к девушке охрану, а также попросили её отца не выпускать девушку за пределы дома. Но ваши подчинённые уже признались нам, что по вашему указанию следили за госпожой Маили уже около пары недель. Что вы уже отдали им приказ похитить девушку, и они не смогли этого сделать только благодаря нашей бдительности и дополнительной приставленной к девушке охране.

На удивление, Эйджин больше не стал отпираться и отрицать, ещё раз на дядюшку испуганно покосился. А губернатор, выслушивая всё это, только морщился. Затем и вовсе отвернулся, а лицо его приняло задумчивое выражение. Главный человек Римерона и всех приближённых территорий молча обдумывал сложившуюся ситуацию и прямо сейчас решал, что делать: обвинить сотрудников Центрального управления и Нолана в том числе, что они губернаторского племянничка несправедливо в убийстве обвинили и потребовать задержанного немедленно освободить, или же открыто признать виновность Эйджина, а самому официально отречься от родства с убийцей. И чтобы помочь губернатору сделать правильный выбор, Нолан Лим продолжил допрос:

— Раз уж вы признались в убийстве Хейи Собонг — произнёс глава управления — Может быть, вы расскажете нам и про то, как других девушек убивали? — кивнул на всё также стоящую на столе шкатулку, а потом вытащил оттуда ещё парочку конвертов. С именами «Вэйми» и «Лайя». Конверты перед задержанным положил — Вот, например, об этих девушках расскажите. Я так понимаю, их полные имена Вэйми Фэн и Лайя Мин? Кстати, бабушка Вэйми Фэн подтвердила, что последним человеком, которого видели рядом с её внучкой перед её исчезновением, был ваш подчинённый Бейн Рино. А мать Лайи Мин, которая сначала забрала своё заявление из отделения защиты населения и на поиске убийцы своей дочери не настаивала, теперь подала заявление вновь — последние слова Нолана, были, конечно, ложью, но ведь нужно же как-то настроить задержанного на откровенный разговор.

— Значит, заявление снова подала — брезгливо скривившись, пробормотал тот — А ведь Ченд говорил, что заплатил им всем достаточно, чтобы они обо всём забыли и заявления свои забрали — и добавил — Вот что значит весь этот сброд с острова Тио, им даже если заплатишь, они слово своё не держат. А вы ещё из-за этих безродных девок переживаете? — кивнул на конверты — Да меня благодарить надо за то, что я нашу страну от этих продажных дурочек избавляю!

— Значит, вы подтверждаете, что платили родственникам убитых вами девушек за то, чтобы они забирали из отделения защиты свои заявления? — невозмутимо продолжил допрос Нолан — А также подтверждаете, что всех этих девушек убили именно вы? — на конверты указал.

Задержанный замялся в нерешительности, отвечать не спешил.

— И что ты опять замолчал? — рявкнул на племянника губернатор — Отвечай, когда тебя спрашивают!

Дальше допрос прошёл легко и быстро. На все вопросы были даны ответы, во всех мельчайших подробностях. Эйджин Кейм больше не пытался скрыть, что это он несколько лет подряд убивал девушек с острова Тио, а потом и на благородных девиц переключился. При этом, судя по ответам, особой вины за собой задержанный не чувствовал. Ведь девушки с острова, по его мнению, были людьми низшего сорта и ничего лучшего они и не заслуживали, а Хейя Собонг была сама во всём виновата. Он переживал лишь о том, что все его злодеяния раскрылись… и о своей дальнейшей судьбе, естественно.

О своём первом убийстве преступник тоже рассказал. Имени черноволосой и зеленоглазой тринадцатилетней девочки, в дом к которой заглянул пять лет назад, он, конечно же, и не помнил. Но прекрасно помнил, что убитая была сама виновата в своей смерти… ведь он хорошо заплатил её матери, а девочка посмела сопротивляться. Говорить о том, что девочка тогда чудом выжила, Нолан, разумеется, не стал. Только вздохнул тяжело и не удержался от короткого взгляда в сторону двери, за которой находилась Юни.

Эйджина увели в тюремную камеру. Губернатор никак не стал этому препятствовать, но и покидать здание Центрального управления не спешил.

