Глава 43

Лорд Авертер злился — а себя виновным, разумеется, ни в чём не признавал. Сказал неправду? Да, сказал. Но ради общего же блага! Убедилась я, что общение с главой Ордена не принесло мне никакой ощутимой пользы? Убедилась.

— Магистр Эйгон обещал помощь, — из чувства противоречия пискнула я.

— Магистр Эйгон не будет давить на следствие или давать взятки! — рыкнул лорд Авертер.

— Он малоимущий? — подняла я брови домиком, хотя в глубине души была, разумеется, полностью с ним согласна. — Откуда вам знать? Может, и даст, раз уж обещал помочь.

— Магистр. Эйгон. Не. Будет. Совершать. Противоправных. Действий! — отчеканил мой хозяин каждое слово. — Он наставник и духовный глава Ордена герехтеров!

— А вы — адепт этого Ордена, и что⁈ — пережитое напряжение выплёскивалось подступающей к горлу истерикой. — Можно подумать, такой уж образец добродетели! Вы постоянно нервный, сами себе противоречите, врёте, курите, а ещё вы почти меня поцеловали, там, в замке. Так с чего мне думать, что ваш самый главный…

— Что-то вы совсем переутомились, леди Римия, — лорд высокомерно отвернулся. — Идите уже в свою комнату, верните мне мою одежду и ложитесь наконец спать. Между прочим, мы застряли тут по вашей милости!

— Между прочим, вам от этого ничего не будет, а вот меня ваш дядя может наказать.

— Потерпит дядя одну ночь без… — он осёкся и вдруг спросил совершенно другим тоном. — Почему вы не сказали магистру о письмах? Почему не показали их?

— Лорд Викон просил их никому не показывать, кроме вас, разве что. А этот ваш магистр выглядел так, как будто он их тут же в огонь швырнёт, съест или ещё что похуже.

— Вы преувеличиваете.

— А вы преуменьшаете.

Лорд Авертер фыркнул:

— Так. Переодевайтесь, леди, и ждите меня. Я отлучусь на несколько минут. И не дай Изначальный вы выйдете из этой комнаты!

— А то что? — кажется, я окончательно пошла вразнос от усталости и переживаний.

— А то я вас привяжу на ночь к кровати.

«Привяжите, — хотелось мне сказать. — Если только в этой же кровати будете вы». Но говорить я ничего не стала, вместо ответа сбросила на пол плащ и стала расстёгивать рубашку. Лорд Авертер обернулся ко мне уже у самой двери — и замер, а потом резко вышел, хлопнув дверью.

* * *

— Что это? — я изумленно смотрела на два бокала и бутыль с рубиновым содержимым между ними.

Я давно уже переоделась, аккуратно устроила рубашку и брюки на вешалки и даже умудрилась слегка задремать — «несколько минут» превратились в добрый час. Лёгкий стук двери разбудил меня моментально. Судя по всему, хозяин решил не раздувать ссору. Даже наоборот.

— Храмовое вино, — лорд Авертер пожал плечами. — Служителям нашего Ордена запрещено употреблять алкоголь в большую часть дней года. Но есть несколько официальных праздников, допускающих подобное. Сорт вина тоже должен быть определенным. Вы можете попробовать.

— А что, сегодня какой-то праздник?

— Представьте себе, да. Впрочем, те, кто не связан с орденом, его обычно не отмечают, большинство, как и вы, даже о нём не знают. День Истаруса, идущего в ночи.

— Как романтично звучит.

— Один из основателей Ордена герехтеров, Высокий магистр Ладон Санктус был летописцем до того, как получил откровение Творца. У наших священных текстов почти что стихотворный слог, каким было принято в те времена записывать летописи.

— Почему этот праздник так называется? — я присела на стул, расправила юбку платья, стараясь сделать её как можно менее объёмной, втайне надеясь, что хозяин сядет рядом со мной. Но он, налив строго по половине бокала ароматной багровой жидкости — я с удовольствием вдохнула незнакомый самую чуточку травяной запах — подвинул свой стул к противоположной стене.

— Есть довольно печальная история. Время основания Ордена, около двухсот лет назад, приходилось на первый виток столкновения с Ирталией, когда Федеративный союз Ирталии и Хорренхая окончательно распался. Вы хорошо знаете историю, леди Римия?

— Частично, — я смущенно пожала плечами. — В школе историю преподавали нам только два года, в самых старших классах. Мне это было не очень интересно, к сожалению. А потом…

Я хотела рассказать ему про уроки лорда Соделя, про его библиотеку, которую я посещала, читая всё подряд, но вовремя прикусила язык.

