Поговорим?

Первая часть официального мероприятия закончилась выходом к гостям хозяина вчера и этого большого дома. Губернатор Хеджим Морейм, главный человек в Римероне и его окрестностях, произнёс длинную объёмную речь, в которой красиво и высокопарно излагал, как же он рад видеть всех присутствующих, как он рад, что абсолютно все, кто получил приглашения, почтили его своим присутствием. После чего пригласил гостей за накрытый стол.

Надо признать, что блюда, подаваемые на приёме в доме губернатора, были выше всяких похвал. Нежное мясо и птица с хрустящей поджаристой корочкой в специях и с гарнирами на любой вкус, рыба трёх сортов, нарезка фруктовая и овощная, десерты. Вот только у Юни кусок в горло не лез. Во-первых, девушку очень сильно напрягала окружающая обстановка и необходимость постоянно держать себя в руках, каждый свой жест и каждое слово обдумывать. А во-вторых… Маили Кьято, та самая, что должна стать следующей жертвой маньяка, сидела за столом почти напротив Юни. Девушка в розовом была весела и беззаботна, улыбалась всем вокруг, разговаривала легко и непринуждённо. И явно не задумывалась о том, что за ней уже наблюдает безликий.

К счастью, Нолан Лим тоже обнаружился в обеденном зале. Глава Центрального городского Управления по защите населения и охране правопорядка, как один из самых важных и влиятельных гостей, сидел в непосредственной близости от самого губернатора, их разделяла лишь пара человек. Нолан сначала внимательно выслушивал мужчину лет сорока пяти с уже начинающими седеть волосами, что сидел справа от него, затем что-то тихо ему ответил. Выглядел сосредоточенным, словно какое-то важное дело обсуждает. Вот в разговор светловолосого и его собеседника вступил ещё один человек. Мужчина, ещё довольно молодой, не старше тридцати, статный, подтянутый, широкоплечий, одет дорого, тёмно-каштановые коротко остриженные волосы, глаза… самые обычные, серые. Но, приглядевшись к лицу незнакомца, Юни невольно вздрогнула, словно почувствовала в нём неведомую опасность.

— Значит, дата суда над бывшим начальником северо-восточного отделения уже назначена? — уточнил Нолан у своего соседа за столом, что сидел по его правую руку, и удовлетворённо кивнул — Признаться, этой новостью вы меня очень порадовали, я уже было подумывал о том, что мне лично придётся контролировать процесс расследования и установления степени вины подозреваемого. Ведь ваш заместитель сегодня на приёме заявил мне, что о деле бывшего начальника отделения он только «слышал краем уха».

— Мой заместитель ещё не до конца успел изучить дело — уклончиво ответил собеседник и, по совместительству, главный прокурор города Римерона — А что касается степени вины бывшего начальника северо-восточного отделения… Так он самолично во всём сознался. И его бывшие подчинённые подтвердили, что взятки он брал. В его доме мои ребята обыск провели, обнаружили суммы, которые начальник отделения честным трудом ну никак не мог заработать. Собственно — закончил он свою речь — Тут и доказывать ничего особо не пришлось — главный прокурор подцепил на кончик вилки небольшой кусок мяса, ловко отправил его в рот, прожевал, проглотил. После чего добавил — И всё же, господин Нолан, я за вас опасаюсь.

— Опасаетесь? И почему же? — переспросил глава Управления.

— Наш арестованный не от простых людей взятки получал. А вы ещё и все закрытые им дела потребовали пересмотреть… Это может много кому не понравится.

— Намекаете, что у меня врагов прибавится? — Нолан не сдержал холодной усмешки. О, он прекрасно понимал, что сама его должность подразумевает наличие огромного количества недоброжелателей. Но не отказываться же из-за этого исполнять свои прямые обязанности! А уж о том, чтобы на преступления глаза закрывать, речь и вовсе идти не должна!

— А я не намекаю — вздохнул собеседник — Я прямо говорю. Будьте осторожны… и по сторонам чаще оглядывайтесь.

— Прошу простить мне моё вторжение в ваш разговор, но я невольно подслушал вашу беседу — вдруг прозвучало слева от Нолана — И знаете, мне отчего-то кажется, что вы совершенно зря отстранили от дел того начальника отделения — в беседу неожиданно вступил человек, который до этого момента не проявлял к ней никакого интереса. Эйджин Кейм, любимый племянник самого губернатора, сын его единственной сестры. И Нолан нехотя к нему обернулся.

