Долг перед семьей

— Ты хоть понимаешь, что твоё поведение на приёме кроме ка недопустимым я назвать никак не могу⁈ — выговаривала следующим утром Наяни Хонг, недовольно поглядывая на свою невестку — Уединиться с мужчиной, который не является твоим родственником! Да это верх неприличия!

— Но мы с господином Ноланом нигде не уединялись, только отошли в сторонку на пару шагов — оправдывалась Юни, наигранно-испуганно ресничками хлопала, а сама мечтала лишь о том, чтобы этот разговор с придирками и нравоучениями, наконец, закончился, и она могла бы сбежать из дома мужа хотя бы до вечера.

— Не смей меня перебивать! — повысила голос свекровь, потом недовольно проворчала — У всех невестки, как невестки, а у меня… У тебя же нет никакого чувства благодарности по отношению к матери своего мужа! Или ты уже забыла, сколько добра я для тебя сделала⁈ Я позволила своему единственному сыну взять тебя в жёны! Позволила ему оставить тебя в городском доме, вместо того, чтобы отправить в какое-нибудь дальнее поместье. Я оплатила тебе учителя по этикету, которого разыскала для тебя моя дочь. Терпела твою безграмотность и необразованность, все твои глупые выходки! А уж сколько нарядов накупил для тебя мой сын!

Юни с трудом сдержала усмешку и поспешно согласилась:

— Да, вы правы, госпожа, совершенно правы — о том, что все её «новые» наряды Джимиан не купил, а позаимствовал у своей бывшей любовницы, она благоразумно умолчала. Да и носила она все эти «новые» наряды лишь в доме мужа, а за его пределами предпочитала переодеваться в своё — Я уже успела позабыть, от какой ужасной судьбы вы меня спасли — произнесла девушка, надеясь, что сарказма в её голосе свекровь не заметит — Впредь я буду стараться вести себя безупречно.

— То-то же — хмыкнула госпожа Наяни и самодовольно улыбнулась, добавила снисходительно — Впрочем… ладно. Твоя вчерашняя оплошность была не такой уж и ужасной. Всё же с господином Ноланом вы разговаривали на виду у всех и даже не танцевали. Скажи-ка мне лучше вот что… — женщина побарабанила пальцам по подлокотнику кресла, в котором сидела — Это правда, что твой родной отец был урождённым господином?

— Да, госпожа, правда — кивнула девушка. Опровергать вчерашние слова Нолана она не собиралась, смысла в этом не видела.

— И почему же ты не говорила об этом раньше? — в голосе свекрови снова прорезалось недовольство — Про брата, который в тюрьме сидел, ты говорила. Про свою мать, эту совершенно опустившуюся женщину, тоже говорила. А что касается твоего отца… ты говорила, что у тебя его и вовсе нет.

— Так я же незаконнорожденная — пожала плечами Юни и тихо всхлипнула, делая вид, что подобное положение вещей доставляет ей много душевных страданий — Мой отец так и не признал меня официально. С точки зрения закона отца у меня нет.

— То, что ты незаконнорожденная и непризнанная дочь господина, я уже поняла — брезгливо сморщилась Наяни Хонг — Но всё же отец у тебя был, и был он ни каким-то непонятным и неизвестным мужиком с улицы. Да ещё и, как оказалось, принимал некоторое участие в твоём воспитании. Почему же этот факт ты не озвучивала ранее? — пристальный взгляд прищуренных глаз.

— Мы просто хотели сюрприз для тебя сделать — прозвучал неожиданный ответ, произнесённый знакомым мужским голосом, а в комнату вошёл Джимиан Хонг.

Муженёк демонстративно-радостно жене улыбнулся, подошёл к ней поближе, за ручку взял.

— Своим молчанием ты и твоя жена заставили меня очень сильно поволноваться, сын мой — чопорно заметила госпожа Наяни — Ты хоть представляешь, что я пережила, думая, что ты, действительно, на безродной девке женился? — со своего места приподнялась, глянула вопросительно сначала на сына, потом на невестку, подмечая, что одеты они не в домашнее — Вы что, снова собираетесь куда-то?

— Ну да — ответил Джимиан, плечами пожимая — По городу прогуляемся, погода за окном отличная.

— Снова непонятно во сколько вернётесь — неодобрительно высказалась матушка, но потом милостливо разрешила — Ну хорошо, можете идти. Только до темна не задерживайтесь.

