Новый оракул королевства Каири

Они сидели друг напротив друга на просторном и удобном диване в небольшой комнатке на первом этаже дома Юни. Нолан приподнял свою руку, не препятствуя хозяйке дома делать с рукой всё, что ей вздумается. Та, в свою очередь, сначала тщательно промыла царапину на ладони мужчины чистой водой, а затем полила какой-то бесцветной жидкостью. Больно от жидкости не было, лишь пощипывало немного, а края раны покрылись белой пеной.

— Это перекись водорода — пояснила девушка, отставляя пузырёк с жидкостью в сторону, поближе наклонилась, осматривая промытую рану — Антисептик. Помогает в борьбе с инфекционными заболеваниями. Ускоряет процесс заживления таких вот ран и предотвращает воспаление.

— Полезная вещь — согласился Нолан — Эту… перекись, ты тоже сама умеешь делать?

— Конечно — просто ответила Юни, отклонилась чуть в сторону, взяла в руки чистую белую ткань, аккуратно к царапине приложила, ладонь обмотала. А когда с повязкой закончила, даже улыбнулась, любуясь результатом своих трудов. И ещё раз нравоучительно добавила — Любую рану, даже самую небольшую, необходимо правильно обрабатывать.

Нолан на это головой покачал, усмехнулся невесело.

— Во время войны мне довелось побывать в наших полевых лечебницах — на мгновение глаза прикрыл, с горечью вспоминая пережитое — Могу тебе сказать, что лекари, которые там трудились, даже не думали о том, что раны нужно как-то там обрабатывать. Вытащить осколок стрелы или ещё чего могли, зашить глубокую рану могли, но чтобы что-то большее… Знаешь, частенько бывали случаи, когда к лекарям приносили очередного раненого, те смотрели на него и лишь руками разводили. Даже не пытались его как-то лечить, говоря, что лечение всё равно не поможет — посмотрел на девушку и мягко улыбнулся — Думаю, если бы среди военных лекарей оказалась ты, многие из тех, кого сейчас нет, остались бы живы.

Девушка тоже неловко в ответ улыбнулась и взгляд вниз опустила. Нолану показалось, или на её щеках заалел лёгкий румянец? Или же это всего лишь отблески от горящих свечей?

— Ты преувеличиваешь — тихо возразила зеленоглазка.

— Вовсе нет. У тебя же настоящий талант лечить людей. Я помню, как ты помогала той заболевшей женщине с острова Тио. И по всем разговорам, которые я там краем уха услышал, я понял, что людей ты лечишь уже давно. И знаменитое лекарство, рецепт которого знаешь только ты… Я не помню, говорил я тебе или нет, но когда я получил ранение в одной из битв, именно это лекарство меня и спасло. Теперь ты обрабатываешь мою царапину какой-то странной жидкостью с диковинным названием и знаешь, как эту жидкость готовить.

— Так это не талант — девушка головой покачала — Это… знания. Когда-то я научилась всему этому. И теперь свои знания применяю на практике. Было время, когда я даже целый год медсестрой проработала.

— Кем? Мед-сес-трой? — повторил по слогам незнакомое слово.

— Это что-то вроде помощника лекаря.

— Интересно — хмыкнул Нолан, на девушку поглядывая — Тебе восемнадцать, последние пять лет своей жизни ты проработала помощницей у аптекаря господина Вейжа. А тут, оказывается, ты ещё год успела поработать помощницей у какого-то неизвестного лекаря.

Мужчина сразу заметил, как изменилось выражение лица Юни. В её взгляде появилась настороженность, опасение.

— Ладно — вздохнул Нолан — Если не хочешь, не рассказывай — и не смог не добавить — И всё же ты самая загадочная девушка этого города.

