глава 6

В опустевшей адмиральской приватной комнате, в которой пару минут назад развернулись столь драматические события, теперь остались лишь четыре покойника да двое раненых. Престарелый хранитель секретного архива корабля Фил Горовиц и престарелый, но все еще считавший себя молодым мужчиной (а моментами даже юнцом), Ноэль Шторм.

Раны у обоих были болезненные, но жизни не угрожали. Стенания и жалобные вопли, которые издавал господин Горовиц, достойны были любой античной трагедии. А вот господин Шторм отчего-то пребывал в приподнятом настроении. Фил Горовиц на пару секунд прекратил изображать умирающего лебедя и смерил его недовольным, и где-то даже слегка презрительным взглядом, а потом произнес:

— И что это было?

— Что? — как-то весело и вызывающе ответил Шторм.

— Господин Шторм, я вижу перед собой непотребное зрелище. Вы что, совсем спятили? Зачем надо было кидаться стульями?

— А?! Ты видел, как я ее? Видел? — с воодушевлением спросил Шторм.

— Ноэль, ты ведешь себя как глупый мальчишка, — Фил воззрился на него с неодобрением, — И это человек, которого я уважал! Человек, который своими руками построил все свое богатство?! Ичто я вижу? Полный идиотизм!

— Фил, ты ничего не понимаешь.

— Что я, по-твоему, не понимаю? А? Что? Вот как можно было так рисковать своей жизнью, вот этого я не понимаю! Ты что, сельдерей, что ли? Второй раз вырастешь? — от волнения у господина Горовица задергался глаз и появился странный акцент, — Боже мой, хорошо, что моя покойная троюродная сестра этого не застала!

Господа Шторм и Горовиц состояли в некоторой степени далекого родства. Шторм когда-то в молодости был женат первым браком на троюродной сестре Горовица Розе. С тех пор много воды утекло, и Розочка умерла от переедания. Потом Шторм был еще дважды женат, и дважды разводился. Но в глазах Горовица Роза так и оставалась "настоящей" женой Ноэля, остальные как бы не в счет. А потому очередную блажь Шторма жениться на Дарине Варг тот воспринял откровенно негативно.

— И что ты нашел в той тощей девчонке? Она даже не сможет родить тебе детей. Впрочем, это хорошо, что не сможет, нечего плодить конкурентов настоящим наследникам!

Тут Ноэль Шторм не выдержал, и, невзирая на боль в ноге, расхохотался:

— Фил, тебе не надоело считать мои деньги?

— Разве это может надоесть?! — в тон ему ответил хранитель секретного архива, настроение у которого тоже улучшилось, — Скажи честно, какого черта ты полез в эту драку?

— Это ты лучше скажи, какого черта собирался сбежать вместе с Морисом?

Фил насупился и неприязненно произнес:

— Тебе хорошо, кроме своей старой задницы, ни за что не отвечаешь…

— Но-но, у меня задница крепкая и подтянутая, не то что твоя, вялая и сморщенная, — совершенно неприлично загоготал Шторм.

— Иди к черту! Мою жену все устраивает!

— Конечно, ее все устраивает, она же сама как желе и в три обхвата!

— Да, у женщины должно быть, за что подержаться, — с гордостью выдал архивариус.

— Фил, ты не уходи от ответа, зачем собирался удрать?

— Ноэль, я поражаюсь, где твоя логика? Я, между прочим, хранитель секретного архива, и я при исполнении, — он как-то умудрился одновременно и напыжиться, и нахохлиться, — И я выдал пиратам сверхсекретную информацию, способствовал их побегу… Как ты думаешь, когда сюда доберется Марк Валевски со своей службой безопасности, что мне будет за сотрудничество с врагом?

Ноэль Шторм как сидел с открытым ртом, так и застыл. С этой стороны он дело как-то не рассматривал. Потом выдавил:

— А ты думаешь, он доберется?

