Глава 30

Лика

С облегчением скинула с себя туфли и увидела горящий взгляд Антона. В мыслях пронеслись все его «угрозы», обещания того, что он со мной сделает. И я вскинула руку, ткнув в него указательным пальцем.

— Не подходи ко мне, животное.

А у самой живот свело от новой волны возбуждения. Хоть тело ещё не отошло после быстрого перепихона, как назвал это сам Антон. Но уже хотелось получить новую дозу.

Парень даже и не думал меня слушать. Сократил расстояние между нами в два шага и вжал меня в стену. Намотал волосы на кулак и оттянул назад, заставив оголить шею.

Болезненный засос, и я сжала бедра от того, что все внутренности прошил разряд тока. Антон рванул на себе ремень. Развернул меня на сто восемьдесят и нажал на поясницу. Я прогнулась, выставляя попку. Зажмурилась от ощущения его ладони на своей ягодице. Громкий шлепок разнесся по коридору, и я вздрогнула. Щеки опалил жар. Антон только что шлепнул меня по заднице.

— Я предупреждал. Накажу. А твоя аппетитная попка давно напрашивалась на наказание.

Ещё один шлепок. Не сильный, но взрывающий внутренности. С моих губ слетел мучительный стон. А с третьим шлепком член Антона наполнил меня до отказа. Я закусила губу, чтобы не начать умолять его дать мне больше. Мне нужно было утолить этот голод.

— Да…

Не выдержала и начала сама толкаться бедрами навстречу Антону. Казалось, что с каждым его выпадом внутри взрывался снаряд. Все пружины, сдерживающие удовольствие, натягивались все туже. А я только и могла скулить от удовольствия и наслаждаться тем, как грубо он меня сейчас брал.

В крови бурлил адреналин. Его жесткость заводила похлеще нежных ласк. Это было ново, но так умопомрачительно, что я не продержалась долго и забилась в оргазме, утаскивая за собой Антона.

Я никак не могла найти флешку, на которой должны были быть сохранены все мои отчеты. Чертыхалась, но не теряла надежду. Если я её в конце-концов не найду, мне крышка.

— Да где она?

Антон все это время лениво наблюдал за моими метаниями по квартире. Щелкал пультом, а мне хотелось запульнуть в его голову чем-то тяжелым. Раздражение вспыхнуло внезапно, и я даже замерла ненадолго, прислушиваясь к таким несвойственным мне эмоциям.

— Посмотри в сумке, с которой ты на встречу с матерью ходила, — наконец решил помочь мне возлюбленный. Я хлопнула себя по лбу, отчетливо вспомнив, что именно туда её и засунула.

Распахнула сумку и наткнулась на стопку писем. Стоило прикоснуться к ним, как руку обожгло. Я дернулась и увидела, как Антон подошел ко мне.

— Мальвинка, ты чего?

Внутри снова стало скапливаться раздражение, и я пробурчала:

— Какая я тебе Мальвинка, Антон? Я уже давно темная. А ты меня все Мальвинкой зовешь.

Антон дернул плечом, поднял руки и отошел на безопасное расстояние.

— Эй, полегче, любимая, мне просто нравится тебя так называть.

Я увидела обеспокоенность в его взгляде, и мне стало стыдно за свое дрянное настроение. Опустила глаза в пол и прошептала.

— Прости. Не знаю, что со мной такое. ПМС, наверное.

Антон кивнул и ткнул пальцем в конверт, который я незаметно выудила из сумки.

— А это что такое?

Мы не поднимали тему нашей с мамой встречи. Я не говорила Антону о том, что рассказала мне мама. Да и не видела в этом смысла. Не потому, что не доверяла, а просто потому, что думала, что наша встреча больше не повторится. Мама больше не давала о себе знать, а я не настаивала. Внутри зарождалось сомнение, что маме вообще нужно было наше общение.

— Это мама мне письма отдала, когда мы с ней виделись.

Глаза наполнились слезами, и я сморгнула влагу. Ещё не хватало сырость разводить. Я уж думала, что давно переболела всей этой историей, а, оказывается, все ещё ноет в груди. Ведь все могло сложиться по-другому.

Но не сложилось. Я одернула себя и хотела уже пойти к ноутбуку.

— Не хочешь прочитать?

Я закатила глаза и обернулась к Антону. Он расслабленно привалился к косяку и, прищурив глаза, следил за каждым моим движением, словно ястреб. Точно боялся, что ятаки запульну в него тяжелым предметом.

— Лика, положи подушку.

С удивлением заметила, что схватила подушку, которая до этого мирно лежала на диване.

— Я просто понять не могу, — все же опустила я возможный снаряд и устало села, — зачем тебе это?

Антон как-то обреченно вздохнул и опустился напротив меня на корточки. Переплел наши пальцы и притянул мои руки к губам. Мое дыхание ускорилось, кровь прилила к щекам. Захотелось спрятаться от его пронзающего все нутро взгляда. Я неуверенно улыбнулась и поймала ответную ухмылку.

— Ну я же вижу, что тебя это мучает. И не хочу, чтобы ты страдала. Мне важно видеть твою улыбку. Я люблю твою улыбку. Да о чем я? Ты же прекрасно знаешь, что я люблю тебя…

Я прищурилась и уловила момент, когда его руки сжались чуть сильнее. Это не вызывало боли…пока.

— Не-а… — на свой страх и риск протянула я, не отводя взгляда. Едва не прыснула, когда увидела, как вытянулось лицо парня.

— В смысле «не-а»?

Кажется, я смогла задеть его за живое. Мне стало стыдно…совсем немного.