— Не знаю, во сколько я сегодня вернусь — произнёс Джимиан Хонг, стоило им выйти за ворота дома — Хочу с утра снова к Линзи съездить, у неё сегодня должен быть выходной. Узнаю, как у неё дела… — скривился и добавил ворчливо — Не вышла ли она ещё замуж за своего соседа-фермера. А потом за город поеду, в своё ближайшее поместье. В общем, если вернёшься домой раньше меня, придумай там что-нибудь, что матушке сказать. Чтобы она не переживала и не ругалась из-за моего отсутствия.

— Хорошо — безразлично кивнула Юни — Ладно, мне уже пора.

И, больше ничего не добавив, девушка махнула мужу ручкой на прощание и быстрым шагом перешла на другую сторону улицы.

Вот так и проходило почти каждое утро у Джимиана и Юни Хонг. Сначала спектакль перед госпожой Наяни под названием «идеальная семейная пара», затем совместный выход из дома, короткое прощание. И вот молодожёны разбегаются в разные стороны. Каждый по своим делам. И не вспоминают друг о друге до самого вечера.

Первое, что заметила Юни, дойдя до дома господина Вейжа, точнее, уже до своего дома, так это небольшой запечатанный конверт, торчащий из-под входной двери. Поначалу девушке подумалось, что письмо адресовано бывшему владельцу дома. Ведь со дня его смерти времени прошло не так уж и много, и о внезапной кончине господина Вейжа кто-то вполне мог не знать. Но… нет.

«Уважаемой Юни Хонг» — так было написано на конверте. И обратный адрес тоже был указан.

Как оказалось, письмо пришло из школы, куда Юни отправила сестёр. В послании кратко описывались успехи девочек, а также парочка жалоб на их поведение. Но в общем и целом, ничего страшного и критичного.

— Надо будет навестить их на этой неделе — твёрдо сказала себе Юни, откладывая письмо в сторону — Я обещала им, что буду часто навещать, а сама уже неизвестно сколько девочек не видела.

Дальше день пошёл своим чередом. Работа в лаборатории, наведение порядка в доме. Юни так увлеклась делами и даже не сразу заметила, что за окном уже стемнело.

«Возвращаться в дом Джимиана по темноте, но сегодня — раздумывала девушка — Или лучше здесь заночевать?»

Юни тяжко вздохнула, представляя, сколько всего ей снова придётся выслушать от госпожи Наяни. И не важно, вернётся она сегодня по темноте, или и вовсе ночевать не придёт. В итоге всё же решила идти сегодня… и об этом решении она пожалела почти сразу, как из дома вышла.

Хорошо знакомый узкий переулок, за которым начинается широкая освещённая улица, ведущая к дому Хонгов. В переулке темно, свет в окнах ближайших домов уже не горит. И не видно никого, зато за спиной, кажется, слышатся чьи-то шаги. Юни невольно ускорила шаг, стремясь поскорее оказаться на людной и освещённой улице. И заветный поворот впереди уже виднеется.

Только дойти до поворота тем вечером Юни было не суждено. Она не вскрикнула, только тихо охнула, когда кто-то неизвестный резко остановил её, схватив за руку, и на себя дёрнул.

— Куда ты так спешишь, сестричка? — услышала девушка хриплый мужской голос, а в лицо ей пахнул резкий и противный запах крепкого алкоголя.

— Арэм? — пробормотала она — Ты что здесь делаешь?

* * *

В столичном доме господина Митта Кьято царили суматоха и оживление: в дом приняли на работу сразу десять новых слуг! Кого-то на кухню определили, кого-то в лакеи, кого на конюшню и в помощь садовнику. Слуги, что работали в доме уже давно, рассказывали своим новым помощникам основные правила работы у господина судовладельца.

Жена хозяина дома была несказанно удивлена решением мужа ещё слуг нанять. Ведь раньше, когда она настоятельно его об этом просила, он только отмахивался, уверяя, что и нынешние работники прекрасно со всем справляются. А тут такая щедрость!

Сам же господин Митт в своём кабинете закрылся. Закрылся не один, а с владельцем непонятной конторы, которая в короткий срок работников для дома подобрала.

— Больше от меня ничего не требуется? — уточнил судовладелец у «владельца конторы», который на самом деле являлся сотрудником Центрального Городского Управления по защите населения и охране правопорядка и был прислан в дом семьи Кьято по личному распоряжению главы Центрального Городского Управления.