В нашем взаимодействии с лордом Авертером запретных тем было больше чем разрешённых. Оно было похоже на рыбачью сеть.

— Примерно двести два года назад союз двух соседних государств распался, началась война. Поводом к ней послужила пощёчина, данная ирталийской принцессой двоюродному брату короля Хорренхая.

— А какова была причина?

Лорд Авертер слегка улыбнулся моему вопросу:

— Как всегда: власть и ресурсы. В данном случае при окончательном разделении Ирталия прихватила часть ценных территорий, на которых располагались два энергетически насыщенных источника магического обогащения. Я вам как-нибудь потом расскажу, что это такое, — он поймал мой вопросительный взгляд. — Мы и так ушли в сторону от первоначальной темы… Началась война, лорд Ладон основал Орден герехтеров из тех приверженцев Изначального, кто разделял его мировоззрение. Большинство верящих в Творца предпочитали устраниться и не участвовать в сражениях и битвах. Но Ладон Санктус объединил обладающих магическими способностями и верой под единым знаменем герехтеров. И повёл в бой. Хорренхай выиграл, но это была кровавая победа.

Лорд Авертер перевёл дыхание и коснулся губами края хрустального бокала. Алая жидкость соприкоснулась с ними, словно сливаясь в поцелуе.

Стараясь не встречаться с ним взглядом, я опустила взгляд в собственный бокал.

Вино я пробовала, но редко. Лорд Содель был против того, чтобы я пила. Лорд Ликор наливал мне несколько раз — сам он выпивал часто, а в подпитии становился неуместно болтливым и нежадным. Например, дарил мне подарки, которые я никогда не использовала — по его возвращению в мир трезвых их следовало вернуть. Лорд Мизерт… нет, не хочу вспоминать. Не сейчас. К алкоголю я относилась равнодушно, и не любила, когда пили другие. Но лорд Авертер, как и я, больше вдыхал запах и любовался игрой отраженного света светильников в бокале.

— Истарус не был лордом, он вышел из крестьян. Но Ладон Санктус требовал, чтобы в новоявленный орден принимали в соответствии с верой, даром и личной целеустремлённостью, невзирая на происхождение. Истарус был одарён и умён, так что быстро наверстал пробелы в знаниях и поднялся до Среднего Магистра.

Мой хозяин снова сделал крошечный глоток, и я сжала пальцы на хрупком тельце собственного бокала.

— Вы так хорошо рассказываете. Как преподаватель, — неловко проговорила я. Хотелось сказать ему что-то приятное, но я не привыкла вот так общаться. Чаще всего мужчины сами говорили мне, что хотят услышать.

Авертер никак не отреагировал на мои слова.

— Истарус поехал с небольшим отрядом немного разведать обстановку, а угодил в засаду. Его бойцов перебили, а его, как мага, взяли в плен — рассчитывали перевербовать или выяснить какую-либо информацию. Его пытали, но он не сказал ни слова, а ночью, когда лагерь противника по большей части погрузился в сон, умудрился обмануть дозорных и сбежать.

Истарус уходил в лес, а капающая с его истерзанного тела кровь светилась в темноте, будто рубиновые камни в свете пламени. Теперь мы пьём вино, как символ крови, пролитой на бесчисленных войнах Хорренхая, — неожиданно закончил Авертер и залпом допил свой бокал. У меня же оставалось ещё больше половины — украдкой наблюдая за ним, я забыла о своём напитке.

— Ему удалось сбежать? Лорду Истарусу?

— Недалеко. Военный ирталийский отряд пошёл по его следам — это было нетрудно — и угодил в трясину, местность там сырая и заболоченная. Никто не вернулся обратно.

— Где же здесь милость Творца, которую так восхваляют? — неожиданно зло спросила я. К Творцу у меня были свои счёты.

— Здесь осознанная и добровольная жертва человека, поставившего справедливость и благо Родины выше собственной жизни, леди Римия, — лорд Авертер устало опустил голову на лоб. — Это совершенно разные вещи.

— Я не понимаю, — призналась я, сжимая одной рукой ножку бокала, а другой — деревянный подлокотник. — Где же тогда участие Творца? Не он ли должен был уберечь отряд своих преданных служителей от западни? Позволить им выжить? Наказать врагов? Или хотя бы вывести одного Истаруса? Как можно было допустить столько боли и смертей⁈

— Ваши эмоции понятны, леди Римия. И в то же время вы смотрите на ситуацию взглядом обывателя. Обыватель ценит жизнь и материальные блага превыше всего остального.

