Глава 69

Время было уже за полночь, и никаких гостей, да к тому же стучащихся не в главную дверь, рядом с которой кемарил совершенно не востребованный за последний год охранник, а в эту, черновую, для работников и слуг, не должно было быть. Я замерла, ругая свою бессонницу — останься я в комнате, вовсе бы не услышала никакого стука и хлопот бы сейчас не знала! Но теперь… Я зябко поёжилась, плотнее натянула шаль на грудь и медленно, бесшумно пошла по направлению к двери, не очень-то понимая, зачем. К счастью, она была закрыта на замок изнутри, а ведь я столько раз забывала это сделать, забыла бы и сегодня, если бы не Самук и моё противоречивое желание-нежелание его возвращения…

Магических светильников, как в замке Бэкхейм, здесь не имелось, на кухне и в моей комнатке наверху горели обыкновенные восковые свечи, одну из них, в стеклянном цилиндрическом корпусе, я прихватила с собой. Замерла в метре от двери. Неужели не выдержал и вернулся? На него это было не похоже, и, как ни глупо это звучало, Самук стучал бы иначе. Громче, резче.

В этот момент торчащий из двери ключ повернулся. Я моргнула, уверенная в том, что движение кусочка металла мне померещилось, никак иначе, а ключ продолжал медленно прокручиваться, и наконец замок недовольно щёлкнул, крякнул, сплюнул ключ на пол, а дверь открылась. Поток холодного и колючего зимнего воздуха ворвался в прихожую, на глазах выступили невольные слёзы, хотя, возможно, дело было не в воздухе, а в понимании, предчувствии, тяжёлом, как мокрое одеяло.

Санктус на одну солнечную фазу, взамен заболевшего служителя Изначального Ривуса, разумеется. Но почему сейчас? Почему он⁈ Я уже знала, что это он, и сердце колотилось в груди, как безумное.

Магистр Эйгон не должен был этого допустить!

По лицу стоящего на пороге и смотревшего на меня Авертера ничего нельзя было понять. Он, точно не веря собственным глазам, протянул ко мне руку — и я отступила, не давая коснуться своего лица. Нет, нет, нет, только не снова! За что, ведь я же от него отвыкала, отрывала от себя с мясом память о нём, словно лепестки ромашки. Нет, не так — словно лохмотья обгоревшей кожи. И вот он здесь, а у меня губы горят — не то от недавнего поцелуя, добровольно подаренного другому, не то от осознания того, насколько пошли прахом все мои усилия за последний год, сгорели за единый вздох, как высушенный пух хлопчатника.

И всё же я стою, не двигаясь и не желая этого признавать.

— Римия…

— Доброй ночи, лорд Авертер. Какими судьбами?

— Ты здесь, — он не отвечает на мой вопрос и, кажется, именно изумлённое непонимание звучит в его голосе. — Что ты здесь делаешь? Почему сбежала? Как ты…

— Я не сбегала, — на самом деле, это не так, но стоит ли о том говорить. — Давайте закроем дверь. Холодно.

Надо сделать вид, что всё нормально, что всё хорошо. Ни взглядом, ни жестом не показать, что я вспоминала его каждый день, что я забывала его каждый день — и так и не смогла забыть до конца.

Он делает шаг вперёд, одновременно пытаясь снова меня коснуться, то ли обнять, то ли схватить за плечи — и я опять отступаю. Мотаю головой.

Год прошёл. Всё изменилось. Я стала другая, я стала сильнее. Не то что бы внутри меня всё не заходится от беззвучного крика и желания прильнуть к нему, отправив к Чораю все свои сомнения, но я больше не хочу ломать всю свою жизнь ради одной солнечной фазы счастья с привкусом полынной горечи.

— Почему ты здесь? Давно? Как ты здесь оказалась? Как ты? — продолжает расспрашивать он, а я опять качаю головой.

— Я живу здесь уже почти год, лорд Авертер. У меня всё хорошо. Не надо меня трогать, будьте… милосердны. Судя по всему, вы не ожидали нашей… встречи? Что ж, в таком случае это не более чем недоразумение. Я правильно понимаю, что вы здесь с временной миссией замены одного из служителей по приказу своего Ордена? В таком случае, поднимайтесь по этой лестнице на третий этаж, а завтра с утра приступите к своим непосредственным обязанностям. И… давайте договоримся сразу. То, что было у нас с вами до суда, было в другой жизни и не со мной. Я очень прошу вас не вспоминать об этом и не компрометировать меня разговорами о прошлом с кем бы то ни было. Ничего не было, мы с вами не знакомы, так будет проще всем. Спокойной ночи.

