глава 7

Проснувшись в своем семейном гнездышке в дальнем углу склада, заспанная Кохра пришла в ужас. Четверть третьего! Срочно привела в порядок волосы и одежду и выползла из бокса на палубу. Ей показалось странным, что у кораблей никого, обычно в это время можно было увидеть пилотов, у которых вылет по графику, или техников, обслуживающих какой-нибуть борт. А сейчас как-то пусто и тихо.

Навстречу ей попался Мальгрэн, он шел быстрым шагом, на ходу снимая шлем.

— Эй, ты что здесь потеряла? На борту Бог знает что творится, а ты разгуливаешь одна, куда только Алекс с Войтом смотрят?!

Сразу стало тревожно, она пристроилась рядом, спросила:

— А что? Что случилось?

Услышав этот вопрос, Мальгрэн удивленно вздернул брови. Кохра смутилась:

— Знаешь, так вышло… Прилегла взремнуть на пару минут, а проспала почти три часа.

Мальгрэн криво улыбнулся:

— Может, оно и к лучшему, Кохра. Не торчи здесь, давай на «Сильф» скорее, поняла?

— А что было-то…

— Был налет, — сказал он и побежал к «Сильфу», ускоряясь на ходу.

Налет? Кохра отановилась, осмысливая сказанное. А когда хотела двинуться дальше, ее схватили, чья-то крепкая ладонь заткнула рот, заглушая рвущийся крик, а потом наступила темнота, и она потеряла сознание, оглушенная ударом по голове.

***

К тому времени, когда капитан Данко добежал, часть ребят его звена и все звено Родни Тольна уже собрались в кабинете комадора. Звено Флайта, а также трое ребят из звена Мальгрэны еще не вернулись с «Альбатроса», но их ждали с минуты на минуту. И пока ждали, капитан Данко решил воспользоваться моментом, чтобы разобраться, что же тут случилось.

В кабинете Бэнгса было тесно, место нашлось разве что стоя, да и говорили ребята все одновременно. В таком шуме мало что можно было разобрать. Только то, что командора ранили, Мейс оказался предателем а «Сильф» выведен из строя. Но это он и так знал. Зато у Тольна в свою очередь были вопросы к нему:

— Ты это что там вытворял? Я глазам своим не поверил. Решил сам всех побить, ничего нам не оставить? — грубовато пошутил он.

— А, ты об этом. Покажу, все так потом сможете.

В этот момент подошел Флайт с людьми. С ним были ребята его звена, а также те из парней Данко, что присоединились к его десятке, после того, как отнесли Бэнгса в медчасть. Вид у Эндора Флайта был мрачный и какой-то измученный.

— Что на «Альбатросе»? — спросил Тольн.

— Попытка захвата ликвидирована. Там сейчас Валевски лютует. Но расслабляться нельзя, мы не знаем точно, сколько их было. Кто-то мог спастись и затаиться, — он устало обвел рукой пространство, — Благо здесь полно мест, где можно затаиться. Ладно…

Он подошел к Мальгрэну и крепко пожал ему руку:

— Молодец, не знаю, удалось бы нам удержать «Альбатрос», если бы прорвались их корабли.

— А… У меня просто получилась одна хитрость.

— Сейчас мне надо вернуться обратно на «Альбатрос», потом покажешь, хорошо? — потом обратился к Тольну, — Как командор?

— Жив, — проворчал Тольн, — Можешь сходить сам спросить у дока.

Флайт кивнул и развернулся, чтобы выйти.

— Подожди, — сказал Мальгрэн, — Я с тобой.

Потом обернулся к Родни Тольну и показал большой палец:

— Родни, хорошая работа! Спасибо.

— Катись к чертовой матери, Данко! — Тольн рявкнул только для вида, на самом деле, ему было ужасно приятно.

***

Идя по коридору в сторону медчасти, Мальгрэн наконец задал вопрос, мучивший его уже сколько времени:

— Где Дара?

— Не знаю. Я не видел ее с тех пор, как меня по приказу Шторма скрутили так, что… — Флайт смолк, а потом резко, с каким-то отчаянием в голосе ответил, — Короче, это долгая история! И я не знаю, где Дара, и что с ней. Давай, сейчас к командору, потом расскажу.

Эндору было тяжко, гадко, тревожно, страшно за нее, но более всего ему было обидно, перед глазами все время вставал тот момент, когда Шторм и Дарина вошли вместе, между ними явно была близость.