— Нет, господин Митт — прозвучал спокойный ответ — Наши люди своё дело знают, следить за ними и контролировать их работу вам не придётся. Главное, помните, наши сотрудники в состоянии защитить вашу дочь, если она постоянно будет находиться в доме. А вот если вы позволите госпоже Маили выйти за пределы своих владений, то там наши люди вряд ли успеют что-то сделать…

— Да-да, я всё это уже знаю — перебил судовладелец и повертел в руках исписанный листок бумаги — В письме господина Нолана это всё подробно расписано. И я уже успел сказать жене, чтобы дочь никуда не выпускала.

— В таком случае, не смею вас более задерживать — коротко поклонился «владелец конторы». Через пару минут он покинул кабинет и дом господина судовладельца, а через час лично доложил своему непосредственному начальнику, что задание выполнено, и к госпоже Маили приставлены люди для охраны.

А вот самой госпоже Маили происходящие в её жизни перемены были совсем не по душе. Если бы только юная девушка знала, какая опасность в лице страшного маньяка над ней нависла, она бы сама лично закрылась в своей комнате и не выходила бы оттуда никуда. Но она ничего не знала, а потому запреты выезжать на балы и приёмы, навещать многочисленных подружек, разгуливать по паркам и набережным, посещать театры, ввергали Маили в тоску и отчаяние.

— Папочка, но так же нельзя! — стоило «владельцу конторы» удалиться, как в кабинет господина Митта ворвалась его дочь. Вид она имела самый несчастный-принесчастный — Почему мне нельзя никуда выходить? За что ты так со мной? Я ведь ничего плохого не сделала — в печальных глазках девушки блеснули слёзы.

Господин Митт поморщился и отвернулся. Будь его воля, он бы рассказал и жене, и дочери о грозящей опасности. Но в письме-инструкции от господина Нолана было чётко указано, что никто ничего не должен знать! И теперь Митт Кьято, вместо того, чтобы спокойно работать, заниматься своими делами, вынужден смотреть на слёзы и истерики двух ничего не понимающих женщин.

— Я и не говорил, что ты сделала что-то плохое, Маили — вздохнул мужчина.

— Тогда почему мне нельзя поехать в гости к подруге? — всхлипнула дочь — Я ведь уже пообещала, что приеду.

— Вот именно, Митт — вклинилась в разговор мать семейства, вошедшая в кабинет мужа следом за дочерью — Что происходит? Почему ты запретил девочке из дома выходить?

— О, Боги, за что мне это? — проворчал мужчина и поднялся со своего удобного стула, строго посмотрел на жену, на дочь — Значит так! — молвил он — Раз я сказал, что Маили пока нельзя из дома выходить, значит, она сидит дома! И обсуждать это я не намерен!

— Я всегда знала, что ты меня не любишь! — снова всхлипнула Маили — Тебе всегда было всё равно, где я, что я делаю. У тебя всегда на меня времени не было! А теперь ты меня ещё и в доме решил запереть! — слёзы, что поблёскивали на ресницах девушки, покатились по её щекам бурным потоком.

— Ох, девочка моя — бросилась утешать её мать, к себе прижала, успокаивающе по спине погладила. На мужа посмотрела с осуждением — Знаешь что, Митт, я всегда знала, что ты бессердечен, но чтобы настолько… — неодобрительно поджала губы, а мужчина снова поморщился.

— Ну хорошо — тяжко вздохнул он — Уговорили.

— Значит, мне можно поехать в гости? Я могу идти одеваться? — Маили, что ещё секунды назад безутешно плакала на груди у матери, сейчас радостно заулыбалась.

— Нет — прозвучал быстрый ответ от отца, и девушка снова всхлипнула — Из дома выходить тебе всё равно нельзя — продолжил судовладелец — Но ты можешь пригласить всех своих подруг к нам, раз уж посиделки с ними тебе настолько важны.

— Правда? — переспросила девушка.

— Правда — кивнул Митт Кьято — И нечего мне тут слёзы лить из-за какой-то ерунды. Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда кто-то плачет.

— Ох, тогда я сейчас же отправлю всем моим подругам приглашения — затараторила Маили и к выходу бросилась.

— Дорогая, подожди — остановила её мать и вопросительно глянула на мужа — Я вот думаю, раз ты не против собрать небольшую компанию у нас дома, то, может быть, мы ещё кого-то пригласим? Кроме подруг Маили?

— Да! Устроим свой собственный небольшой приём! — дочка даже в ладоши захлопала от этой новости.