— Да, наверное — только и согласилась зеленоглазка. В её жизни всё ещё оставалось множество тайн, которыми она не готова была делиться ни с кем. Девушка поднялась на ноги, взяла со столика остатки неиспользованной белой ткани, тазик с водой, пузырёк с «лекарством от царапин», в общем, всё, что было необходимо для лечения раны на руке. Отнесла куда-то в другую комнату, потом вернулась, снова рядом с Ноланом на диван присела, осторожно к его перебинтованному запястью пальчиками прикоснулась.

— Я так испугалась — призналась она.

— Ещё бы ты не испугалась — с чувством ответил Нолан — Я думаю, любая другая на твоём месте, если бы от собственного брата услышала что-то подобное, и вовсе в обморок бы упала от страха. А ты держишься молодцом!

— Я не из-за того, что наговорил Арэм, испугалась — Юни покачала головой и взгляд на Нолана подняла, прямо в лицо ему посмотрела — Я испугалась за тебя — молвила она — Там, в переулке, всё очень быстро произошло, я сообразить ничего толком не успела. А вот когда кровь на твоей руке заметила… — по лицу девушки пробежала тень, она даже вздрогнула всем телом. И высказала ещё одно признание — На самом деле, ты единственный мужчина в этом мире, за которого я способна искренне переживать и беспокоиться.

Юни снова на только что наложенную повязку посмотрела, снова пальчиками по бинтам на руке провела. А Нолан сидел, взгляда с девушки не сводил. Сердце его выстукивало бешеный ритм, а внутри радость, даже ликование от одной лишь мысли, что зеленоглазка фактически призналась в том, что явно к нему неравнодушна! И он тоже к ней неравнодушен! И самому себе он уже давно в этом признался.

А вот слово «любовь» Нолан избегал даже в мыслях. Ну какая между ними может быть любовь? Он урождённый аристократ и глава крупного государственного ведомства, а она… А кто она? За всё то время, что он знаком с зеленоглазкой, ответа на этот вопрос он так и не узнал. Но сейчас, в это самое мгновение, всё это не имело никакого значения. В этот самый миг мужчине хотелось только одного: притянуть зеленоглазку к себе поближе, прижать крепко-крепко и целовать, целовать… а дальше будь, что будет. И плевать на все здравые рассуждения, и на последствия тоже плевать.

Как же давно у него не было женщины? Наверное, с тех пор, как из столицы в Римерон перебрался. Давно… Поэтому сейчас он и чувствует это нестерпимое влечение.

«Нужно скорее уходить… — приказал сам себе Нолан, собирая в кучу остатки здравого смысла — Пока я ещё могу уйти, пока мы ещё не натворили глупостей, которые потом исправить уже не сможем. А все важные разговоры на завтра перенесём».

— Юни… — хрипло позвал мужчина, намереваясь сказать, что ему уже пора, но мысли путались, и язык не поворачивался… и реальность куда-то уплывала.

Девушка подняла на него взгляд своих нереально-зелёных глаз, нервно сглотнула и губы облизала. В неярком свете нескольких свечей, расставленных по всей комнате, она казалась ещё красивее, ещё притягательнее. Всё это заставляло Нолана наклоняться к ней ближе, ещё ближе. Мужчина даже был готов в любой момент отстраниться, если Юни его остановит. Остановиться сам он был уже не в силах. Но она не останавливала, замерла и только дышала часто-часто.

— Юни… — снова произнёс мужчина и, наконец, поцеловал.

Короткое, легкое, почти неощутимое прикосновение губ вызвало бешеный бег целого роя взбудораженных мурашек в его теле, дыхание перехватило, а сердце забилось ещё сильнее. Хотя, куда уж сильнее… Но ощущение чужих губ исчезло почти сразу, Юни отстранилась.

Потрясённое молчание, пристальные взгляды глаза в глаза. Осознание только что произошедшего.