— Римия, подожди…

— Гойда Римия, давайте соблюдать… приличия. Я прошу вас, лорд Авертер. У вас есть ваше призвание, я рада, что вы с ним не порвали, — на самом деле, полной уверенности у меня нет, но его появление здесь, несвязанное со мной, говорит само за себя. А вот к магистру Эйгону у меня целый ряд вопросов. — А у меня есть моя новая жизнь, вполне уже устоявшаяся и устраивающая меня целиком и полностью. Не мутите устоявшуюся воду. Если вам сложно держаться от меня подальше, просто уезжайте. Мы продержимся без замены санктуса.

* * *

Несколько дней прошло… прошло, будто по мне тяжёлыми военными сапогами. Я была попросту не в себе, хотя старалась не подавать виду. Все сложности и проблемы, с которыми я сталкивалась ранее в Арлексе, показались пустяковыми по сравнению с тем, что я чувствовала, встречаясь с Авертером на лестнице, или на общем дворе, или за большим прямоугольным столом в общей столовой. Кусок не лез в горло, и воздух отказывался вдыхаться. Своё поведение я контролировала, что не могло не радовать, а вот эмоции и чувства — нет. В тёмных глазах моего бывшего хозяина я прочитала, точно в книге, что эту солнечную фазу он мог бы быть моим, всецело моим, потому что он раз и навсегда перестал противиться своему ко мне влечению… а что потом? Он вернётся обратно в Орден или он останется здесь, со мной, простым деревенским санктусом на самой окраине Хорренхая, это он-то? Так или иначе, я не видела приемлемого для нас общего пути. Его попросту не было, теперь, обуздав своё абсурдное влечение, я видела это более чем отчётливо.

Авертер с разговорами и попытками обнять больше не подходил, словно приняв предложенные мной правила игры в незнакомцев, и это должно было радовать, а не огорчать. Держался вежливо, но отстранённо, как и надо было. Он разительно отличался от местной публики интонациями, лексиконом, манерами, статью… он был совершенно другим, и не смешивался с ними, как ртуть и вода. Я — что уж скрывать от себя самой — наблюдала за ним украдкой. Слух о том, что новый временный санктус — маг, прошёлся моментально, после того, как Лойс, один из самых хулиганистых и задиристых мальчиков младшей группы, попытался запустить в него комком подтаявшей земли — и получил им же, вернувшимся к своему незадачливому владельцу бумерангом и немедленной карой, тогда как мишень не коснулась его и пальцем. Что ж, у лорда Авертера были свои методы воспитания хулиганов, надо сказать, довольно действенные, хотя и сомнительные в морально-нравственном аспекте.

Первый раз я имела возможность видеть своего бывшего хозяина, так сказать, при исполнении — до этого я знала о его принадлежности к Ордену чисто теоретически и, признаться, очень надеялась на отрезвляющее воздействие этого осознания. Но, увы — будучи аристократом в богатом замке и в чёрном скромном одеянии санктуса в сиротском приюте — он был одинаково прекрасен. Для меня он был прекрасен, Чорай бы всё это побрал! В обязанности санктуса входили ежедневные небольшие уроки о Слове Изначального, но — так уж вышло — что никто из работников Арлекса не мог ограничиваться только своими непосредственными обязанностями, всё равно от заката и до рассвета мы жили одной большой семьёй, сообща решая все возникающие сложности и проблемы. И я была уверена, что Авертер не захочет, да и не сможет влиться в этот мирок. Он мечтал развивать магию, хотел искать истину, приближаться к божественному, говорить о политике, истории и литературе — а не о детских болячках, ссорах и прочих мелких пустяках и проблемах, совершенно не подходящих для образованного молодого человека, смотрящего на мир свысока. Но совершенно неожиданно для меня, Авертер ни единым словом не дал понять, что он здесь не на своём месте. Он, как и все прочие, отводил свои уроки, а после играл и болтал с детьми, демонстрируя свои магические навыки, словно заправский заезжий цирковой фокусник. С одним из детей, тем самым бедолагой Лойсом, столь неудачно начавшим знакомство с новым служителем Изначального, он ездил к городскому целителю, после того, как другой мальчишка на спор попытался сбить яблоко с его головы из самодельной рогатки.

