Глава 20

Качнула головой и ощутила, как внутри разгорелся пожар. Порок на грани безумия. Именно так я бы охарактеризовала то, что сейчас между нами происходило.

— Я открою твой прелестный ротик и заставлю тебя взять в него свой член.

Его слова должны были вызвать отвращение. Но почему-то вызвали прилив дикого голода. Рот наполнился слюной, внутренний голос кричал от нетерпения.

— По глазам вижу, что ты этого хочешь, Мальвинка.

Большой палец пробежался по нижней губе, заставляя меня приоткрыть рот. Я не мигая смотрела в его горящие карие глаза и сдерживалась, чтобы не начать просить его сделать хоть что-то.

На долю секунды промелькнул страх.

— Я…

Воздух застрял на пути к легким, вынуждая откашляться.

— Что ты?

Сейчас он был похож на искусителя. Манил меня переступить черту и пуститься во все тяжкие. И я была не против.

— Никогда не делала этого.

Антон на секунду замер. Осознавал мои слова. И тут его взгляд вспыхнул с такой силой, что мне стало страшно. Я боялась сгореть в этих омутах.

— Так я буду первым, кто побывает в этом дерзком ротике?

Его пальцы запутались в моих волосах. Он завладел моими губами, расслабляя напряженные нервы.

— Ты мне доверяешь?

Этот вопрос заставил поежиться. Задуматься на мгновение и выдохнуть только одно слово:

— Да.

Большего ему не нужно было. Он оттянул резинку боксеров и обхватил напряженный ствол. На кончике уже появилась капля смазки, а у меня во рту скопилась слюна.

— Открой ротик, Мальвинка.

Низ живота налился каменной тяжестью. Антон рванул на мне рубашку, и звук разлетающихся пуговиц прозвучал как барабанная дробь. Пальцами он стал перекатывать сосок, превращая его в напряженную бусинку. Спина против воли выгнулась навстречу, впечатывая грудь в бедра Антона.

— Ну же, милая.

Глазами проследила за движениями его руки, и это снова вызвало волну неконтролируемого желания. Он ласкал себя, не отрывая взгляда от моего лица. Я приблизилась к подрагивающему члену и поняла, что хочу сделать это. Сидя в кресле, в кабинете Антона. Хочу сделать ему минет.

Облизала губы и услышала приглушенный стон парня.

— Оближи его.

Сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, и провела языком по всей длине. Трусики тут же пропитались смазкой, и я втянула в рот головку набухшего члена. Антон сквозь зубы прошипел какое-то ругательство. Но мне уже было все равно. Я все глубже вбирала в себя возбужденную плоть. В груди нарастало предвкушение.

— Черт. Как же там круто. Да, вот так.

Антон толкнулся бедрами, погружая член на всю длину. Я с непривычки закашлялась. Он тут же отступил, давая мне возможность отдышаться. С каждым его толчком внутри закручивалась тугая пружина. Рука непроизвольно потянулась к промежности.

— Давай, потрогай себя.

В тишине комнаты его шепот звучал подобно крику. Мои пальцы коснулись пульсирующего клитора, и из меня брызнула смазка. Было непривычно ощущать, как член Антона двигается у меня во рту. Непривычно, но приятно до головокружения.

Я начала тереть клитор, приближая себя в разрядке. Казалось, член Антона разбух ещё сильнее, перекрывая кислород.

— Я сейчас кончу, Лика.

Сама не ожидала, что мое имя, произнесенное хриплым голосом, окончательно лишит меня рассудка. Я только смогла обхватить подрагивающий член рукой и закричать в оргазме. На периферии подсознания почувствовала теплую влагу у себя на груди и услышала рык Антона.

— Твою мать… — с надрывом протянул он, рухнув на соседнее кресло.

Я не могла отдышаться. Мышцы не переставали сокращаться под действием отголосков оргазма, а я только сильнее стискивала бедра, продляя удовольствие.

— Детка, ты просто космос, — прохрипел Антон, ухмыляясь. Но у меня не было силответить ему.

— Если это был твой первый минет, ты сделала его на пятерку. Твой рот — самое ох**нное место в Галактике.

— Странный комплимент.

— Зато от всей души и от яиц, которые ты выдоила по полной.

Щеки обдало жаром, но я тут же одернула себя. Как малолетка. Краснею от похабных шуток. Дрожащими пальцами привела себя в нормальный вид. Насколько это было возможно с порванной блузкой.

Антон смерил меня оценивающим взглядом и снова скрылся за неизвестной дверью.

— Вот, держи. Нехер сиськами светить.

Мне в руку сунули черную футболку.

— Ну что, тебя в какую гостиницу?

В груди кольнула обида. Первым порывом было врезать этому придурку, но я стиснула зубы. Хрен он от меня дождется. Не покажу, как сильно меня задели его слова. Выхватила футболку и бросила под ноги. Растянула губы в улыбке.

— Сама доберусь.

— Да мне не сложно.

От его довольной рожи хотелось зарычать. Покрыть его трехэтажным матом и послать на все четыре. Сдержалась. Проглотила очередное оскорбление. Задрала голову.

— В следующий раз, когда захочется, чтобы тебе кто-то отсосал, позови своих подстилок.

Слова вылетели прежде, чем я успела подумать или захлопнуть рот.

Антон дернулся было ко мне, но я успела отскочить.

Вылетела за дверь, от всей души грохнув ей напоследок.

Придурок!

Идиота кусок!

Скотина самовлюбленная!

Оскорбления вылетали из меня, пока я вызывала такси. Забрала сумку, и машина подъехала.

Меня душили слезы. Это ж надо было снова так вляпаться. А ведь он один раз уже втоптал меня в грязь.

— Добрый вечер. Гостиница?