— Да, ценю, — немного резко отозвалась я и тоже допила оставшееся в бокале вино, в голове слегка зашумело. — Я не хочу умирать и не хочу, чтобы умирал кто-то, кто мне дорог. А что цените вы, лорд Авертер?

— Творец не есть великий маг-кудесник, — задумчиво произнёс он, игнорируя мой вопрос. — Не сказочник, не заботливый отец, — его лицо слегка скривилось, — каким его любят изображать прочие. Творец создал мир и населил его мыслящими созданиями, в том числе магами, способными быстрее изменять сущее. Дал нам множество возможность развивать и совершенствовать себя. Дал нам право и выбор. У нас слишком большой запас Его даров, чтобы ставить что-то ему в укор. Мы сами можем решить, принимать ли участие в битве или сдаваться. Мы решаем, а потом получаем по заслугам за свои ошибки и неверно решённые задачи.

Я встала и подошла к окну. Выбор стать любовницей лорда Соделя оказался в итоге неверным, и теперь я получаю по заслугам? Бреду по ночному лесу, оставляя сверкающие капли крови на листьях и траве, приманивающие крадущихся за мной хищников. Останется ли в веках как подвиг, если я, например, подожгу замок с самой собой и его обитателями?

Не думаю. Война всё меняет, если это война народов. Маленькая каждодневная битва женщины для утех никому не интересна.

— Спасибо за познавательный рассказ.

— Простите, я немного увлёкся.

— Нет, что вы, мне было действительно интересно.

— Расскажите о ваших родителях? — неожиданно сказал лорд Авертер и зачем-то поднялся со своего стула.

— Отец умер, когда я ещё была ребенком, мать жива.

— У вас была сложная финансовая ситуация? Долги? Когда вы решили… заключить контракт? Или просто захотелось красивой безбедной жизни?

Я задумалась, вспоминая. Мне не хотелось откровенничать, не думаю, что лорду Авертеру были так уж интересны истинные мотивы моих поступков. Тем более, что и для меня они были, по сути, загадкой. Можно было отказаться, уйти от прямого ответа, наверное.

Я представила себе, как рассказываю лорду Авертеру про мать, про отчима, про то, что племенные щенки не спорят, продавать их или нет, и мне стало почти физически холодно. Я обхватила себя руками и покачала головой.

Пусть думает, что хочет, это ничего не изменит в конечном итоге.

Несколько шагов — теперь лорд Авертер стоял достаточно близко от меня. И эта близость была мучительна. И в то же время мне было отчаянно хорошо рядом с ним.

— Вы полюбили моего отца? Поэтому согласились?

Я сглотнула. Это был сложный вопрос.

— Он показался мне… добрым человеком.

Лорд Авертер отвернулся: у него явно было другое мнение по данному вопросу.

— У вас нет братьев или сестер? Других родственников?

Я снова покачала головой. Возможно, родственники и были, но я ничего о них не знала. Ни бабушек, ни дедушек никогда не видела.

— Друзья? — как-то неуверенно предположил лорд, а я вздохнула.

— Мне было всего семнадцать лет. Год как я закончила школу. У меня не было никаких друзей.

— Я просто пытаюсь понять…

— Даже не пытайтесь, — я резко развернулась к нему. — Нам никогда не понять друг друга. Как Творцу и Чораю.

— Зачем Творцу понимать демона? — искренне изумился хозяин.

— Чорай из приспешников дьявола, если я верно понимаю. Однако во всех сказаниях о нём, которые я слышала, к Творцу он находится намного ближе, чем те же ангелы. Иногда мне кажется, что все его шалости — не более чем попытка нелюбимого ребёнка обратить на себя внимание родителя, который совсем на него не смотрит.

— Творец не создавал демонов!

— Хорошо, пусть будет так, — покладисто согласилась я. — Просто Чорай всё время крутится не со своим хозяином, а рядом с Творцом. Я думаю, ему куда интереснее его деяния, просто он не знает, с какой стороны подойти. Просто Творец смотрит на него предвзято и никогда не даст ни малейшего шанса.

— Какая любопытная версия.

Мне так хотелось подойти к нему ещё ближе, вплотную, но я вдруг поняла, что не знаю, как это сделать. Так или иначе я научилась ублажать мужчин в постели, но всё остальное было мне неведомо. Просто разговаривать. Просто стоять рядом.

Я этого всего не умею. Никогда не делала. Не было необходимости, да и не с кем.