— Нет, мы помрем тут в блестящем одиночестве! Или еще лучше, в компании четырех мертвецов! Ноэль, ты ей Богу, все мозги растерял! Что с тобой сделала эта девчонка? Тьфу! Конечно, доберется, причем скорее, чем ты думаешь! Когда активировал модуль, я все-таки смог нажать тревожную кнопку. Кстати, спасибо тебе, ты неплохо отвлекал этих ребятишек. Если бы, — он с опаской показал на мертвую Памако Ли, — Эта кошмарная баба стояла у меня над душой, не знаю, что бы я делал…

— Не стоит благодарности. Что-что… Придумали бы что-нибудь, — пробурчал Шторм, вспоминая ту девчонку, о которой заговорил Фил.

И пришел к неожиданному выводу, что Дарина Варг без сомнения редкая женщина, но, пожалуй, не для него. Однако бестолковейшая мальчишеская гордость, что покрасовался на глазах у дамы, и даже получил боевое ранение, согревала его сердце…

Ибо господин Шторм, хоть и достиг преклонных лет и невиданных высот власти и богатства, в душе оставался мальчишкой из предместья, дерзким голодранцем, готовым принять любой вызов, пусть даже это и было откровенным позерством.

А за жизнь свою он не боялся. Да и вообще, без таких моментов, горячивших кровь, жизнь была бы ужасно скучной и просто жалкой. Ноэль Шторм был фаталист, уверенный, что с ним ничего плохого не случится, потому что не случится и все. Ему еще в молодости предсказала одна из его любовниц, обладавшая даром предвидения, что он проживет 200 лет. Так вот, он в то предсказание свято верил. А до 200 вообще-то 85 осталось! Ему еще жить и жить.

К тому же, Морис Карэль не стал бы убивать того, кому стольким обязан. Парень не дурак, они не раз еще встретятся. а вот от этой Памако, которую к Морису приставили, следить за каждым его шагом, давно следовало избавиться.

— Слушай Фил, — заговорил вдруг Шторм, — А ведь Морис, прострелив нам ноги, оказал неплохую услугу.

— Что ты имеешь в виду? Что мы теперь месяц на больничной койке проваляемся?

— Включи голову, Фил. Скоро сюда, как ты говоришь, ворвется наш друг Валевски со своими ребятишками. И они будут рыть носом землю, чтобы найти виновных и прикрыть свою задницу.

— Ага, — мрачно ухмыльнулся Горовиц, — И как, по-твоему, мой умный друг, они их не найдут?

— Найдут, естественно, — спокойно отвечал Шторм, — Выбирай любого.

Он указал на тела убитых адмирала и его заместителей. Горовиц аж подавился.

— Ноэль… Черт бы тебя побрал, ты гений! Предатель… даже не знаю, кого выбрать… Ох… Как-то неудобно позорить честное имя Яна Борса… Пусть предателями будут оба его парня! Ага… Завязалась перестрелка, адмирал застрелил их обоих и эту, — он брезгливо указал на Памако, — Пока шла стрельба, второй сообщник с заложниками ушел. А мы с тобой просто жертвы. Ранены в перестрелке.

Ноэль снисходительно улыбался, слушая восторги хранителя секретного архива, потом важно промолвил:

— Фил, теперь ты не будешь сомневаться в моих способностях?

— Так и быть, нет. Правда иногда так и хочется настучать тебе по шее, но ты же всегда выходишь сухим из воды!

— Ну спасибо, утешил.

Горовиц только махнул на него рукой и вновь принялся стонать, вспомнив про больную ногу.

— Фил, — через полминуты молчания проговорил Шторм, прикрыв глаза, — Нехорошо выходит.

— Знаю, — ответил архивариус, — Но что ты предлагаешь?

Шторм вздохнул. Действительно, вся его глупая затея стоила жизни многим и чуть не вылилась в масштабную катастрофу. Он бы уже и не вспомнил, когда это в последний раз было, чтобы его мучила совесть, а за сегодняшний день это был уже второй раз.