Одного единственного прикосновения губ Нолану показалось ничтожно мало, захотелось большего, много большего. Вероятно, зеленоглазка чувствовала тоже самое. К огромной радости мужчины, на этот раз она сама к нему потянулась, сама обхватила его ладонями за шею…

Во все последующие часы между ними не было произнесено ни одного слова, лишь горячее дыхание, прикосновения, тихие стоны. Нолан почти не запомнил, как из комнаты с диваном они переместились в соседнюю, с большой кроватью на высоких ножках и с пышной периной, не запомнил, как во время перемещения из комнаты в комнату они судорожно стаскивали друг с друга одежду. Но мужчина точно знал, что никогда в жизни не забудет зелёные глаза девушки, смотрящие на него с восторгом и нежностью, и того наслаждения, что эта девушка ему подарила.

* * *

Той ночью засыпать Юни совсем не хотелось. Сейчас, нежась в крепких объятьях Нолана, прижатая спиной к его крепкой груди, она чувствовала безмерное счастье и покой. А вот что принесёт ей завтрашнее утро, ещё неизвестно. Может быть, утром Нолан ужаснётся тому, что позволил их близости случится, и скажет, что более встречаться им не следует. А может быть, и вовсе сделает вид, что ничего важного и не произошло. Или же, наоборот, решит, что раз уж Джимиан всё равно считает их любовниками, то почему бы им, и правда, не превратиться в типичную содержанку и её покровителя. И ещё неизвестно, какой из этих вариантов хуже.

Юни вздохнула и на другой бок перевернулась, всмотрелась в безмятежное лицо спящего мужчины, освещённое тусклым лунным светом, осторожно провела пальчиком по его щеке. Нолан едва заметно шевельнулся, и девушка поспешно руку отдёрнула, чтобы не разбудить.

— Я люблю тебя — шепнула она едва слышно. И это короткое признание она произнесла даже не для Нолана, для себя. Что же… пришла пора признаваться, что она по уши влюбилась в этого конкретного мужчину. Хотя ещё какие-то несколько недель назад Юни была уверена, что способность влюбляться осталась для неё далеко в прошлом. В другой жизни, в другом мире…

Девушка снова вздохнула и закрыла глаза. Несколько минут спустя она крепко спала. А вот сон её спокойным назвать было нельзя.

Сначала Юни снова снилась уже знакомая маленькая девочка. Девочка спала всё в той же небольшой кроватке, всё в той же комнате. Но постепенно картинки во сне начали меняться. Из небольшой комнатки со спящей малышкой Юни переместилась в просторную гостиную, освещённую чуть ли ни тысячей свечей. В гостиной были люди, много людей. Дамы, разодетые в пышные и дорогие наряды, мужчины в камзолах хорошего кроя, парочка слуг с подносами, заставленными закусками и питьём. Все общались, смеялись.

Было ясно, что в своём сновидении Юни переместилась на какой-то приём, вроде того, что проходил в доме у губернатора, разве что во сне размах у мероприятия был поменьше.

«В последнее время мои сны сильно изменились — довольно раздумывала девушка, невидимкой пролетая по гостиной и с интересом гостей разглядывая. Правда, лица присутствующих во снах рассмотреть у неё всё ещё не получалось — Раньше я видела только этого чёртова маньяка. Потом стала видеть девочку. И да, эта девочка всегда выглядит грустной, печальной, но ничего плохого с ней в моих снах не происходит. А теперь я и вовсе оказалась на самом настоящем светском приёме… Хм… может быть, ещё немного, и маньяка я и вовсе видеть перестану? Во снах куда приятнее по балам, да приёмам разгуливать, а не на его зверства смотреть».

И стоило Юни об этом подумать, как прямо перед собой она заметила девушку. Знакомую девушку. И в отличие от остальных гостей, лицо девушки даже во сне было чётким и ясным. Маили Кьято. Та самая, которой не посчастливилось привлечь внимание маньяка.