Если бы лорд Авертер просто обнял меня… Или взял за руку, как уже делал не раз. Наверное, существует множество вполне безобидных жестов, которые мы можем себе позволить, один раз он уже позволил… Жестов, которых мне будет мало. Но, возможно, которые сможет допустить он. Лучше, чем ничего.

Почему, почему я почувствовала это всё сейчас и с ним? Я же не хотела, чтобы он наказывал себя, чтобы мучился из-за меня. И в то же время — хотела. Возможно, он прав, и моя натура порочна по определению.

— Позвольте мне пойти к себе, лорд Авертер. Спасибо вам ещё раз за увлекательный рассказ.

— Конечно. Уже поздно. Спокойной ночи.

Я подошла к двери и остановилась.

Идиотские чувства, насколько же без них было проще жить! Давай, Рими. Открывай дверь и уходи, будь великодушной, будь сильной, будь… помни о том, кто ты.

— Леди Римия?

— Откройте мне дверь, пожалуйста. Сами.

Он помолчал, потом оказался рядом. Положил ладонь на круглую металлическую ручку, слегка задев меня плечом.

Если бы я могла, то отвесила бы себе пощёчину. Но всё, на что хватало сил — это просто стоять неподвижно.

— Леди Римия?

Медленно, очень медленно я вытянула руку и толкнула полуоткрытую дверь, обратно захлопывая её. Приказала светильникам погаснуть — моё положение полноправной гостьи позволяло мне это.

Он мог бы включить свет снова. Мог бы попытаться открыть дверь снова — и вытолкать меня взашей. Но ничего не делал, и я чувствовала его присутствие в темноте так, словно он был соткан из холодного чёрного пламени.

Ждал, что я всё же уйду? Хотел, чтобы я сделала первый шаг? Или просто не находил в себе сил противостоять? Воздух сдавливал меня, как вода.

Я отступила к двери, прижимаясь к ней спиной, словно подтверждая вопреки своим же словам намерение не уходить без боя.

Лорд Авертер был сильнее меня — во всех отношениях. Он всё ещё стоял, не шевелясь. И, кажется, прикрыл глаза.

Незримая вода вокруг становилась плотнее, гуще. Давила.

— Откройте дверь, пожалуйста. Прикажите мне уйти. Я не могу ослушаться прямого приказа.

— В каком смысле?

Наощупь я нашла в темноте его руку и приложила к собственному уху.

— Когда заключался магический контракт, мне вставили артефакты подчинения. Я не могу противиться прямому приказу членов семьи, которой принадлежу. Точнее, могу, но это будет болезненно и сложно.

Его пальцы ощупывали гладкие камушки. От этих прикосновений по коже бежали мурашки.

— Но это… Почему следователь просто не сказал, не попросил кого-то из семьи Бэкхейм велеть вам говорить правду?

— Согласно контракту, слова Бэкхеймов не имеют силы в случае судебных разбирательств. Нет гарантии, что вы не разрешили мне заранее солгать.

Лорд Авертер не убирал руки. Его пальцы перебирали мои волосы.

— Вам часто приказывали?

— Нет. Не было необходимости. Я всё равно делала всё, что мне велели. Но сейчас… Прикажите мне уйти, потому что сама я… Я хочу остаться с вами. Я хочу остаться с вами здесь. До утра. Оставьте меня у себя.

Слова были сказаны, и они повисли в воздухе, как нити лунного света.

— По-моему, это вы мне приказываете, леди Римия. И вы несёте какой-то бред. Мне не нужно то, что вы… предлагаете.

— Прикажите мне уйти, пожалуйста. Или разрешите остаться.

Он молчал. И я опять заговорила, прижимаясь щекой к его ладони.

— Мой отчим хотел, чтобы я заключила контракт. Я привыкла к этой мысли. Думала, что у меня всё равно нет другого будущего. Когда лорд Содель, — рука Авертера отдёрнулась, но я всё же продолжила, — пришел за мной, я подумала, что это лучше, чем оставаться дома.

— Вас даже не смутило, что он будет не один? — глухо спросил Авертер.

— Пока он был жив, он был один. Он обещал мне это — только он один. В первый год всё было… не так уж плохо.

— Идите в свою комнату, леди Римия. Уже поздно.

Разочарование и стыд жгли меня изнутри, словно я хлебнула не вина, а уксуса. Но магия контракта жгла сильнее, и я подчинилась ей. Опустила голову и молча вышла из комнаты лорда Авертера Бэкхейма.