Глава 16

Алена

Фотографии. Небольшая стопка, и на них тот мужик из “Тойоты”. Ещё с каким-то мужиком. Сидят в ресторане, фото сделаны явно исподтишка, скорее всего, на телефон. Но при желании узнать в лицо можно. Ну вот я узнала этого типа, а второй кто?

Пал Сергеич смотрел на фото в такой глубокой задумчивости, что сложно было сказать: то ли он ни черта не понимает, то ли понимает все очень хорошо. Однозначно только, ему это все не нравится.

Десять фотографий с двумя мужиками в ресторане. Даже обидно, что моя фантазия не способна придумать что-то эдакое.

— Что скажете? — обратилась я к Городецкому, не очень-то рассчитывая на успех. Он задумчиво на меня посмотрел, но ничего не сказал. — Вы знаете этих типов? — не оставляла я попыток разобраться в происходящем.

— Одного, — он постучал пальцем по мужчине, что был с типом из “Тойоты”, как же все-таки его зовут, вот голова дырявая.

Второму мужчине на вид было к сорока, поджарый, лицо ничем не примечательное, русые волосы, на глазах очки для зрения.

— И кто это? — задала вопрос, решив, что если Городецкий расскажет, то и я открою ему тайну, то есть выдам данные, которыми располагаю.

Но Пал Сергеич не почувствовал, какое счастье плывет к нему в руки, потому что сказал:

— Это неважно. Давай-ка выбираться отсюда.

Вскоре мы уже ехали в машине.

— Вы же не против, если я почитаю Лизин дневник? — задала вопрос.

Городецкий нахмурился, но промолчал. А молчание, как известно, знак согласия. В этот раз я начала сначала. Блокнот формата А5, нелинованный, скорее даже, скетчбук. Исписан на треть. Даты девушка не ставила, и это был все же не совсем дневник, кажется, она записывала туда все, что приходило ей в голову. Кто же виноват, что Лизина голова была забита по большей части Городецким.

В основном, там были дифирамбы его уму, красоте и сексуальности. Хотя нет, вру, про то, насколько он великолепен в постели, девушка тоже расписала. Да так красочно, что я принялась краснеть, надеясь, что Городецкий этого не заметит. Ага, как же.

— Что там? — спросил он и тут же вытащил блокнот из рук. Пробежав бегло по листу, усмехнулся, качнув головой, и бросил мне его обратно на колени. Кинув на меня взгляд, спросил. — Понравилось?

Я покраснела еще больше, хотя была уверена, что больше уже невозможно.

— Нет, — все же буркнула, переворачивая страницу.

У Лизы явно был писательский талант, потому что картинка в голове стояла очень чёткая и яркая. Пришлось демонстративно перелистать несколько страниц, пробегая глазами, чтобы понять суть.

Подозрения о другой женщине начали посещать Лизу ещё в апреле. Городецкий отстранился, стал более замкнутым. На майские праздники никуда не вывез, гад такой. Про гада это не Лизы, мое личное дополнение.

А потом была запись: Кирилл сказал, у него есть другая. И я наконец вспомнила, как звали мужика на “Тойоте”. Дальше Лиза развела шпионскую деятельность, а именно выследила Пал Сергеича. “Он подвозит ее домой”, “она невеста его сына!”, “он смотрит на неё так, словно готов проглотить целиком, на меня он никогда так не смотрел”.

Черт, это было все равно приятно. Если Лиза, человек со стороны, заметила, значит, так и есть?

В остальном были переживания и домыслы, к сожалению, ничего общего с реальностью не имеющие. К сожалению? Я сказала, к сожалению?

Но все же я подметила пару интересных моментов. Например, меня заинтересовала фраза “а я ведь хотела ему помочь”. Хотела помочь? В чем? Уж не сфотографировав ли тех мужчин? Ведь Городецкий одного из них знает. Но ведь этот Кирилл ей тоже знаком. Ее втравили в историю, а она вместо того, чтобы помогать Кириллу, решила защищать интересы Городецкого? Пока тот внезапно не переключил своё внимание на другую, то есть меня. И тогда она передумала?

Если так рассуждать, выходит, эти двое на фото вместе не должны были быть. И факт встречи говорит нам о том, что… Да черт его знает, о чем он говорит, что-то я вовсе запуталась в происходящем. Вот бы Лиза очнулась и все рассказала, после произошедшего вряд ли ей придёт в голову увиливать.