«Так вот почему я этот сон увидела! И этот приём!» — мгновенно пришло понимание, и Юни оглянулась, пристальнее разглядывая присутствующих, особенно тех, кто не в центре гостиной крутился, а по углам прятался и стены подпирал. И почти не удивилась, заметив у противоположной стены знакомую высокую фигуру. Лицо, как обычно, в тени, но это, несомненно, был он, безликий маньяк. Та же фигура, те же движения… И голова его была повёрнута как раз в сторону выбранной им жертвы. Хотя безликий и делал вид, что поглощён разговором с парочкой мужчин, стоящих рядом с ним.

Вот маньяк что-то говорит своим спутникам, вроде как прощается с ними и, к ужасу Юни, направляется навстречу Маили.

— Нет! Не приближайся к ней! — попыталась остановить его девушка, на мгновение забыв о том, что здесь она всего лишь невидимый призрак, способный только наблюдать. Маньяк её, конечно же, не услышал, не увидел. Но, на счастье, негодяя отвлёк какой-то другой подошедший к нему мужчина, завёл какой-то разговор, а Юни очень отчётливо почувствовала едва сдерживаемые преступником досаду и негодование. Он отвечал на вопросы, а сам то и дело косился в сторону выбранной жертвы. И, что ужасно, никто из присутствующих даже не замечал столь пристального, даже нездорового внимания одного из гостей к юной девушке.

Пока безликий был занят разговором, к Маили Кьято подошла женщина, тихо ей на ушко что-то шепнула. На юном личике Маили проступили недовольство, желание протестовать, но вот она делает глубокий вдох и смиренно кивает головой. Совсем скоро намеченная жертва прощается с присутствующими и в компании женщины удаляется из гостиной. А Юни вдруг понимает, что маньяка в гостиной тоже уже нет!

«Куда же он делся? Хорошо, если просто домой отправился — судорожно раздумывала девушка — А что, если он специально ушёл с приёма пораньше? И теперь караулит, когда Маили проедет мимо какого-нибудь безлюдного переулка, чтобы там на неё напасть и похитить? Кто у неё из защиты? Только эта женщина, с которой она из гостиной вышла. Но женщина ведь не сможет противостоять маньяку. Что же делать-то теперь⁈»

А в следующий миг Юни почувствовала, как кто-то обхватывает её ладонями за плечи. Не больно, нет. Но раньше никаких прикосновений во снах она не ощущала!

«Это безликий! — вот какой была самая первая, полная неконтролируемой паники мысль Юни — Он как-то заметил меня! И понял, что я уже почти пять лет за ним слежу!»

— Ааааа — громко крикнула она от страха.

Руки, что сжимали её плечи, сжались чуть сильнее. Девушку ощутимо встряхнули… И вот она уже не в просторной гостиной, полной гостей. Она в маленькой спаленке, сидит на кровати и бегло по сторонам оглядывается. И в кровати она не одна, в окружающей тьме отчётливо просматривался мужской силуэт. И именно этот силуэт и держит её за плечи.

— Как ты? Пришла в себя? — произнёс сидящий рядом мужчина до боли знакомым голосом — Это был всего лишь кошмарный сон.

— Всего лишь сон — повторила Юни. К девушке вернулось понимание происходящего, и воспоминания о прошедшем вечере тоже вернулись. Короткая дорога по тёмному переулку, встреча с Арэмом… и неожиданно появившийся в переулке мужчина, который спас её от «внимания» назойливого братца. Потом она своему спасителю руку перебинтовывала, а дальше… дальше они вместе уснули в одной постели.

— Это был всего лишь сон — снова повторила девушка, окончательно успокаиваясь. В ту же секунду на смену спокойствию и облегчению пришла злость. Юни резко стряхнула с себя руки Нолана, отодвинулась и гневно воскликнула — Всего лишь сон⁈ Нет, это был не всего лишь сон! — и добавила уже тише — Я тебе поверила, а ты… ты меня обманул.

— Обманул? О чём ты? — в голосе мужчины послышалось недоумение.

— Ты обещал, что защитишь её от маньяка. Но ты сейчас здесь, со мной. А маньяк сейчас рядом с ней.