— Господин Нолан, мне бы очень хотелось поговорить с вами… наедине — произнёс он и красноречиво глянул на зеленоглазую девушку-оракула, что тоже вошла в допросную сразу после того, как увели задержанного.

Юни и Нолан мельком переглянулись, и глава управления согласно кивнул.

* * *

— О чём вы хотели поговорить со мной, господин губернатор? — не стал тянуть Нолан и задал вопрос сразу, стоило ему закрыть дверь своего кабинета — Надеюсь, вы не собираетесь просить меня закрыть глаза на преступления вашего племянника и отпустить его? А вину за убийства, для отчётности, так сказать, скинуть на какого-нибудь первого попавшегося бродягу?

Хеджим Морейм в ответ на это чуть улыбнулся. А потом отрицательно качнул головой.

— Нет, не собираюсь — ответил он к огромному облегчению главы управления — Вполне возможно, я бы и постарался посодействовать скорейшему освобождению Эйджина, если бы на его совести было одно, ну два убийства этих продажных девиц с острова, или же, как я уже говорил, если бы Хейю Собонг он убил, действительно, случайно — нахмурился и к окну обернулся — Но после того, что я увидел и услышал сегодня… — тяжкий вздох — Я не знаю, что творится у Эйджина в голове. Но я понимаю, что если он выйдет на свободу, то от новых убийств он уже не удержится. И убийствами девушек из низших сословий он уже не ограничится.

От комментариев на тему того, что и девушки острова Тио ужасной смерти от рук Эйджина Кейма тоже никак не заслужили, Нолан Лим воздержался.

— Я рад, что вы это понимаете — произнёс он сухо.

— Хотя… — словно не слыша, продолжил рассуждения губернатор — Я не знаю, что бы я делал, если бы убийцей госпожи Хейи и тех несчастных девиц оказался мой сын, а не племянник. От родства с племянником отречься куда проще, чем от родства с сыном — головой покачал — Эх, говорил я своей сестрице, что сыночка своего она слишком балует… вот и выросло из него… непонятно что — сказав это, мужчина снова повернулся к Нолану с серьёзным и решительным выражением на лице, но озвучивать свои мысли не спешил.

— Так о чём вы хотели со мной поговорить? — повторил свой вопрос глава управления, поторапливая — Вы сказали, что не собираетесь оказывать никакого содействия в освобождении вашего племянника. Так что же вы планируете предпринять в связи с его арестом? И чего вы хотите лично от меня?

В кабинете повисло недолгое молчание, а потом губернатор произнёс:

— Я так понимаю, что вы, господин Нолан, не отступитесь и постараетесь сделать всё, чтобы Эйджина если и не казнили, то уж точно сослали бы на каторжные работы куда-нибудь на опасные рудники или к границе с Монхорни на всю его оставшуюся жизнь.

— Вы правильно понимаете — последовал согласный кивок.

— А я, в свою очередь, совсем не хочу, чтобы о гнусных проделках моего племянника судачили на каждом углу, на меня пальцем показывали и шептались за моей спиной, что губернатор в родстве с убийцей состоит. А шептаться и пальцем показывать точно будут, даже если я официально от племянника отрекусь.

— И что же вы предлагаете, господин губернатор?

Тот в ответ плечами пожал, а потом произнёс одно единственное слово:

— Компромисс.

— Компромисс? — Нолан чуть улыбнулся — И к какому же компромиссу мы можем прийти в данной ситуации? Нет, я, конечно, могу сделать так, чтобы суд над Эйджином Кеймом был закрытым, чтобы никто из посторонних не смог узнать о подробностях дела… но ведь о том, что вашего племянника за что-то судили, да ещё и приговорили к серьёзному наказанию, народу точно станет известно.

— Вот именно поэтому я собираюсь настаивать на том, чтобы суд над Эйджином состоялся ни здесь, в Римероне, а в каком-нибудь другом городе. Можно в столице, но лучше, если в каком-нибудь другом провинциальном городке. Желательно, как можно дальше отсюда.

— И как вы себе это представляете? — нахмурился Нолан Лим — Расследование ведётся в Римероне, все доказательства, опросы свидетелей собираются в Римероне… а судья будет из другого города?

