Глава 28

От его слов стало не по себе. Я попыталась вырваться из его захвата, но он удержал. Сжал до боли в ребрах. Я пискнула и снова дернулась.

— Прости.

Его голос звучал искренне. Я попыталась расслабиться и перевела взгляд на парня. Он был очень серьезен. Глаза потемнели, и теперь я отчетливо могла увидеть в них свое отражение. До мельчайших подробностей.

— Ты прям много встречаешься с отцом после смерти матери.

Парень поморщился, а я прикусила губу. Мысленно дала себе пинок под зад. Эта тема запретная. Болезненная. Нельзя к этому апеллировать.

— Прости.

Теперь я смущенно опустила глаза и попросила прощения. За то, что перешла границу. За то, что, возможно, задела за живое.

— Не за что.

Он аккуратно поднял мое лицо и обхватил ладонями. Мы так и сидели на полу, смотря друг другу в глаза.

— Мы с отцом все выяснили. На это потребовалось время. Но мы поговорили, и он признал, что был неправ. Это не особо изменило мое отношение ко всей этой ситуации, но только потому, что отец сам упустил момент. По сути, он оставил меня наедине с моим горем.

Я вцепилась в его запястье, жадно ловя каждое слово. Не так часто Антон был настолько открыт и запросто обсуждал такие темы со мной. Мы вообще старались обтекать острые углы, чтобы не забираться друг другу под кожу.

— Поэтому ты сейчас так себя с ним ведешь?

Антон пожал плечом и отвел глаза. Он слегка поглаживал большими пальцами мое лицо и о чем-то размышлял, глядя в окно.

— Наверное. Меня задело, что в свое время он выбрал не нас. И я даже хотел ему отомстить через тебя. Видел, как он с тобой носился. А потом…

Он прервался и усмехнулся своим мыслям. А я подалась вперед, давая понять, что мне интересно узнать, что же потом.

— И что потом?

Но я не дождалась ответа на свой немой вопрос.

— Любопытство, — мы снова встретились глазами, и Антон улыбнулся, — а потом я тебя трахнул и понял, что попал.

Парень хохотнул. И этот смешок заставил сердце болезненно сжаться.

— Поговори с матерью. Неужели тебе неинтересно узнать, что ей нужно через столько лет?

Я замотала головой. Чем полностью подтвердила догадки Антона, мне интересно.

— Представь, что она снова исчезнет, и ты так и не узнаешь, зачем она приехала. Зачем она искала встречи. Тебе от этого станет легче?

Он вдалбливал мне простые истины, как нерадивому ребенку. А я только моргала и пыталась прислушаться к своим ощущениям. И прекрасно понимала, что Антон прав. Мне пора было уже повзрослеть и встретиться с мамой. Обсудить проблемы. Отпустить прошлое. На счет последнего были кое-какие сомнения, но это могла решить только личная встреча.

Я сжала телефон, обдумывая следующий шаг, и, пока не передумала, набрала сообщение: «Завтра в девятнадцать часов в кофейне на центральной площади».

Едва выскочил отчет о доставке послания, пришел ответ с согласием.

— Умничка моя, — меня подняли с пола и понесли в комнату, — ты все сделала правильно, Лик.

Бережно укутали в плед и легли рядом. Я ощутила такие успокаивающие и любимые объятия. Моментально расслабилась и уплыла в сон.

Всю ночь снились кошмары. Всевозможные вариации разговора с мамой. Я часто подскакивала, при этом Антон просыпался вместе со мной. Успокаивал, шептал какие-то слова, но на утро я и не вспомнила, что он мне говорил. Весь рабочий день была как на иголках. Даже с Оксаной не нашла в себе силы поговорить. Сослалась на срочную работу и нагло выпроводила её из кабинета. Ненадолго стало стыдно, но я решила, что хороший шоколад загладит мою вину.

На парковке перед нашим зданием уже ждал Антон. И сердце радостно забилось при виде него. Черт, кажется, я сама не заметила, как окончательно отдала сердце этому наглецу. Но мне нравилось быть с ним. И я не готова была это терять.

— Привет. Как прошел день?

Он наклонился и приник к губам в долгом волнительном поцелуе. Тело сразу же отреагировало на его близость. Но Антон быстро отстранился, и мы поехали на встречу с моей матерью.

Сердце грохотало в груди, и мне казалось, что стук его слышен на километры вокруг. Машина остановилась недалеко от входа в ту самую кофейню. Я провела влажными ладонями по юбке. Это не укрылось от внимания Антона, и он тут же захватил мою ладошку в плен, поднося к губам.