— Ладно, устраивайте свой… приём — скрипнув зубами, разрешил Митт Кьято. А когда жена и дочь убежали приглашения рассылать, он вновь на свой стул опустился, тяжко вздохнул — Одни расходы с этими женщинами, одни расходы. Раньше, когда Маили по своим гостям и приёмам разъезжала, денег на её развлечения уходило не так много. А принимать гостей в своём доме… это же совсем другие суммы! Да гостей только накормить… огромная куча денег. А эти две ненормальные ещё, наверняка, каких-нибудь музыкантов наприглашают, или ещё кого — снова вздохнул — Ну ничего. Как только Маили выйдет замуж, мне все эти расходы обязательно окупятся. Обязательно.

* * *

Для Нолана Лима день пролетел незаметно. И о своём намерении навестить Юни, расспросить её, откуда же она о следующей жертве узнала, мужчина вспомнил, когда за окном уже смеркалось. А заодно нужно успокоить её, рассказать, что Маили Кьято теперь хорошо охраняют.

«Вообще-то, я говорил ей, что приду если не сегодня, то завтра» — напомнил себе Нолан. Но если днём от воспоминаний о зеленоглазке его отвлекала работа, то сейчас, вечером, когда уже нет того водоворота дел, мысли о девушке становились навязчивыми. Главе Управления отчего-то мерещилось, что Юни грозит какая-то опасность.

— Она, наверняка, уже дома у Джимиана, а там ей точно ничего серьёзного не грозит — успокоил себя мужчина и тут же головой покачал — А что, если нет? Что если она решила заночевать у себя?

Дом, который Юни в наследство получила, хоть и находится в благополучном и спокойном районе Римерона, всё равно не защитит своих обитателей, например, от тех же воришек, которые случайно прознали, что в доме живёт одна только хозяйка — молодая беззащитная девушка.

— Я лишь проверю, всё ли с ней в порядке, даже заходить к ней не буду — сказал себе Нолан. Поднялся из-за своего рабочего стола, накинул на плечи камзол, покинул здание Управления… и двинулся в сторону улицы Береговой.

Свет в окнах дома Юни не горел. А значит, девушка или уже забылась глубоким сном, или, что более вероятно, давно ушла в дом своего пока ещё мужа.

Кроме Нолана на улице никого видно не было, почти мёртвая тишина, разве что с соседней улицы время от времени доносились тихие завывания чьих-то собак. И всё же по ночному Римерону разгуливать было опасно даже в богатых жилых кварталах… даже главе Управления по защите населения и охране правопорядка. Мужчина положил руку на пояс, нащупывая рукоять своего боевого ножа с длинным острым лезвием. Оружие сейчас было очень кстати, ведь неизвестно, кто мог прятаться в окружающей темноте.

Расстояние от дома Юни до дома Джимиана Хонга было не очень большим, и Нолан, раз уж всё равно оказался в этом районе, решил пройти от Береговой до центра. При этом мужчина прекрасно отдавал себе отчёт в том, что разгуливает по опасным тёмным переулкам ночного города, фактически, жизнью рискует, он только ради того, чтобы хоть мельком зеленоглазку увидеть или просто убедиться, что с ней всё хорошо.

Завернув в очередной переулок, Нолан невольно остановился, услышав впереди себя звуки сначала тихих торопливых шагов, затем непонятной возни. Разглядеть, что же там происходит, получалось плохо, ведь в переулке было ещё темнее, чем на соседней просторной улице. Немного привыкнув к темноте, Нолан смог различить лишь два смутных тёмных силуэта.

— Куда ты так спешишь, сестричка? — немного невнятно заговорил в темноте первый силуэт. Голос принадлежал незнакомому мужчине.

Пара секунд тишины… и тихий ответ:

— Арэм? Ты что здесь делаешь?

Юни⁈ Это же, определённо, её голос!

«Быстрее бежать спасать бедную девушку от негодяя!» — таким был первый порыв Нолана. Но он тут же остановился, сообразив, что Юни назвала напавшего на неё мужчину по имени. Значит, с нападающим она знакома? Так, стоп… сестричка? Так он её назвал? Неужто, и правда, это и есть её брат?

— А я вот решил в гости к тебе наведаться! — излишне радостно заявил братец — Мать мне нажаловалась, что ты теперь и сама к ней не приходишь, и девок с собой забрала. В школу какую-то их устроила — и с хорошо различимой завистью добавил — Ты, я смотрю, слишком богато жить начала.

Последнюю фразу Юни проигнорировала.

— Как ты меня нашёл, Арэм? — спросила она.

— Это было непросто — последовал ответ, сопровождаемый очередным неприязненным смешком — Но я справился. Мать говорила, что живёшь ты где-то в этом райончике. Вот я и заимел привычку прогуливаться меж этих домов. И пару дней назад заметил, как ты забежала в этот самый переулок. Но тогда я тебя упустил.