— Вот как? И почему же вы так считаете? — сухо переспросил глава Управления.

Признаться честно, общение с Эйджином Кеймом никогда не приносило мужчине особого удовольствия. Наоборот, племянник губернатора вызывал странное чувство отторжения. Хотя Нолан так до конца и не мог объяснить себе причину столь неприятного ощущения. Ведь на первый взгляд господин Эйджин ничем не отличался от того же Джимиана. Нигде не работал, ничем всерьёз не увлекался, жил за счёт родителей и дядюшки-губернатора. Гулял, развлекался, жениться и обзаводиться семьёй не торопился.

И сейчас Нолану Лиму даже сидеть рядом с Эйджином было не сказать, что неприятно или противно, скорее, как-то не совсем комфортно. Но вот просто встать и уйти, либо пересесть, мужчина не мог. Ведь это будет считаться проявлением неуважения к хозяину дома, господину губернатору, который такую честь своему гостю оказал, рядом с родным племянничком посадил.

— О, я вам сейчас всё объясню — поспешил высказать своё мнение нежеланный собеседник — Этот человек, которого вы так поспешно от дел отстранили, да ещё и обвинения какие-то предъявили, я уверен, всего лишь стал жертвой обстоятельств.

— Что вы имеете ввиду? — всерьёз заинтересовался Нолан Лим, полностью развернулся к сидящему справа. И даже про все неприятные ощущения на миг позабыл.

— Ну как же? Начальником какого отделения был этот несчастный? Северо-восточного? — насмешливо хмыкнул — Знаю я тот райончик. И могу с уверенностью сказать, что ни одного приличного жителя там нет — заметно поморщился — Одни простые работяги.

— А работяги, по вашему мнению, люди неприличные? — этот вопрос задал уже не Нолан, а господин прокурор. Он тоже с интересом прислушивался к словам племянничка губернатора и посматривал на него с интересом.

— Я думаю, что друг к другу они относятся вполне приемлемо — пожал плечами господин Эйджин — А вот нас, господ, они недолюбливают. Считают, что наше богатство досталось нам незаслуженно. Завидуют нам. Отчего некоторые из них решаются на месть.

— Хм… очень любопытная точка зрения — сдержанно заметил прокурор.

— Да уж… любопытная — повторил Нолан — Не могу не согласиться с тем, что среди представителей рабочего класса есть люди, считающие урождённых господ чуть ли ни злейшими врагами. Хотя, в отличие от вас, господин Эйджин, я всё же уверен, что людей злых, завистливых и уж тем более способных на какую-то там месть абсолютное меньшинство. И потом… я не совсем понимаю, какое это имеет отношение к делу бывшего начальника Северо-Восточного отделения?

— Самое прямое — спокойно и уверенно ответил племянник господина губернатора — За что его от дел отстранили? За то, что за некоторую плату закрывал дела, совершённые кем-то из уважаемых членов нашего общества по отношению к этим работягам? — плечами пожал — Я больше чем уверен, что эти немытые работяги сами все так называемые преступления и подстроили, чтобы потом с порядочных людей деньги вымогать. А состоятельные граждане всего лишь не хотели огласки, зато хотели, чтобы всё поскорее закончилось, потому и выбирали вариант «заплатить и забыть». Ну а начальник отделения всего лишь помогал этим уважаемым гражданам решить их проблемы.

Установилась напряжённая тишина. Впрочем, Эйджин Кейм особой напряжённости не чувствовал, высказав своё мнение, он спокойно отвернулся и переключил всё внимание на стоящую перед ним тарелку.

— Что самое поразительное, вы, и правда, верите в то, что говорите — после некоторого молчания произнёс Нолан.

— Мне показалось, или вас, действительно, это так сильно удивляет? — оторвался от тарелки Эйджин.

— Признаться, да, удивляет — ответил глава Управления и словно инстинктивно немного отодвинулся на своём стуле от соседа слева. Прежние неприятное ощущение, сильно напоминающее брезгливость, вернулось с утроенной силой.

— Странно — хмыкнул тот в ответ — Я был уверен, что человек, занимающий такую должность, как у вас, должен понимать, что представляют из себя жители всех этих бедных райончиков. Они же только и ждут, как бы напакостить тем, кто хоть немного удачливее их, кто родился в нормальных обеспеченных семьях — поднял бокал, сделал небольшой глоток и неторопливо продолжил — Особенно это верно в отношении тех, кто живёт на том жалком островке, с синими фонарями вдоль домов. И особенно это касается живущих там женщин. Для них оговорить кого-то пустячное дело.