— Хочешь, я пойду с тобой?

Первым порывом было утянуть его с собой. И не отпускать, чтобы его уверенность передавалась и мне. Но это было глупо…

— Спасибо, я должна сделать это сама.

Антон только напряженно кивнул.

— Я буду ждать здесь.

Высвободила руку из захвата Антона и открыла дверь машины. Вдохнула полной грудью. Уверенной походкой вошла в небольшое помещение и сразу же увидела маму. Словно не проходило тех пятнадцати лет с нашей последней встречи. Она изменилась, этого не отнять. Но я безошибочно поняла, что это она.

Стоило мне приблизиться, как мама отвлеклась от созерцания чашки с кофе. Подняла глаза, и я тут же увидела в них искорки счастья.

Не могу сказать, что ощутила бурную радость от встречи. Сердце взволнованно затрепетало, но как такового счастья не было.

— Добрый вечер, — уселась напротив, вглядываясь в родное лицо. Подозвала официанта и сделала заказ. Просто кофе. Не собиралась здесь оставаться надолго.

— Дочка, — неуверенно выдохнула мама, и это обращение отозвалось болью в груди, — спасибо, что пришла.

— Можно сразу к делу? Меня ждут.

Мама слегка дернулась от моего холодного тона. Она была одета в строгий темно-синий костюм. Волосы уложены в аккуратную прическу. Короткие ногти покрыты розовым лаком. Лицо не испорчено пластикой. Но при этом выглядела мама свежо и молодо. В общем, на все сто, и это было глупо отрицать. Я же только мысленно пожелала в её возрасте оставаться такой же молодой. И против воли вбирала в себя её образ. Возможно, это наша единственная встреча. Возможно…

— Молодой человек? — мама сложила пальцы в замок и устремила на меня взгляд таких же голубых глаз, как и у меня.

— Да, так что ты хотела обсудить? Я с работы, немного устала.

Я расслабленно откинулась на стуле. Но эта невозмутимость была напускной, внутри я была напряжена, словно тетива лука. Мама же нервно обхватила свою чашку, поднося её к губам. Она тянула время. Это было понятно даже идиоту. А я себя идиоткой никогда не считала.

— Хотела наконец посмотреть на тебя. Поговорить.

Я вздрогнула. На меня нахлынула злость. Сжала кулаки от накатившего разочарования. Тело содрогнулось от напряжения. Кажется, я даже ощутила, как между нами изменилась обстановка.

— А что тебе мешало делать это на протяжении пятнадцати лет?

Отвела взгляд, чтобы не видеть, как наполняются виной её глаза. Я не верила. Просто не верила, что она сейчас приведет весомый аргумент, оправдывающий ее отсутствие.

— Ты, скорее всего, не поверишь, — до меня донесся её тяжелый вздох, — и я пойму. Но я просто не могу больше молчать, Анжелика.

— А ты не решай, во что я поверю, а во что нет.

Я отвечала резко только потому, что пыталась скрыть свою боль. И хотела задеть маму за живое. Внутри все замирало от понимания, что сейчас передо мной действительно сидит моя мать. Но именно сейчас мне не нужна была эта встреча. Я долгие годы фантазировала, представляла, как увижу её, и что скажу. Но прошло слишком много времени. И я больше не знала, важно ли мне услышать, почему тогда она так поступила со мной.

— Ты права. Ты уже взрослая девочка и сама можешь решить, как поступать с информацией. Но я очень хочу, чтобы сейчас ты меня внимательно выслушала.

Её голос начал дрожать. Она обхватила себя руками, посмотрела в окно на проезжающие машины. Сделала судорожный вздох, от которого по моей спине побежали мурашки.

— Так что тебе мешало?

Повторила я свой вопрос. А сама не знала, куда деть руки: то переплетала пальцы, то сжимала кулаки. Меньше всего хотелось показать свое волнение.

— Твой отец.

После этих двух слов перед глазами расплылась багровая пелена. Она не имела права…

— Какое право, — начала задыхаться от волнения, — ты имеешь говорить об отце.

Мама горько усмехнулась и опустила глаза. Следующие слова я едва расслышала за шумом в кофейне.

— Я так и знала, что не поверишь. — Её плечи опустились, и мне даже стало её жаль. На долю секунды.

— Так расскажи, — одним глотком допила кофе, готовая в любую минуту вскочить и вылететь из заведения.