— Ясно — пробормотала Юни — Один раз ты меня упустил, поэтому теперь засел в засаде, надеясь увидеть меня снова — короткая пауза — Ну вот, увидел… Что же тебе от меня нужно, Арэм?

— А что такое, сестричка? — притворно удивился братец — Разве ты совсем не рада меня видеть?

— Очень рада — с сарказмом бросила зеленоглазка. Далее снова послышался звук возни, два тёмных силуэта задвигались: Юни вырвала свою руку и от брата на пару шагов отдалилась — Друг на другу мы полюбовались, парой фраз перебросились. И теперь мне пора!

— Ну нет, не так быстро — Арэм резко преградил дорогу попытавшейся уйти девушке — Неужели ты, и правда, думала, что я так просто тебя отпущу? — и на этот раз в его голосе прозвучала настоящая угроза.

— Я надеялась на твоё благоразумие — вздохнула зеленоглазка — Да, видимо, зря. Арэм, ты либо говори быстрее, что тебе нужно, либо дай пройти.

— Что мне нужно? А ты не догадываешься?

— Догадываюсь. Но хочу услышать это от тебя.

— Хорошо… Мне деньги нужны, сестричка. Всего лишь деньги.Дай мне десять серебряных, и я от тебя отстану — это было произнесено таким тоном, словно братец ни капли не сомневался в том, что деньги от сестры он получит.

— Если бы я была уверена, что дав тебе десять серебряных, я бы избавилась от тебя навсегда, я бы дала их тебе, не раздумывая. Но ведь ты же не отстанешь! Зачем тебе десять серебряных? Это же очень большая сумма! В какую авантюру ты опять вляпался?

— Ты что это, нравоучения мне читать вздумала? — со злостью прикрикнул на Юни братец. В темноте в который раз послышалась возня, два тёмных силуэта вновь зашевелились. Арэм схватил девушку за руку на себя дёрнул, и та болезненно пискнула — Слушай меня внимательно, сестрёнка… Это не авантюра, а всего лишь карточный долг! И в ближайшие дни этот долг мне надо будет вернуть. Если я этого не сделаю, то от Беймса мне очень здорово достанется. А этого я совсем не хочу.

— Беймс? Хозяин того притона? — Юни тоже голос повысила — Арэм, ты в своём уме? Зачем ты с ним связался? И вообще… это твой долг! Я не обязана за тебя его отдавать!

— Мы ведь семья — притворно-ласково напомнил ей брат — В семье все должны помогать друг другу. У тебя сейчас всё хорошо, деньги имеются. Значит, ты обязана мне помочь — помолчал секунду — А если ты не выплатишь за меня мой долг, в уплату этого долга я отдам тебя!

— Что? — недоверчиво переспросила девушка — В каком смысле меня?

— А что? — словно рассуждая, продолжил братец — Тебе не привыкать. Поработаешь немножко в заведении Беймса, осчастливишь там сотню-другую мужиков, и мой долг будет погашен. Беймс на такую сделку точно согласится. В общем, мой долг тебе так и так придётся выплачивать. Тебе нужно лишь решить, как именно ты это сделаешь… деньгами или натурой.

Слушать весь этот бред дальше Нолан Лим был уже не в силах.

— Не собираюсь я за тебя ничего отдавать! — Юни снова попыталась вырваться из железной хватки.

— У тебя выбора нет — насмешливо заявил братец.

— Ошибаешься — громко и чётко произнёс Нолан, обнаруживая своё присутствие и подходя ближе — Выбор есть всегда. Вот и ты можешь выбрать: оставить девушку в покое и идти разбираться со своими долгами и проблемами самостоятельно, или же остаться, чтобы и дальше пытаться повесить свои проблемы на неё. Но я предупреждаю сразу, если выберешь второй вариант, очень сильно пожалеешь.

* * *

Услышав знакомый голос, Юни не сдержала облегчённого вздоха.

Ещё секунду назад она чувствовала себя словно загнанной в угол. В голове множество мыслей вертелось. Основная мысль выглядела так: выдать Арэму эти несчастные десять серебряных, чтобы отстал хоть ненадолго, а самой срочно продавать дом и переезжать в какой-нибудь другой район города! Чтобы братец больше никогда её не нашёл. Девушка прекрасно понимала, что если родственничек хоть раз получит от неё деньги, то ходить он к ней будет постоянно, как к матери ходит. А что если настанет день, когда денег у неё не окажется? Слова братца о том, что он может отправить её в какой-нибудь притон, «отрабатывать» его долги, пустой угрозой считать нельзя. Арэм на самом деле так и поступит и не посмотрит на то, что их с Юни связывает кровное родство. Более того… он искренне считает, что сестра просто обязана закрыть все его долги, и не важно, как именно она это сделает.