Последние записи были совсем сумбурными. Девушку штормило от “я должна ему рассказать” до “он заслужил то, что получает”.

Но в Питер поехала, выходит, победило человеколюбие. Только вот проявить его она не успела.

Тут я уставилась на чистый лист блокнота и нахмурилась. Что-то он мне напоминает. Выдернув листок, сложила пополам. Городецкий, бросив взгляд на листок, посмотрел на меня и выругался.

— Записка была написана на листке из этого блокнота, — сказала я, широко раскрыв глаза от странного восторга. Нездорового, конечно, просто такие страсти-мордасти со мной ещё не происходили. Это вам не в шкафу сидеть.

— Что же это выходит, — продолжила я, — тот, кто стукнул Лизу, забрал блокнот и привёз его к ней домой? Зачем?

Городецкий вздохнул.

— Возможно, рассчитывал на то, что менты найдут его раньше. Но они народ нерасторопный, на наше счастье. Да к тому же Лиза в Питере, это тоже несколько усложняет процесс.

— Да уж, — высказалась я, он только бровями повёл.

— А если там и правда найдут мои отпечатки? Я ведь ничего так и не стёрла.

— Я решу этот вопрос, — коротко ответил Городецкий, я кивнула, на том разговор иссяк.

Каждый думал о своём, хотя вполне возможно, в целом мы думали об одном.

Когда тормознули возле моего дома, Пал Сергеич вытащил из кожаного портфеля мою зачетку.

— Кстати, с завершением сессии.

И передал мне с улыбкой.

— Да ладно? — я схватила ее и открыла.

Все зачеты, и экзамены на отлично. Мама моя. Я переведена на пятый курс, можно не париться и выдохнуть.

— Спасибо, — сказала профессору и хихикнула, — стипендия будет.

— Ну у тебя будет муж, который тебя обеспечит, — заметил Городецкий.

Если он хотел этими словами меня обрадовать, то у него не получилось, хотя я и попыталась изобразить восторг.

— Представляю, сколько теперь будет разговоров о нас с вами.

Пал Сергеич махнул рукой.

— Пусть говорят. Просто не обращай внимания. Хотя преподаватели должны держать себя в руках и не выходить за рамки дозволенного.

— Ну и хорошо, — кивнула я, — я, наверное, пойду?

И посмотрела вопросительно. Городецкий кивнул. Мы по старой доброй традиции уставились друг на друга. Смотрели добрых пару минут, пока Пал Сергеич не отвернулся, впиваясь взглядом в пространство перед собой.

— Ален, ты бы сама определилась, чего хочешь, — вздохнул он.

А мой воспаленный мозг чуть не закричал: вас я хочу, профессор, вас!

Но вместо этого я молча вылезла из машины и направилась к подъезду. И даже ни разу не обернулась, честно-честно.

Вот только дома первым делом выглянула в окно. “Мерседес” Городецкого все еще стоял на месте. Так, это ничего не значит. Нужно просто лечь и отдохнуть, у меня был тяжелый день.

Потолок моей хрущевки оказался не самым радужным видом. Как только я уставилась на него, на меня налетел рой мыслей, одна хлеще другой.

Я чуть не переспала с Городецким! Воспоминания о несостоявшемся событии отозвались внизу живота мучительно-сладостным потягиванием. Я словно снова ощутила его руки на своём теле, губы на своих губах. То, как он меня трогал и целовал: уверенно, властно, страстно, — такого у меня ещё не было. Даже не знаю, как нашла силы остановиться. Точнее, он нашел, потому что если бы на мои невнятные бормотания Городецкий не среагировал, продолжая действовать, я бы непременно сдалась.

Обняв подушку, я перевернулась и уставилась в стену. Не особо помогло.

Потому что пришло чёткое понимание: свадьба с Денисом — это безумие. Мне остался год учебы, курс Городецкого закончился, наши дороги расходятся. А если я выйду за Дениса, мы постоянно будем сталкиваться, хочу я этого или нет. А я этого не хочу. Или нет. Очень хочу, но это путь в никуда.

И что? Бросить Дениса? Жила же я как-то без него. В конце концов, я не дура, мозги имеются, работу смогу найти. Да и год срок большой, может, я ещё встречу другого единственного и неповторимо богатого простачка, который решит меня озолотить.

Странно, но раньше эти мысли я считала нормальными, сейчас же они вызвали отторжение. Да что со мной происходит? Что за сопли? Собралась замуж, так иди, и нечего тут философские речи разводить. Быть или не быть… Быть!