— Говорите так, словно вы много-много раз бывали на острове Тио — не удержался от лёгкой шпильки Нолан Лим — И с женщинами острова, я смотрю, вам доводилось часто общаться.

Сидящий рядом главный прокурор тут же отвернулся, пряча невольную усмешку. А во взгляде Эйджина Кеймана на короткий миг проступило что-то похожее на страх. Или Нолану это только показалось? Но вот племянник губернатора тряхнул головой, улыбнулся беспечно.

— Ох, господин Нолан, думается мне, что каждый из присутствующих здесь мужчин, хоть раз, да бывал на островке Тио. Смею предположить, что даже вам приходилось там бывать.

— Разумеется, приходилось… по долгу службы — тут же последовал ответ.

— По долгу службы? — искренне удивился собеседник — Неужели у вас хватает времени, чтобы контролировать, как ведутся расследования нескончаемых краж, убийств и других преступлений, происходящих в самом криминальном районе города? — и добавил словно с каким-то намёком — Я-то думал, что следователи главного управления не бесконечными проблемами острова Тио занимаются, а бросили все силы на то, чтобы поскорее найти того, кто госпожу Хейю Собонг убил. Ведь о том, что с ней, бедняжкой, случилось, весь город до сих пор судачит. Неужели ваши следователи до сих пор не нашли преступника? — и взгляд колючий, пристальный. И во взгляде этом не простое любопытство, скорее какая-то острая и жизненно важная необходимость узнать, что же следователи в деле госпожи Хейи откопали.

От необходимости придумывать ответ и продолжать неприятную беседу Нолана Лима спас хозяин дома. Господин губернатор поднялся из-за стола, привлекая к себе всеобщее внимание, и затянул очередную длинную речь. И сидящие в обеденном зале гости, включая племянничка, обернулись в его сторону, внимательно вслушиваясь в каждое слово. К прежнему разговору Эйджин Кейм уже не вернулся, а после окончания банкета мгновенно поднялся с места и удалился в неизвестном направлении.

Собственно, Нолан Лим тоже планировал улизнуть с приёма сразу после банкета. Вот только перед уходом ему очень-очень хотелось ещё раз взглянуть на Юни. Ах да, и о слухах, что он распустил, рассказать тоже нужно. К счастью, семейство Хонгов искать долго не пришлось. Юни и Джимиан стояли в уголке и тихонько о чём-то переговаривались. Стояли рядышком, словно самые настоящие молодожёны, девушка свою руку мужу на локоть положила, а тот голову к жене склонил.

— Ещё несколько минут, и можно будет уйти — услышал Нолан слова Джимиана, когда поближе подошёл — Матушка и Джанди с Шианом тоже задерживаться не планируют.

Зеленоглазке слова мужа о скором уходе, почему-то, не понравились. Она всё головой крутила, словно в толпе кого-то высматривала.

— Давай задержимся ещё ненадолго — немного рассеянно попросила она.

— Зачем? Ты ведь поскорее уйти хотела.

Юни не ответила, отмахнулась и ещё раз головой крутнула, в тот же миг столкнувшись взглядом с Ноланом. На лице девушки появилась лёгкая полуулыбка, а с её губ сорвался выдох облегчения.

— Нолан, как же я рада, что ты сам подошёл. Я уже начала переживать, что не успею поговорить с тобой сегодня — произнесла она громко… громче, чем следовало.

— Юни — тут же одёрнул зеленоглазку Джимиан, а потом и на давнего приятеля уставился недовольно, с укором — Нолан, ну я же тебя просил. Давайте, вы будете не так открыто проявлять… — голос почти до шёпота понизил — свою обоюдную симпатию.

— Извини, Джимиан, но прежде чем уйти, я должен был вас обоих кое-о-чём предупредить.

— Предупредить? О чём? — переспросил Хонг.

— Сегодня меня обступила целая толпа из желающих побольше узнать о новой госпоже в вашем семействе — признался мужчина и постарался принять хоть немного виноватый вид — Боюсь… что я имел неосторожность рассказать им кое-что лишнее — и пояснил, отвечая на вопросительные взгляды мужа и жены — Всем так хотелось узнать, кто же такая Юни, откуда она взялась, кто её родители.