* * *

Поначалу Нолан даже не понял, что его разбудило. Ещё минуту назад он спал крепким сном и вот проснулся. Оглядел окружающее пространство, но вокруг было очень тихо, никаких посторонних движений и звуков не наблюдалось. Юни тоже ещё спала, повернувшись на спину. Нолан было хотел её обнять и снова погрузиться в сон, но девушка рядом с ним недовольно завозилась, даже рукой взмахнула, словно то ли прогоняла кого-то во сне, то ли, наоборот, пыталась кого-то удержать.

— Нет! Не приближайся! — вдруг отчётливо произнесла она, обращаясь к кому-то неизвестному. На несколько минут затихла и вновь завозилась из стороны в сторону.

Что же такое ей снится?

— Куда он делся? — едва слышно забормотала зеленоглазка — Что теперь делать?

Было ясно, что во сне Юни видит что-то совсем неприятное. И как лучше поступить, оставить её в её кошмаре, или всё же разбудить? Подумав пару мгновений, Нолан осторожно взял девушку за плечи… в этот же миг по комнате раздался её оглушительный крик.

— Юни, проснись! — громко и отчётливо произнёс мужчина, а для надёжности ещё и хорошенько встряхнул девушку за плечи.

Она тут же проснулась, села на постели, принялась судорожно по сторонам оглядываться, словно и не верила, что привидевшийся ей кошмар был лишь сном.

— Как ты? Пришла в себя? — участливо произнёс мужчина, пытаясь разглядеть в темноте лицо девушки, понять, в порядке ли она — Это был всего лишь кошмарный сон.

— Всего лишь сон — кивнула в ответ Юни и снова повторила — Это был всего лишь сон — глубоко вздохнула, испытывая явное облегчение. Но уже в следующий миг вырвалась из рук мужчины, который продолжал аккуратно придерживать её за плечи. А потом, к огромному недоумению Нолана, ещё и отползла на край кровати — Всего лишь сон⁈ — со злостью воскликнула она — Нет, это был не всего лишь сон! — и добавила с явным неодобрением, даже с осуждением — Я тебе поверила, а ты… ты меня обманул.

Обманул? О чём это она? Нолан Лим всерьёз призадумался, вспоминая все слова, которые когда-либо говорил сидящей напротив девушке. Но ничего такого, что можно было бы хотя бы с натяжкой назвать обманом, так и не припомнил.

«Или же она говорит о том, что произошло между нами этой ночью?» — спросил сам себя мужчина. Но и этой ночью он никак её не обманывал. И не принуждал ни к чему. Всё, что между ними случилось, было исключительно по взаимному согласию.

И всё же, первая близость с Юни стала для Ноланом настоящим откровением. До сих пор не верилось, что восемнадцатилетняя девушка, которая родилась и выросла на острове Тио, которая пять последних лет прожила под одной крышей с мужчиной не родственником, оказалась девственницей. Выходит, между ней и её аптекарем, и правда, ничего такого не было. А искренние переживания девушки по поводу смерти господина Вейжа связаны с тем, что пожилой господин, по сути, заменил ей отца. Как, собственно, Нолан и поведал высшему обществу Ремирона. Давний рассказ зеленоглазки о том, что её мать как-то продала её, тогда ещё тринадцатилетнюю девочку, денежному клиенту, мужчина тоже вспомнил. О том, что Юни тогда сопротивляться клиенту начала, а тот её за это сильно побил. Значит, от побоев девушка защититься не смогла, но честь свою уберегла.

Так, может, именно это Юни и имеет ввиду, когда об обмане говорит? В мире издавна существуют определённые нормы морали. И по этим нормам, если мужчине посчастливилось провести ночь с невинной девушкой, то он просто обязан на ней жениться. В официальных законах это никак не оговаривается, но всё же… А тут он, получается, время наедине с невинной девушкой провёл, а о женитьбе и не заикнулся. Выходит, не оправдал её ожиданий? Обманул? Но официально она, вроде как, уже замужем.