Но если каким-то невероятным образом Нолан оказался рядом, он точно защитит её ото всех требований и претензий братца! Во всяком случае, Юни очень на это надеялась. А вот Арэм отступать не торопился…

— Ты кто ещё такой? Чего лезешь туда, куда тебя не просят? — возмутился он, резко развернулся к говорившему, но при этом продолжал крепко удерживать сестрицу за руку, и насмешливо уточнил — Защитничек, что ли, нашёлся?

О том, что разговаривает он ни с кем-нибудь, а с самим главой Центрального городского управления по защите населения и охране правопорядка, Арэм, конечно же, не подозревал. Потому и вёл себя излишне развязно и самоуверенно.

Нолан Лим братца ответом не удостоил.

— Юни, ты в порядке? — первым делом уточнил он.

— Да… почти — выдавила из себя девушка.

— Ааа, так вы знакомы — мигом сообразил Арэм — Твой новый покровитель, что ли? Да-да, мать мне что-то такое про твоего нового мужика рассказывала — к облегчению Юни, её руку он всё же отпустил и снова к Нолану обратился — Знаешь, даже хорошо, что ты тут оказался. Эта девчонка, с которой ты настолько хорошо и весело проводишь время, что даже готов лезть из-за неё со мной в драку, моя родная сестра.

— Я это уже знаю — невозмутимо ответил глава управления, медленно приближаясь в темноте — И что с того, что Юни твоя сестра?

— Как это что? — переспросил Арэм — У меня нет родственников-мужчин, одни только бабы, мать и сёстры. Значит, в своей семье, поскольку я единственный мужчина, главный я. И это мне решать, что им можно делать, что нельзя, куда ходить, куда не ходить, где можно деньги зарабатывать, где нельзя, и как эти деньги тратить тоже полагается решать мне. А Юни, за которую ты так переживаешь, окончательно от рук отбилась.

Воспользовавшись тем, что братец пустился в рассуждения, да ещё и руку её выпустил, девушка в сторону отскочила и поспешно скрылась за спиной Нолана. Окончательно уверяясь в том, что она в безопасности. На слова братца о «главе семьи» и правах этого главы она предпочла не обращать внимания.

— Уж молчал бы, Арэм — только и сказала она — Какой из тебя глава семьи? А про деньги я даже говорить ничего не стану…

— Вот видишь — фыркнул братец, словно ожидал от защитника своей сестры безусловной поддержки — Она же совсем забыла, как себя вести нужно. Я ей говорю, у меня долги образовались, оплатить надобно, а она отказывается…

— И почему же, интересно, она за тебя должна твои долги оплачивать? — обманчиво-мягко произнёс Нолан Лим.

— Так я же уже объяснил — в голосе Арэма вновь проявились гневные нотки — Я глава нашей семьи. Это я решаю, где моя сестра деньги зарабатывает и как тратит. Раз я сказал, что нужно долг закрыть, значит, долг нужно закрыть — братец издал очередной нахальный смешок — Я, конечно, понимаю, что делиться своей подружкой с гостями заведения Беймса ты не хочешь. Ну тогда просто скажи ей, чтобы часть денег, которую ты ей выделяешь, она отдала мне. Тогда я спокойно погашу свой долг и больше не буду настаивать, чтобы она на Беймса поработала. Можно даже ещё проще сделать. Все деньги, которые ты выделяешь ей на содержание, ты можешь отдавать мне. И уже я буду решать, как ими распоряжаться.

Юни даже рот приоткрыла от подобной наглости.

— Действительно, какое простое решение — молвил в ответ Нолан Лим. И говорил мужчина вроде бы спокойно, но Юни почти физически ощущала, насколько он напряжён. Словно вот-вот с кулаками на братца накинется. А тот никакого напряжения не ощущал.

— Ну так что, мы договорились? — жизнерадостно продолжил Арэм — Деньги, что ты для Юни выделяешь, ты будешь отдавать лично мне. А я, в свою очередь, даже не буду возмущаться по поводу того, что она начала встречаться с тобой без разрешения главы своей семьи.