— Ох, сколько же сомнений в вашем голосе — парировал губернатор — А ведь это будет идеальным решением и для вас, и для меня — и продолжил настаивать — Посудите сами, преступник, которого вы так долго ловили, будет осуждён до конца своих дней, или и вовсе будет приговорён к смертной казни. Разве не этого так хотите вы и ваш оракул? И при этом я не собираюсь как-то вмешиваться в ход расследования. Мою выгоду, думаю, вы и сами понимаете. Если суд будет проходить где-то в другом городе, в Римероне никто о суде над Эйджином никогда и не узнает. А людям можно будет сказать, что сейчас Эйджина арестовали по ошибке, но почти сразу же отпустили. Его последующее исчезновение из города объясним ещё проще: из-за несправедливого ареста моему племяннику захотелось на время уехать из города, например, в ту же столицу. А там… можно будет сказать, что по дороге на его экипаж… разбойники напали…

— Хотите, чтобы окружающие думали, будто ваш племянник умер ужасной смертью от рук дорожных грабителей?

— Почему бы и нет? — пожал плечами губернатор — Племянник, погибший трагической смертью, куда лучше, чем племянник-убийца, приговорённый к смертной казни. Так что вы скажете, господин Нолан?

«Скажу, что вся эта идея мне не очень нравится» — первая фраза, возникшая в голове Нолана. Но при этом глава управления должен был признать: это даже хорошо, если губернатор никак не будет вмешиваться в ход расследования, никак не будет пытаться влиять на решения судьи… да у него это и не получится, ведь иногороднему судье нет дела до слов губернатора из другой провинции. А то, что в Римероне все будут думать, будто Эйджин Кейм — несчастная жертва обстоятельств… так разве это важно, если в конечном итоге город избавится от жестокого маньяка, убивающего несчастных девушек на протяжение целых пяти лет?

— Мне нужно подумать — произнёс мужчина, хмурясь.

— Что же — губернатор только руками развёл — Думайте, господин Нолан. Но я всё же надеюсь на ваше благоразумие. И что вы всё же согласитесь с моим предложением.

Хеджим Морейм покинул кабинет главы Центрального городского управления по защите населения и охране правопорядка с таким видом, будто бы решил какую-то очередную досадную проблему и теперь можно и о других более важных и приятных вещах подумать. Что же, из его слов и поведения можно было сделать однозначный вывод: не так уж сильно губернатор дорожит своим племянником. И для следствия, как и для всего Римерона, это очень-очень хорошо.

— Чего он хотел? — с тревогой расспрашивала Юни — Неужели он хочет, чтобы этого сумасшедшего маньяка отпустили? И это после всего ужаса, что он натворил⁈

— Нет, отпустить своего племянничка губернатор вовсе не требует — успокоил любимую Нолан — Но он хочет, чтобы суд над Эйджином Кеймом проходил не в Римероне, а в каком-нибудь другом городе, подальше отсюда — секунду помедлил — И, думаю, я на это соглашусь.

— Зачем это губернатору? — не поняла девушка.

— Ну как же? Чтобы в Римероне никто не узнал, за что судят Эйджина — криво усмехнулся — По официальной версии, племянника господина губернатора мы арестовали по ошибке. Потом, по той же официальной версии, мы его, вроде как, отпустим. А Эйджин Кейм, чтобы восстановить душевное равновесие после несправедливого ареста, вроде как решит покинуть город. И больше в Римерон уже не вернётся. Губернатор предлагает сказать обществу, что Эйджина Кейма в дороге убили разбойники.

— То есть для местного общества он останется несчастной жертвой вашего произвола, да ещё и погибшей ужасной мученической смертью — произнесла Юни, потом вздохнула устало — А впрочем, какая разница, что будут думать о нём в обществе. Ведь главное, что больше ни одна девушка не умрёт от его руки.

— Да, верно — согласился Нолан, взял свою зеленоглазку за руку и потянул в сторону выхода — Пойдём, отвезу тебя домой. Мы совсем не спали прошедшей ночью. И нам обоим нужно хоть немного отдохнуть.