— И… и что же ты им ответил? — Джимиан на краткий миг даже дыхание затаил. И девушка тоже настороженно замерла, дожидаясь ответа.

— Сказал первое, что пришло в голову. Что ты, Юни, внебрачная дочь одного обедневшего господина.

— Какая ещё внебрачная дочь обедневшего господина? — недовольно зашипел Джимиан Хонг — Нолан! Нам же придётся как-то объяснять обществу, кто этот господин. А когда все узнают, что никакого господина никогда не было, что это было всего лишь враньё… я уже заранее боюсь представить, что начнут о нас судачить! И потом… разве я смогу развестись с дочкой господина, хоть и внебрачной?

— В данном случае на развод у вас есть все шансы — покивал Нолан и обернулся к девушке, сделал глубокий вдох, мысленно надеясь, что Юни на него не обидится и не разозлится — Я сказал всем, что твоим отцом был господин Вейж. А среди присутствующих здесь даже нашёлся один человек, который с господином Вейжем был лично знаком.

— Что ещё за господин Вейж? — тут же спросил Джимиан.

— Человек, в доме которого я жила все последние годы — пояснила сама Юни.

— Аааа, понятно — поморщился Джимиан Хонг. И в первый миг даже хотел стряхнуть руку жены со своего локтя, но всё же быстро опомнился. Впрочем, саму Юни подобное брезгливое отношение со стороны мужа ничуть не тронуло. И к большому облегчению Нолана, разозлённой на его признание она тоже не выглядела, лишь губы слегка поджала, а в глазах печаль. Было заметно, что девушка до сих пор сильно переживает из-за смерти аптекаря, и никакой полученный в наследство дом не уменьшит силу этих переживаний, только лишь время. Но о наследстве Нолан не мог не напомнить.

— После смерти господина Вейжа, ты получила от него в наследство дом в респектабельном районе города. И в глазах окружающих одно лишь это является прямым доказательством того, что господин Вейж был твоим отцом, пусть и не рассказывал никому об этом открыто. Ведь постороннему человеку такое наследство точно никто не оставит.

— Наверное, ты прав — Юни плечами пожала и вымученно улыбнулась, кивнула — Если ты считаешь, что мое представление обществу в качестве внебрачной дочери господина Вейжа — это правильно решение, значит, пусть так и будет.

— А этот господин Вейж, и правда, оставил тебе такое наследство? — недоверчиво уточнил Джимиан.

— Правда — ответила девушка, после чего на своего «официального» любовника посмотрела — Нолан, это всё, о чём ты хотел нас предупредить? — дождалась ответного утвердительного кивка — Значит, теперь моя очередь — на мужа посмотрела и руку свою с его локтя убрала — Извини, Джимиан, но нам с Ноланом очень нужно кое-что обсудить. Наедине.

— Чего⁈ — возмутился тот. Но жена уже подхватила под локоть другого мужчину и скрылась вместе с ним за ближайшей колонной.

* * *

— А знаешь, ведь мы с тобой, и правда, переходим за все грани приличного поведения — первое, что произнёс Нолан Лим, стоило им оказаться в относительном уединении — Такое ощущение, что твой муженёк вот-вот кинется за нами следом, чтобы растащить нас по разные стороны зала.

— Не обращай внимания на Джимиана — отмахнулась Юни — Он как большой ребёнок, сам не знает, чего хочет.

— Да, есть у него такая черта — согласился Нолан и мягко улыбнулся стоящей напротив девушке. А у той внутри даже ёкнуло что-то от подобной улыбки. Вновь пришлось напомнить себе истину: красавчик-блондин женат! И Юни постаралась придать своему лицу серьёзное выражение.

Её серьёзность не укрылась от взгляда главы Центрального Управления. Мужчина слегка нахмурился и негромко спросил:

— Так о чём ты хотела со мной поговорить?

Девушка на миг глаза прикрыла, настраиваясь, а потом выпалила на одном дыхании:

— Ты помнишь, я как-то говорила тебе, что маньяк уже выбрал себе новую жертву? Так вот… жертва сейчас здесь, в этом зале.

Нолан Лим на подобное заявление нахмурился ещё сильнее, подошёл на шаг ближе, встал почти вплотную, пристально вгляделся в лицо Юни, отчего она нервно сглотнула.

— И ты, конечно же, знаешь, кто эта жертва? — холодно уточнил он.