— Какое великодушие — хмыкнул Нолан, помолчал секунду и со всей серьёзностью произнёс — Значит так… Один раз я уже сказал, но специально для тебя, как для «главы семьи», я повторюсь. Если ты не оставишь Юни в покое, а ещё лучше, вообще не забудешь о её существовании, ты очень сильно об этом пожалеешь.

Молчаливая пауза, во время которой все участники словесной баталии переводили взгляд с одного на другого, как бы оценивая, чего и от кого можно ждать. Поначалу Юни надеялась, что братец всё же одумается, но сейчас… в темноте выражение его лица не разглядишь, но его напряжённая поза, громкое дыхание, да и произнесённые ранее слова, всё говорило о том, что сдаваться и уходить он не собирается.

— Арэм, я не собираюсь закрывать за тебя твои долги — повторила она твёрдо — И Нолан тем более не собирается этого делать. Думаю, самым лучшим вариантом для тебя будет пойти к Беймсу и договориться с ним об отсрочке.

Но попытка пробиться к разуму братца успехом не увенчалась.

— Ты снова учить меня вздумала⁈ — взревел он — Да мне чтобы этот долг закрыть, знаешь сколько работать придётся⁈ — послышался металлический звон, в темноте блеснуло лезвие: Арэм достал нож — Слушай меня, мужик, я хочу, чтобы либо моя сестрица, либо ты, дали мне денег. Если вы этого не сделаете… тебя мне придётся убить, а ей всё равно придётся сделать так, как я скажу.

— Арэм, не делай глупостей — попыталась прекратить безобразие девушка. Решительно встала между мужчинами, но теперь уже Нолан схватил её за руку и уверенно задвинул себе за спину.

— Всё будет хорошо, только стой на месте и не вмешивайся — шепнул он ей и к противнику обернулся, в его руках тоже появился нож — Что ты там говорил, что убить меня собираешься? Ну что же… попробуй.

Бой закончился за считанные секунды, толком и не начавшись, Юни и сообразить ничего не успела.

И вроде бы вначале Арэм грозно наступал на своего противника, ножом размахивал, Нолан только пятился, да от ударов уворачивался. И вот один момент, один резкий бросок… братец болезненно вскрикнул, когда нож из его руки выбили, и теперь уже Нолан крепко удерживал Арэма, приставив лезвие ножа к его шее.

— Надеюсь, теперь ты всё понял? В третий раз мне повторять не придётся? — уточнил мужчина холодно и бесстрастно, словно всё это время не от ножа уворачивался, а в своём рабочем кабинете за столом просидел.

— Да понял я, понял — прохрипел братец.

— Ну смотри — хмыкнул Нолан и своего поверженного соперника отпустил, назад отошёл — Сегодня я оставляю тебе жизнь, будь мне за это благодарен. Но если я ещё хоть раз услышу, что ты что-то требуешь с Юни, столь великодушным я больше не буду. Мне, как сотруднику Центрального городского управления по защите населения и охране правопорядка, ничего не стоит сначала бросить тебя под суд, а потом поспособствовать тому, чтобы тебя до конца жизни на каторгу отправили. Впрочем… как ты там выразился? Можно даже ещё проще сделать. Я просто тебя убью и ни с какими судами заморачиваться мне не придётся.

— Я же сказал, что всё понял — досадливо повторил Арэм, потирая шею, к которой ещё недавно был приставлен нож. Братец явно был разочарован тем фактом, что от сестры он ничего не получит. Его следующие слова были обращены к Юни и были наполнены нескрываемой ненавистью к родной сестре — Могла бы и сказать, что нашла себе не просто богатого ухажёра, но ещё и сотрудника ведомства. Ну ничего… рано или поздно ты ему надоешь, вот тогда я и приду к тебе снова… и ты возместишь мне всё, что задолжала — сказав это, Арэм медленно зашагал прочь.

— Как ты? — снова спросил Нолан у девушки, стоило силуэту её брата скрыться в темноте.

— Жить буду — попыталась пошутить Юни.

В присутствии Нолана Лима ей очень хотелось выглядеть храброй и сильной. И опасность уже точно миновала. Но тело девушки продолжало предательски подрагивать, ноги слушались плохо.

— Пойдём, я провожу тебя до твоего дома — произнёс мужчина, понимая её состояние, мягко под локоть подхватил, и они двинулись к выходу из переулка.

— Да, лучше до моего — согласно кивнула Юни — Боюсь, госпожа Наяни Хонг не простит мне, если я заявлюсь в дом её сына в такое время, да ещё вместе с тобой. Лучше уж и вовсе туда сегодня не возвращаться.