— Ну, — снова протянула, аккуратно высвободившись из хватки, — ты просто говорил, что влюблен.

Я была готова сорваться с дивана и сбежать, стоило только увидеть изменения в настроении Антона.

— Ну так, блин, я тебя люблю. Теперь сказал, и теперь ты хрен отвертишься, любимая.

Он снова пригвоздил меня рукой к дивану, а второй потянулся к заднему карману. Время вокруг словно замедлило бег, когда я заметила на его ладони маленькую коробочку, обшитую красным бархатом.

— От чего я не отверчусь?

Даже речь словно замедлилась, а я неотрывно пялилась на эту вещицу. Ждала, что в любой момент оттуда выскочит какая-нибудь кукла, и Антон начнет хохотать.

— От того, чтобы стать моей женой.

Это его заявление не то чтобы сильно меня удивило. Оно долбануло кувалдой по голове. И сейчас я просто сидела и открывала рот. В голове промчалась тысяча мыслей. И ни одну я не могла уловить. Я что должна сейчас сделать? Отказать? Согласиться? А если соглашусь…не рано? Мы же совсем недолго вместе. Черт…что делать-то?

Видимо, Антон уже успел изучить меня довольно хорошо, потому что мой подбородок оказался в его захвате, и вот я уже смотрела в его светящиеся триумфом глаза.

— Ты можешь подумать.

— Эм, — я снова подвисла, не до конца осознавая происходящее, — ровно две секунды в ЗАГСЕ, — выдал этот самоуверенный индюк и нацепил мне кольцо. Первым порывом стало взбрыкнуть и ответить отказом. Потом захотелось сдернуть кольцо и вышвырнуть его в окно. А потом я просто кинулась парню на шею и стала покрывать его лицо поцелуями.

— Ого, вот это согласие. Это же согласие?

Он отклонился от моих губ и серьезно посмотрел на глупо улыбающуюся меня. А я только и смогла кивнуть. Потому что, да, черт возьми. Я была согласна и тоже полюбила этого говнюка.

— Оно… — выдохнула я и снова оказалась в крепких объятиях Антона.

— Ну а теперь вернемся к нашим баранам, — он так резко переменил тему, что я вздрогнула от его строгого тона, — серьезно, Лик. Реши что-то насчет мамы. Обдумай хорошо. Порвать связь с родным человеком намного проще, чем понять.

— Антон, — голос сел от напряжения, которым сменилось чувство эйфории, — а ты сам-то что-то решил с отцом?

Парень тяжело вздохнул и зарылся в мои волосы, притягивая меня ещё ближе к себе.

— Лик, я пытался решить. Не раз, но потом увидел, что человеку важно только его благосостояние. И просто плюнул…

Я неуверенно выпуталась из теплых объятий и снова подняла упавшее ранее на пол письмо. Меня раздирали сомнения. А вдруг то, что я прочитаю, не докажет мамину невиновность. Вдруг это мне не понравится. Но я отчетливо осознавала и понимала, что пока не прочитаю письма, не успокоюсь. И внутренние демоны, которые терзали меня все то время, пока мама отсутствовала, в любой момент вырвутся в любой момент наружу — и станет хуже.

— Ты прав, — одни рывком вскрыла запечатанный конверт и досталасложенные пополам листы, — нужно решить что-то. Но пока я не узнаю всей правды, не смогу отпустить это.

— Тебя оставить одну…

— Нет, — вскинула голову и с облегчением увидела, что Антон не уходит, — можешь побыть со мной?

— Конечно.

Снова притянул меня к своей груди, и я погрузилась в чтение. Не поняла, сколько прошло времени, но пока не прочитала последнее мамино послание, не смогла успокоиться. И сейчас еле сдерживала слезы. Глаза щипало, сердце трепыхалось в груди. Я сжала исписанную аккуратным почерком бумагу и прижала её к губам.

Все это время Антон просто молча обнимал меня.

И сейчас не лез с вопросами. Просто ждал, пока я проживу все это. Просто был рядом со мной…в момент, когда мне нелегко.

Из писем мамы я поняла, что она не врала. Ни один факт она не исказила. В своих посланиях она рассказывала все то, что я услышала от неё в кофейне. Последнее её письмо вообще повествовало о том, что произошло с браком родителей.

Я жалобно всхлипнула и тут же оказалась прижатой к крепкой и такой родной груди. Я рыдала, выла и хваталась за футболку своего любимого человека, чуть не разрывая её на куски. И остановилась только тогда, когда сил на слезы не осталось. Когда вся душа была опустошена.

Антон осторожно поднял меня на руки и отнес в нашу кровать, где я забылась беспокойным сном.

Дела на работе никак не давали мне набрать номер, который оставила мама. На одном из обедов, когда мне удалось вырваться из западни бесконечных отчетов и проверок, я крутила её визитку в руке. Антон задумчиво помешивал кофе и тоже не спускал глаз с глянцевой картонки.

— Ну и что ты её гипнотизируешь?

Я с тоской посмотрела на его огромный гамбургер, облизнула губы, на которых тут же ощутила жадный поцелуй. На удивление, наша страсть разгорелась после признания Антона ещё сильнее. Теперь он каждый раз заявлял, что имеет полное право тискать меня, где захочет и как захочет.

— Не знаю, что делать, — прохныкала я, отпивая свой зеленый чай.

— Может, для начала нормально поесть?

Антон скептически отнесся к моему желанию постройнеть. Он без конца ворчал, что у меня отпадная фигура, а я млела от его комплиментов, но продолжала держать продуктовую оборону.

— Позвонить для начала.