Девушка поспешно закивала.

— Да, знаю. Я сегодня с ней случайно столкнулась, и почти сразу поняла, что это именно она, что именно за ней следит маньяк.

— И кто же она?

Юни обернулась и уверенно указала в сторону центрального выхода.

— Вон она. Видишь, девушка в розовом платье? Молоденькая такая, с высокой причёской. Рядом с ней ещё две женщины, в синем и золотом.

Нолан послушно повернулся в указанную сторону. Некоторое время молча рассматривал стоящую поодаль Маили Кьято. Потом вздохнул и головой покачал.

— Юни, не может быть, чтобы это была именно она. Эта девушка из уважаемой и очень-очень состоятельной семьи. Наш маньяк, как я успел убедиться, далеко не глупец. А значит, должен понимать, что такая жертва ему не по зубам — и тут же сам себе напомнил, поморщившись — Впрочем, предыдущая жертва тоже была не простой горожанкой.

— Вот-вот — поддакнула Юни — Ты ведь сможешь её спасти? — с надеждой мужчине в глаза заглянула — Сегодня я успела с ней пообщаться. Она очень милая и жизнерадостная. И она точно не заслуживает смерти в лапах маньяка!

Губ Нолана коснулась невесёлая усмешка.

— Звучит так, словно ты меня упрашиваешь. Юни, меня не нужно просить выполнять мою работу. Я в любом случае сделаю всё, что от меня зависит, чтобы спасти её… Если, конечно, она, и правда, следующая жертва.

— Спасибо — шепнула девушка.

— Да не за что — вновь улыбнулся мужчина и руку протянул — Пойдём, провожу тебя назад к Джимиану — а когда Юни за руку ухватилась, добавил со всей серьёзностью — Но ты ведь понимаешь, что на этот раз отмолчаться у тебя не получится? Тебе придётся рассказать мне, откуда у тебя информация о новой жертве.

— Я понимаю — смиренно кивнула Юни Хонг.

И ведь она, действительно, всё прекрасно понимала. Продолжать дальше скрывать тайну о своих снах было нельзя. Единственное, чего немного опасалась девушка, так это того, что Нолан ей не поверит. Решит, что она с ума сошла… и Маили Кьято помогать откажется. Когда-то давно, когда сны только появились, «матушка», старшая сестра и соседи ей не поверили.

«А впрочем — напомнила себе Юни — В этом мире какие-то мифические оракулы существуют, которые прошлое и будущее видят. А у меня и не видения вовсе, а так, всего лишь вещие сны».

— Не думаю, что это хорошая идея, обсуждать маньяка и его потенциальных жертв именно здесь — невозмутимо добавил Нолан — Ты ведь сейчас большую часть времени проводишь не в доме у Джимиана, а у себя, так? — девушка утвердительно кивнула — Тогда я загляну к тебе завтра. В крайнем случае послезавтра. И мы обо всём поговорим.

— А жертва?

— За неё ты можешь больше не переживать — заверил мужчина.

— Что же, это самое главное — вздохнула Юни и сама не поняла, зачем спросила, слова словно сами с языка сорвались — А почему ты пришёл на приём один?

— Почему я должен был прийти не один? — ответил Нолан вопросом на вопрос, а на его лице отразилось искреннее недоумение.

— Насколько я помню, по правилам этикета, всем женатым мужчинам на все подобные мероприятия положено являться с жёнами.

— Так то женатым мужчинам положено — глава управления плечами пожал.

— Но ты же ведь тоже женат — растерянно напомнила девушка — Ты мне сам рассказывал о своей женитьбе.

— Рассказывал? — мужчина нахмурился, словно вспоминая, что именно и когда он ей говорил, а потом тихо признался — Вообще-то, когда-то давно я, действительно, был женат. Вот только моя жена умерла.

Короткое молчание. Растерянное выражение на лице Юни. И Нолан… когда он о смерти жены говорил, то старался казаться спокойным и почти безразличным, но в его голубых глазах всё равно нет-нет да проскальзывали отголоски былой потери… потери очень болезненной. Как же так получилось, что его жена умерла? И не спросишь же.

— Прости — повинилась девушка, прерывая молчаливую паузу — Я не думала…

— Это произошло много лет назад — оборвал её слова мужчина — И с её смертью я давно уже смирился — бледно улыбнулся Юни, а ей захотелось сказать ему что-то ободряюще-сочувственное… но разговор их резко оборвали.