— Почему ты, вообще, в такое время по улицам разгуливаешь⁈ — вдруг прикрикнул всегда сдержанный глава управления. И если бы девушка и так не дрожала, она бы непременно вздрогнула от этого вскрика — Юни, ты же как никто другой должна понимать, насколько это опасно!

— Да понимаю я — примирительно пробормотала она — И если взять остров Тио, то там я старалась бывать исключительно в дневное время, а в узкие переулки одна даже днём не заходила, только по центральным улицам, полным народа перемещалась. Но здесь же не остров… Я, конечно, понимала, что и тут по ночам может быть опасно, но отсюда до дома Джимиана идти всего ничего. Вот я и решила, что быстро добегу, и ничего со мной не случится — тяжело вздохнула — Как-то расслабилась я в последнее время, позабыла, в каком мире я живу. Того, что Арэм решит меня подкараулить, я никак не ожидала.

— Я помню, в одном из наших разговоров ты брата своего упоминала. Что, вроде как, ваша мать его деньгами снабжает. Это, и правда, был твой брат? — с сочувствием спросил мужчина.

— Да, к сожалению — кивнула девушка — Ты ведь помнишь мою последнюю встречу с матерью? Она всё возмущалась, что я сестёр забрала. А раз Лини и Джия с ней больше не живут, то и денег я ей не приношу — невесело усмехнулась — А ведь из тех денег, что я оставляла для девочек, приличная часть уходила на Арэма. Я всегда это знала, вот только поделать ничего с этим не могла.

— Теперь с вашей матери взять нечего, и твой брат решил прийти напрямую к тебе — понятливо кивнул Нолан — Да уж… высокие у вас в семье отношения. Я надеюсь, что припугнул его достаточно, чтобы впредь он держался от тебя подальше.

— Спасибо тебе большое. За то, что спас меня от него — запоздало поблагодарила Юни — Я ведь уже была готова к тому, чтобы выплатить за Арэма его очередной долг.

Мужчина остановился, развернул девушку к себе. Из тёмного переулка они уже вышли, и в тусклом лунном свете можно было разглядеть лица друг друга. И Юни видела, что брови Нолана были нахмурены, заметная морщинка прочерчивала его лоб, скулы напряжены, а в глазах что-то, напоминающее страх. Страх за неё?

— Если твой брат вдруг надумает вернуться и снова начнёт что-то с тебя требовать, обязательно скажи мне — произнёс он серьёзно — Я приведу свою угрозу в действие и отправлю его в тюрьму до скончания его дней.

— Я очень надеюсь, что на такие крайности идти не придётся — совершенно искренне произнесла девушка — Кстати… — вспомнила она — А что ты здесь делаешь в такое время?

Ей показалось, или на какой-то миг Нолан, и правда, замялся с ответом?

— Мы ведь договорились, что я приду к тебе… для важного разговора — напомнил мужчина.

— Да, я помню — кивнула Юни — Но днём ты не пришёл, вот я и подумала, что навестишь ты меня только завтра. А уж про то, что ты можешь прийти ночью, я и подумать не могла. Хотя, должна признать, я очень рада видеть тебя именно сегодня и именно сейчас.

— Днём дел было очень много — повинился Нолан в ответ — Когда я закончил, за окном уже темнело. Я и решил, что загляну к тебе сегодня. И если ты будешь у себя, то поговорим сегодня, если нет, то загляну завтра с утра… а получилось, что встретились мы с тобой в этом злосчастном переулке.

— Очень вовремя встретились — произнесла девушка и вдруг тихо вскрикнула, глядя на руку стоящего перед ней мужчины — Нолан, у тебя же кровь! — на его ладони, и правда, виднелась длинная и, вероятно, глубокая, царапина. А вот глава управления своего ранения словно и не замечал.

— Где? — спохватился он. Поднял ладонь к глазам, рассматривая царапину, недовольно поморщился — Я и не почувствовал. Видимо, от одного удара твоего братца я не успел увернуться.

— Очень глубокая царапина, её немедленно надо обработать! — скороговоркой произнесла Юни, уже сама мужчину под локоть подхватила и потащила в сторону своего дома.

— Это же всего лишь царапина — высказался Нолан, но при этом покорно шёл следом за девушкой — Она совсем скоро заживёт.

— В эту царапину может попасть инфекция, и последствия этого тебе очень не понравятся. Без руки хочешь остаться?

Мужчина вздохнул, но возражать больше не стал, сдавшись на милость зеленоглазки Юни.