Кивнула. Увидела заинтересованный взгляд таксиста, остановившийся на распахнутой блузке, и скрестила руки на груди.

За окном мелькали огни вечернего города. А я вдруг ощутила пустоту. Разрывающую в клочья. Сколько раз я зарекалась не иметь дел с такими, как Антон? Взять даже моего первого. Добился своего, переспал со мной и свалил в туман. Это мне повезло, что я не влюбилась. Была просто мимолетная симпатия. И я быстро отошла.

Но сейчас. Взрослая баба позволила какому-то Антону так с собой обращаться.

— Приехали!

Голос таксиста выдрал меня из лап самобичевания. С номером, на мое счастье, не возникло никаких сложностей.

Упала и сразу уплыла в сон. Утром нужно было что-то оперативно решить с одеждой. Не могла же я явиться на работу в порванной блузке.

— Спасибо, Антон, — проворчала я. Пришлось тащиться в круглосуточный супермаркет. Где я даже обнаружила более-менее подходящий прикид.

Чтобы не думать ни о чем, погрузилась сразу в работу. Закончила со сбором информации по оборудованию и выдохнула. Шеф приедет только завтра, поэтому время есть. Пора было уже заняться поиском квартиры.

Пролистывала варианты даже нашла пару приемлемых и по цене, и по состоянию. Договорилась о встрече.

Несколько дней я потратила на поиск той самой квартиры. И когда, казалось бы, все варианты были перебраны, наткнулась на новое объявление.

После просмотра ощутила, что вот то самое место, в котором мне захотелось поселиться. Сделка прошла быстро, и уже через неделю я стала счастливой обладательницей двухкомнатной квартиры в спальном районе города.

Никогда не любила центр с его шумом и гамом. Наоборот. Стремилась к тишине. Но окраина была плохим вариантом, поэтому остановилась на спальнике.

Все это время мне удавалось избегать Антона, да и он не давал о себе знать. Меня это устраивало.

Больше не было необдуманных поступков. Случайного секса. Сжигающей страсти. Я так и не решалась забрать свои вещи с квартиры, в которой меня поселил Виктор. И к нему я идти не хотела. Слишком сильным было разочарование. Да и небольшим гардеробом я уже успела обзавестись. Жалко было только компьютер, но и его со временем можно купить. Сейчас вообще все можно купить. Абсолютно всё…

Тяжесть ключей вернула меня в реальность. Сердце пронзило стрелой боли при воспоминании об отце. До скрежета сжала зубы, чтобы не разреветься.

До дрожи захотелось к нему. Похвастаться. Сказать спасибо.

Вызвала такси.

— Здравствуйте. Куда едем?

— Здравствуйте, — голос прервался, — на Восточное кладбище.

Сколько я здесь не была? Кажется, полгода. Укол вины коснулся сердца. Но так уж вышло, что я не могла себя заставить появляться здесь чаще. А ведь были люди, которые любили это место. Я брела вдоль рядов с памятниками. Грусть впивалась в самое сердце. Но я уже смирилась. Отца не вернуть. А мне остается жить и помнить о нем. В носу защипало, и я отпустила свою боль на свободу.

Теплый гладкий камень памятника. Улыбающийся отец на фото. Даты жизни. Недолгой. Но такой насыщенной.

— Привет пап, — прошептала хриплым голосом, — прости, что так долго не было. Пришла похвастаться.

Ноги подогнулись, и я опустилась на колени рядом с надгробием. Со временем боль притупилась. Осталась только грусть. Нехватка любимого родителя. Обожаемого папочки.

— Наконец-то купила квартиру. Теперь не буду скитаться по съемным.

Ухмыльнулась.

— Анжелика.

Знакомый голос вонзился прямо в грудь.

С неохотой оторвалась от фотографии папы и перевела взгляд. Встретилась с глазами полными грусти. Не купилась. Тупая боль все ещё не давала дышать. Сжала кулаки, пытаясь не потерять связь с реальностью. Боль от ногтей немного отрезвила.

— Виктор.

Он выглядел подавленным. Печальным. Я прикрыла глаза, чтобы не смотреть на него. Он бросил меня в такой момент.

— Привет, малыш…

— Хватит, — грубо перебила, — не называй меня так.

Сегодня на нем не было привычного костюма. Обычная серая футболка и джинсы. Волосы в беспорядке, что тоже не было на него похоже.

Я не могла справиться с тоской. Но в памяти всплыла последняя встреча.

— Мы можем поговорить?

Усмехнулась. Сколько прошло? Две недели? И только сейчас он созрел для разговора.

— А есть о чем?

Бессмысленный вопрос не вызывал ничего, кроме горького привкуса во рту. А когда-то мне казалось, что нас слишком многое связало. Но наша жизнь на то и создана, чтобы обжигаться, ошибаться в близких, казалось бы, людях. Становиться мудрее.

— Есть. Я не отниму у тебя много времени. В голову пришла хорошая идея. Совмещу неприятное с полезным.

— Хорошо. Только у меня условие.

Виктор оживился на глазах и сосредоточил на мне все свое внимание.

— Я хочу забрать свои вещи с той квартиры. Там мой компьютер, и одежда, которую…

— Конечно, — нетерпеливо перебил мужчина, — что ж ты сразу не попросила. Поехали?

Бросила прощальный взгляд на могилу отца.

— Пока, пап. Постараюсь приехать ещё. Люблю тебя.

Сердце разбухло в груди. Захотелось утонуть в широких объятиях отца. Стряхнула невеселые мысли и вымучила улыбку.

— Да, поехали.

— Я хотел извиниться за тот концерт.

Никак не отреагировала на его слова. Мне нечего было отвечать. Просто ждала, что будет дальше.