Я представляла себе нашу встречу иначе. И сейчас не знала, что и думать, злясь на него — за то, что притворялся своим слишком ловко или всё же не притворялся, злясь на себя — за то, что всё выходило по-моему, и мне же самой от этого было плохо. Авертер не шарахался от меня и не делал попыток перейти черту. Я сама просила его об этом. Не знаю, зачем магистр Эйгон это устроил… я не видела его уже фазы четыре, возможно, он просто сошёл с ума, как бывает у стариков!

Прошло около десяти дней, и мы с Авертером столкнулись в той же самой прихожей маленькой боковой пристройки. Это было почти неизбежно, учитывая то, как близко располагались наши комнаты, но до этого Изначальный миловал. Я рассердилась на себя на неповоротливость и попыталась проскользнуть мимо, не коснувшись его, но лорд Авертер вдруг ухватил меня за плечи и прижал к стене. Дрожь пробежала по телу, а затем накатила знакомая по той, прошлой жизни слабость. Табаком от него больше не пахло, а может, мне просто так показалось: запах и привкус полыни, пусть и существующие только в моём воображении, перебивали все прочие.

— Отпустите…

Он тут же повиновался, но не отошёл. Стоял рядом, близко, но не касался, не делал попытки поцеловать или обнять, и это было невыносимо. Я не решалась его оттолкнуть, жалея, что не владею магией, жалея о том, что не могу, как в детской сказке, которую прошлым вечером читала своим маленьким подопечным, обернуться струйкой воды или облачком тумана и сбежать.

— Отойдите.

— Между нами достаточное расстояние, если я буду кричать вам с другого конца двора, это будет выглядеть нелепо.

— Что вам нужно?

— Сегодня праздник, леди Римия, — называть меня гойдой он упорно отказывался.

— Праздник? Какой же?

— Вы забыли? День Истаруса…

— Идущего в ночи, — закончила я, не успев задуматься, зачем. — Год прошёл.

— Год, леди Римия, — его спокойный голос меня раздевал. Не-вы-но-си-мо. Я с трудом отвлекалась на смысл произносимых им слов.

Целый год, с тех пор, как мы с Авертером пили вино в небольшой гостинице Гладена, откуда я благополучно сбежала на встречу с магистром Эйгоном Трикстером. Даже не верится. Чорай, а я ведь даже не знаю, что стало с леди Карисой. Что стало с Лавтуром, с ними со всеми. И я не должна хотеть узнать это, но я хочу.

— Я приглашаю вас в гости, — сказал Авертер и, не оставляя мне возможности отказаться, тут же добавил. — Всё будет очень прилично, как на исповеди в храме, я обещаю, не беспокойтесь. Просто маленькая дань прошлому… К тому же мне сообщили, что санктус Ривиус поправляется, возможно, через несколько дней в моём пребывании здесь не будет необходимости, и я освобожу вас от своего общества, как я заметил, весьма для вас обременительного и тягостного. Просто один небольшой разговор напоследок… леди Римия?

— У вас есть храмовое вино? — против воли я все же подняла голову и уставилась в его кофейные глаза, ругая себя за эту постыдную слабость, ругая себя за то, что весть о его отъезде заставляет меня сжаться в маленький комок и скулить, хотя всё это там, внутри. — Вы всегда носите его с собой?

— К сожалению, нет. Сегодня я смогу найти только самое обычное, но если вам это принципиально… Исполняя обязанности санктуса, я могу освятить его.

— Не обязательно.

— Как вам будет угодно. Не беспокойтесь. Я могу даже поставить между нами стул или кровать. Кстати, я, наверное, должен вас поздравить? Мне сказали, что ваша помолвка — только вопрос времени? Избранник — вполне достойный человек…

— У слухов быстрые ноги, — с трудом произнесла я, глядя в стену.

— Все очень рады за вас. Меня даже приглашали остаться на это… торжественное мероприятие.

Теперь мы смотрели друг на друга, не отрываясь, а горький привкус был не только во рту и в глазах, но и в воздухе.

— Поздравления пока излишни. Пожалуй, я не буду нарушать традицию и присоединюсь к вам сегодня.

— Буду ждать, леди. Тем более, у меня есть для вас один подарок. К сожалению, не на свадьбу, но, боюсь, если я всерьёз задумаюсь о вашей свадьбе, то однозначно нарушу одну из заповедей Творца уже в эти сутки. Возможно, это будет заповедь о недопустимости смертоубийства.

Я растерянно хлопнула ресницами — а лорд Авертер повернулся и легко взбежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, словно он был не достойным служителем Изначального, а одним из местных питомцев.