— Ну что, наговорились? — раздался рядом полный недовольства голос Джимиана Хонга.

— Ох, Джимиан, не нагнетай — Юни не удержалась, глаза закатила — Мы же просто разговаривали. И разговаривали не больше пяти минут.

— Не больше пяти минут, ага… — пробурчал тот в ответ — Вон, даже матушка опять хмурится, глядя на ваши разговоры.

— Уверяю тебя, Джимиан, что сегодня воровать твою жену я более не намерен — заверил Нолан и к девушке повернулся — До свидания, Юни. Ещё увидимся.

— Увидимся — произнесла та в ответ.

Нолан ушёл, оставляя девушку на попечении мужа. Юни же мельком ему во след посмотрела, после чего сделала глубокий вдох, заранее настраиваясь на очередной разговор со свекровью. Та, действительно, бросала в сторону невестки недовольные взгляды. А значит, очередных нравоучений с её стороны избежать точно не удастся.

«Ещё немного — подбодрила себе пока ещё жена Джимиана Хонга — Ещё буквально несколько дней, и мы открыто объявим о разводе. И разыгрывать из себя послушную невестку мне больше не придётся».

* * *

Нолан Лим молча наблюдал за Юни и Джимианом. Как они подходят к госпоже Наяни и Шиану Муну с его женой, как перебрасываются с ними парочкой фраз, после чего прощаются с окружающими и покидают главный зал губернаторского дома.

Нолану тоже хотелось поскорее уйти. Собственно, он изначально и планировал уйти сразу после банкета. Но уйти сейчас, после того, что ему поведала зеленоглазка, было бы глупо и непрофессионально. Странно, но у Нолана не возникло и тени сомнений в том, что Юни сказала правду. Конечно, оставалось ещё множество вопросов о том, откуда же девушка узнала о следующей жертве. Но ведь Юни пообещала, что обязательно обо всём расскажет. А значит, нужно всего лишь запастись терпением: день-два, и он всё узнает.

Мужчина внимательно присмотрелся к девушке в розовом, к вероятной следующей жертве маньяка. Молоденькая, симпатичная, и взгляд у неё ещё детский, наивный. Хм… а ведь именно эта девушка и подошла к Юни, когда та дожидалась своего муженька возле стола с закусками. Нолан припомнил, что изначально Юни на свою собеседницу в розовом смотрела совершенно спокойно, даже без особого интереса, но в какой-то момент на лице зеленоглазки отразился испуг. Значит, изначально она не знала, что девушка в розовом следующая жертва, но каким-то образом поняла это в процессе разговора?

«Юни обещала, что обо всём мне расскажет» — напомнил себе Нолан и снова к вероятной жертве маньяка пригляделся. Маили Кьято. Её отец, господин Митт, человек уважаемый и очень-очень состоятельный, владелец целой флотилии речных судов. Да ни одному маньяку в голову не придёт за такой жертвой охотиться! Но пять последних лет бесконтрольных убийств, оставшихся без наказания, сделали своё дело. И теперь преступник уверовал в собственную неуязвимость. И остановить его будет ой как непросто.

Господина Митта Кьято Нолан разыскал в банкетном зале. Грузный мужчина в дорогом тёмном костюме и с серьёзным выражением на лице сидел за одним из столов, вяло ковырялся ложкой в своей тарелке и вёл оживлённую беседу с сидящей рядом семейной парой.

«Как бы помягче рассказать отцу, что за его дочерью ведёт охоту сумасшедший маньяк?» — размышлял глава Управления, медленно приближаясь к объекту своего внимания. Поначалу Нолан подумывал и вовсе ничего не говорить судовладельцу, а просто приставить к его дочери скрытую охрану. Ведь когда господин Митт узнает о нависшей над дочкой опасностью, он может повести себя излишне импульсивно и несдержанно. А это может спугнуть маньяка и заставить его затаиться на неопределённый срок. Но в итоге глава Управления решил, что поговорить с господином Миттом всё же стоит.

— Так что такое важное вы хотели обсудить со мной, господин Нолан? — первое, что произнёс судовладелец, когда мужчины уединились в одной из комнат губернаторского дома. На лице господина Митта отражалось любопытство, смешанное с лёгкой тревогой. Да, тревожиться было о чём… Впрочем, мысль о том, что его дочери грозит страшная опасность, судовладельцу в голову не приходила. Он оглянулся в пустой комнате и, понизив голос, спросил — Ваши следователи установили, что на одном из моих кораблей перевозят что-то незаконное? Или кто-то из моих приближённых сотрудников совершил страшное преступление? Например, присвоил себе большую партию моего товара?