Не скажу, что мне сильно полегчало, но я, по крайней мере, встала. Машины Городецкого, конечно, уже не было. Ну и поделом мне.

Тут раздался звонок телефона, и я бросилась к нему, чуть не распластавшись и не сломав руку. Но это была организатор свадеб, минут пятнадцать она выносила мне мозг цветом ленточек и размером шариков, пока я не сказала:

— Слушайте, давайте договоримся так. Вы делаете все на свой вкус в рамках выделенного бюджета, а мне позвоните в следующий раз, когда все будет готово. Договорились?

Конечно, договорились. Отлично, этот вопрос решили, что у нас на повестке?

Мужик из “Тойоты”, Кирилл Потапов. Вот что мне делать? В этой истории совсем ничего не ясно.

Тут я подумала: сессия закрыта, так почему не скататься в Раменское? Надо только найти, где оно вообще находится.

Город оказался меньше чем в пятидесяти километрах. Можно доехать прямо с Казанского вокзала, удобно. Вот завтра и отправлюсь. Что я буду там делать, представляла слабо, но энтузиазм появился, и это радовало, недавнее лежание на диване выбило из колеи. Что это я удумала, страдать… Не дождутся!

Денис, на счастье, не объявился, я даже голову ломать не стала, чем и где он занимается, главное, мое постельное белье чистое.

А утром, собравшись, отправилась в Раменское. На электричке ехала час, и вот я тут. Городок маленький, но симпатичный такой, много разукрашенных яркими цветами домов, а ещё я встретила бронзовые фигуры героев советских мультиков. Небольшая площадь с церковью и озерцом, на берегу которого раскинулся парк. Улица Советская оказалась неподалёку. Все бы ничего, только вот как узнать что-то о Потапове? Желательно, что-то полезное.

Немного погуляв, я решила прикинуться какой-нибудь работницей жэка и сказать, что пришла за сбором подписей. Ну а что, надо с чего-то начинать.

Первым положительным моментом посчитала открывшуюся дверь подъезда. Выскочивший подросток даже не обратил на меня внимания, а я шмыгнула внутрь. Квартира три располагалась на первом этаже, я рассматривала добротную железную дверь и чувствовала накатывающие волны страха. Ну с другой стороны, выгонят и выгонят.

Подбодрив себя таким образом, нажала кнопку звонка и принялась ждать.

— Кто там ещё? — услышала почти сразу, следом раздался звук отодвигаемой щеколды, и я увидела Потапова.

Первой моей реакцией, конечно, стал ужас. Ведь там, в таунхаусе, он говорил обо мне, и вообще мог знать, кто я такая. Но мужчина, осмотрев меня с ног до головы, буркнул:

— Тебе кого?

И я вдруг поняла, что обозналась. Это не Потапов, хотя очень на него похож. Этот мужчина явно старше. Брат?

И вот тут, видать, накатило слабоумие вкупе с отвагой, потому что я брякнула:

— Я ищу Кирилла… Станиславовича, — все же добавила отчество. Ну противоестественно как-то называть его просто по имени.

Мужчина немного похлопал глазами, разглядывая меня, потом посторонился:

— Ну заходи.

Вообще, доверия он не вызывал, но назвался груздем, как говорится… Хотя я никем и не называлась, но пришлось полезать сначала в прихожую, потом в кухню. Здесь было чисто, что порадовало, никаких там запойных потомственных алкоголиков и прочего.

Я присела на табурет, мужчина напротив. Повисла пауза, он меня разглядывал, я терпеливо ждала.

Наконец, мужчина сказал:

— Чаю?

— Не откажусь.

Кивнув, он встал и щелкнул кнопку. Доставая чашки, сказал:

— Меня Глеб зовут, я брат Кирилла.

— Я так и подумала, вы похожи. Я… Лена.

Конспиратор сотого уровня, не иначе.

Он кивнул, чайник щелкнул, вскоре передо мной стояла кружка с дымящимся чаем, я задумчиво теребила в руках бумажку от пакетика. Разговор не клеился.

— Кирилл в Москве живет, — наконец сказал Глеб, я снова кивнула.

— А где, не знаете?

— Не знаю. На съемной хате точно, а больше не в курсе. Ты зачем его ищешь?

Логичный вопрос. На который у меня нет ответа. Я брякнула первое пришедшее в голову:

— Влюбилась.

Глеб посмотрел на меня, как на умалишенную. Я малость запаниковала, может, я чего-то не знаю?