— Обманул? О чём ты? — уточнил Нолан, пытаясь понять наверняка, в чём же конкретно обвиняет его Юни. Но в ответ он услышал совсем не то, что ожидал.

— Ты обещал, что защитишь её от маньяка — с прежним осуждением молвила зеленоглазка — Но ты сейчас здесь, со мной. А маньяк сейчас рядом с ней.

С минуту Нолан молчал, пытаясь осознать только что услышанное. Потом медленно с кровати поднялся, каким-то чудом сразу нашёл свечи на ближайшем столике, зажёг. Комната осветилась неярким тёплым светом, и мужчина, наконец, смог рассмотреть выражение лица Юни.

Девушка всё также сидела на краю кровати, закутавшись в одну лишь простыню, как всегда, невероятно красивая и притягательная. Не будь между ними столько вопросов и недопониманий, он бы, непременно, снова улёгся рядом с ней, увлёк бы её следом за собой, обнял, принялся бы целовать, заставляя её забыть обо всём на свете… Нолан тряхнул головой, возвращая себя в невесёлую реальность. Да и лицо самой девушки излучало серьёзность и, возможно, немного беспокойства, даже страха, никакого настроя на романтику на её лице, конечно же, видно не было.

— Я разговаривал с отцом Маили Кьято — принялся рассказывать Нолан после длительной паузы — Предупредил его о том, какая опасность угрожает его дочери. Сказал ему, чтобы дочь из дома никуда не выпускал. В дом девушки я направил людей, которые будут наблюдать за ней днём и ночью, а при необходимости смогут защитить.

— Что-то плохо твои люди её оберегают — тут же ответила Юни, продолжая хмуриться — Да и отец её… ты говоришь, что запретил ему дочь из дома выпускать, но он тебя не послушал! Этой ночью Маили была точно не дома, а неизвестно где, на каком-то очередном приёме. И маньяк был там же, на том же самом приёме, следил за ней… подойти к ней хотел, но его кто-то отвлёк.

Очередная пауза. Во время которой Юни продолжала смотреть на Нолана, с недовольством и осуждением, Нолан всё также смотрел на Юни, с замешательством и недоумением.

— И откуда же ты знаешь, что этой ночью Маили Кьято присутствовала на каком-то приёме, где также присутствовал и маньяк? — прищурившись, спросил мужчина.

На этот раз девушка немного стушевалась, глаза опустила, на лице её проступила неуверенность, сомнения.

— Я это видела — шепнула она тихо, Нолан эти слова едва расслышал.

— Видела? — переспросил мужчина.

— Да, видела — кивнула Юни и снова взгляд подняла — Я видела это в своём сегодняшнем сне.

Во сне? Юни обвинила его во лжи, потому что ей приснилось, что возможная следующая жертва маньяка не дома под надзором сидит, а на каком-то приёме весело время проводит? Мужчина было улыбнулся, хотел пошутить по поводу излишней женской впечатлительности… но осёкся. Юни как-то рассказывала ему о том, что видела, как маньяк свою очередную жертву убивает. Тогда Нолан пришёл к выводу, что по несчастливой случайности зеленоглазка оказалась не в том месте, не в то время, вот и увидела то, что не должна была увидеть. Но что, если девушка увидела убийство не в реальности?

«Есть другой оракул. Он очень крепко связан с маньяком прочными невидимыми нитями. Но разорвать невидимую связь он даже не пытается, оттого и видит весь творимый преступником кошмар» — отчётливо всплыли в памяти Нолана Лима слова старика-оракула. И может ли такое быть, чтобы новым оракулом королевства Каири оказалась девушка?

— О том, что именно Маили Кьято должна стать следующей жертвой преступника, ты тоже из своих снов узнала? — коротко спросил мужчина.

Юни помедлила немного, обхватила себя руками за плечи и несмело кивнула