— Ничего подобного мне не докладывали — отозвался Нолан — И обсудить я с вами хотел нечто другое.

— Это хорошо — господин Митт облегчённо вздохнул — Признаться, своей просьбой о разговоре вы меня немного напугали. Я ведь понимаю, что человек вашей должности просто так, без веских причин, вести беседы с судовладельцами не будет. Я уж было подумал, что случилось что-то непоправимое, из-за чего я могу потерять всё состояние.

— Не думаю, что вашему состоянию что-то угрожает — сдержанно заметил Нолан Лим. А сам задался вопросом: известие о том, что опасность грозит его дочери, а не его состоянию, судовладельца расстроит или же, наоборот, обрадует?

— Вот теперь вы меня окончательно успокоили — господин Митт даже не пытался сдержать улыбку и на собеседника серьёзно посмотрел, ожидая от того дальнейших пояснений.

— Вы ведь, наверняка слышали о том, что произошло с госпожой Хейей Собонг? — первым делом спросил Нолан.

— Конечно, слышал. Бедная девушка… Такая ужасная смерть — судовладелец постарался изобразить на лице выражение скорби и сочувствия, но у него не очень хорошо получалось. Было заметно, что ужасное событие, произошедшее в чужой семье, его совершенно не волновало. Главное, что с его драгоценным состоянием всё в порядке — Её убийцу ведь так и не нашли?

— К сожалению, нет — глава Управления недовольно поморщился — Следствие ещё идёт, но улик и зацепок очень мало — на пару секунд замолчал, после чего тихо добавил — Но буквально сегодня нам стало известно, что преступник высматривает себе новую жертву… И у нас есть все основания полагать, что этой новой жертвой может стать ваша дочь, госпожа Маили.

В комнате установилась мёртвая тишина. Господин Митт недоверчиво на Нолана уставился, а тот, в свою очередь, пытался понять, насколько же сильно того поразила новость об угрозе, нависшей над его дочерью.

— Нет, этого не может быть — произнёс в итоге судовладелец, и голос его звучал очень уверенно — Это в бедных районах такие вещи, как убийства и похищения, процветают, а у меня дом охраняется.

— Насколько я помню, отец убитой госпожи Хейи был не намного беднее вас, да и его дом тоже охранялся.

— Нет-нет, я всё равно не могу в это поверить — замотал головой Митт, а потом неуверенно спросил — И что же теперь делать? Хотя я знаю! Я сегодня же снаряжаю экипаж и увожу Маили из города! Пусть в поместье поживёт! Да, в деревню за ней ни один убийца не последует!

— А вот в этом я не уверен — вздохнул Нолан — Как мы успели убедиться, наш убийца и сам человек со средствами. Это значит, что для него ничего не стоит организовать похищение хоть из города, хоть из деревни.

— И что же тогда делать? — судовладелец нервно зашагал по комнате, при этом то сжимал, то разжимал кулаки. Глава Управления уже было подумал, что господин Митт всё же очень любит свою дочь и сильно за неё переживает, но тот произнёс следующую фразу — Маили нужно уберечь любой ценой! Через год она должна выйти замуж за сына моего делового партнёра из Столицы, и тогда мы с этим партнёром сможем объединить капиталы, заключить новые контракты, открыть новые торговые пути! А если с Маили что-то случится, то никакого объединения и не будет!

Вот она, отеческая «любовь» во всей красе! Нолан еле сдержался, чтобы не высказать стоящему перед ним человеку всё, что он о нём думает. Это же надо, для него родная дочь — лишь средство для дополнительного заработка, пусть и очень большого заработка! Да если так подумать, этот судовладелец ничем не лучше той опустившейся дамочки, что по недоразумению считается матерью зеленоглазки Юни. Та когда-то тоже свою дочь за крупную сумму продала.

— Вам, господин Митт, делать почти ничего не нужно — взяв себя в руки, произнёс глава Управления — Завтра я пришлю к вам в дом людей, своих сотрудников. Вы сделаете вид, будто приняли их к себе на работу, чтобы они у вас за домом и садом смотрели. Тогда как на самом деле они неотрывно будут наблюдать за вашей дочерью. И если понадобится, смогут её защитить.