— Все вы бабы дуры, — констатировал мужчина, отхлебнув чай.

Я не стала спорить. А дура бы, кстати, стала, но речь сейчас не о том.

— Лучше брось эту затею, — заметил Глеб, доставая сигареты и закуривая.

Я терпеливо молчала, надеюсь, не морщась на едкий дым, разъедающий мне ноздри. Терпеть не могу курящих.

— Почему? — спросила-таки, глотнув чаю.

— Потому что не пара он тебе. Да ты сама должна понимать. Раз ищешь, значит, бросил? — я кивнула, зачем мешать человеку строить логические цепочки? — Вот. Считай, ещё повезло. Кирилл любить не умеет. По молодости обжегся, бегал за одной, работал на ее папашу. Она с ним спала, а потом за другого вышла. Вот он на баб и обозлился. Да и род деятельности энтузиазма не вызывает. Зачем тебе связываться с бандитом, скажи на милость?

Я неприлично громко икнула. Хотя вообще-то могла догадаться, если учесть происходящие события.

— Бандит? — все же переспросила. Надо же закрепить результат.

— Ага. Притом голимый. Мечется туда-сюда, и вашим, и нашим, как говорится. Ищет выгоду. Пристрелят его втихую, даже не удивлюсь вот.

Я только отчаянно моргала. Нет, ну я, конечно, не совсем отсталая, смотрела пару фильмов про бандитов… Но что-то вот так за чаем в милом семейном кругу обсуждать подобные вещи готова не была.

Глеб мою реакцию увидел и только головой покачал.

— Как с луны свалилась, честное слово.

— Расскажите поподробней, — заблеяла я. — Что-то я ничего не понимаю.

Мужчина вздохнул.

— Да что рассказывать. Кира с малолетства в плохой компании, все старался прибиться к кому покрупней, да не срасталось, так и крутился мелкой шушерой. То здесь, то в Люберцах, то в Москве. Последнее время тут жил, а после нового года подорвался в Москву, сказал, есть дело, если все срастется, озолотится. Ну вот полгода прошло, золота пока нет, с минуты на минуту ждём.

Юмор я оценила, но веселиться повода не нашла. Все складывалось воедино: зимой закрутилась какая-то история, связанная с Городецким. И Потапов стал ее участником вместе с Лизой, которая совсем не просто так появилась в жизни профессора. Только вот кто затеял против него игру? И что на кону?

Волнение за Пал Сергеича охватило меня как-то разом, словно я до сих пор не осознавала опасности, нависшей над ним. Лиза сделала фотографии Потапова с каким-то мужчиной, знакомым Городецкому. Хотела спасти от заговора?

Мне нужно узнать, кто этот мужик, и как-то связать его с Потаповым. Как только нащупывается связь, станет ясно, откуда ноги растут. Только вот как узнать, у меня ведь даже фотографии нет никакой.

Я ехала в электричке, кусая губы, когда меня настиг звонок Городецкого. Надеюсь, он не собирается отчитывать за прогулы, последние дни учебы можно и забить, тем более, когда сессия официально закрыта. Трубку я все же сняла и тут же услышала:

— Лиза пришла в сознание.

Новость вызвала новый рой мыслей, обдумать их я не успела, потому что Пал Сергеич добавил:

— Скорее всего, нас вызовут для допроса. Ты же понимаешь, если она расскажет свои домыслы о нашем романе…

Все заиграет в новом свете, и для меня этот свет, кстати, не особенно радужный.

— Что вы думаете делать? — спросила бестолково.

— Лететь в Питер, у меня к ней, как понимаешь, много вопросов.

— Я с вами! — сказала раньше, чем поняла, а собственно, с чего бы? Городецкий немного подумал.

— Лучше тебе дождаться официального вызова. Думаю, с тобой свяжутся со дня на день. Как только это случится, позвони мне, хорошо?

— Хорошо, — скуксилась я.

Он то опять все первым узнает, а я буду только ногти грызть, ожидая, посадят меня или нет. Дребезжащий женский голос в динамике объявил станцию, и Городецкий спросил:

— А ты собственно где?

— Гуляла за городом, — выдала я первое, что пришло в голову.

Немного помолчав, профессор сказал:

— Ну хорошо. Пожалуйста, будь на связи. И будь осторожна. Если что, звони мне в любой ситуации. Поняла?

— Поняла.

Он отключился, а я уставилась в окно. Что же расскажет Лиза?