Мальгрэн промолчал в ответ, душа налилась тревогой и тяжелым неприятным предчувствием.

***

В медчасти их встретила доктор Эльза Хенк, суровая и грозная как гарпия. Медсестры Марики не было, док отослала ее в столовую. Знаком потребовав от них тишины, Эльза проводила обоих к стеклянному окну реанимационной. Кэп лежал без сознания после операции. Накачанный кучей препаратов, бледный, как мертвец, весь в трубках, но, слава Богу, живой.

— Как он? — шепотом спросил Мальгрэн.

— Хреново, — проговорила доктор Хенк, — Но, даст Бог, выкарабкается. Если бы не его врожденная аномалия, был теперь нашему кэпу каюк.

— Аномалия? — удивленно переспросил Эндор.

— Да. У него сердце с правой стороны. А так, получив нож в левый бок под пятое ребро, да еще и сотрясение… Так он бы просто не выжил. Если бы Мейс знал, куда бить…

Голос изменил Эльзе, в нем звучали слезы.

— Все, идите парни. Мне нужен отдых.

Парни ушли без слов, только склонили перед ней головы. Эльза зашла внутрь, долго смотрела на раненого, потом присела на стуле рядом. Бэнгс ровно дышал во сне, женщина приложилась лбом к его ногам и затихла.

***

Убедившись, что ситуация стабилизировалась, Элайлжа Гендельштейн отключил свою импровизированную аппаратную, и засобирался наверх. Там сейчас его присутствие будет обязательно, потому что уже пошла реакция. Служба безопасности очнулась от потрясения, и теперь ищет, на кого бы повесить вину за собственные промахи. Что-что, а уж эта технология у них отработана в совершенстве.

Старик быстро двинулся по коридорасм в сторону отсека, где находилась столь значимая в последнее время комната отдыха адмирала. После того, как он полностью прекрыл туда доступ, открыть его можно было только вручную. Снаружи или изнутри. Хранитель секретного архива тоже знал об этом, но по вполне понятной причине открывать не торопился

По дороге Элайджа долго размышлял об услышанном разговоре между Штормом и Горовицем. Не нравилось Гендельштейну это стремление свалить все на других, не важно на кого, на живых, на покойников. Если уж делать такие вещи, так, во всяком случе, не клеветать на невиновных. Потому он торопился, что в его силах вмешаться и исправить ситуацию. А кроме этого, появился реальный шанс приблизиться к цели.

В спешке он не успел заметить, как в один из кораблей отряда сопровождения забралось двое мужчин, а с ними женщина, судя по тому, как один тащил ее на плече, женщина была в обмороке.

***

Молчание Эндора и буквально осязаемые флюиды мрачного озлобления, исходившие от него, все больше приводили Мальгрэна к мысли, что случилось что-то неладное. Хотя, уж куда неладнее, борт чуть не захватили пираты, налет, жертвы. Но это уже в прошлом, что же заставляет Флайта так сжимать челюсти и кулаки? И где Дара?

Но спрашивать не стал. Пусть Флайт сам выскажется, когда созреет.

На выходе из лифтового холла их встретила группа, от которой отделилась Илза Шторм и решительно направилась к Эндору Флайту. Мальгрэн не мог не заметить, как на миг осветились радостью ее глаза. Илза подошла к нему и с воодушевлением заговорила о каких-то делах, тот так же серьезно включился, и вот они уже пошли дальше вместе, обсуждая проблемы, возникшие в связи с налетом и разрушениями, кивая и жестикулируя.

А ведь Эндор действительно прирожденный лидер, прекрасный организатор, может и должен работать с людьми, подумалось Мальгрэну. Да и внучка Шторма тоже не производит впечатления избалованной богатенькой сучки. Серьезная речь, забота о людях, непритворная забота. Это Мальгрэн научился различать еще в далеком детстве. Прав был старый интриган Шторм, что подтакивал их друг к другу, из этих двоих могла выйти крепкая пара. Общность устремлений, схожие ценности…

Он шел за ними следом, краем уха прислушиваясь к тому, о чем шла речь. А сам продолжал рассматривать эту пару и развивать свою мысль.

Но тогда, если они влюбятся друг в друга… А как же Дара? Идиот! А Дара будет…

Ему хотелось сказать, что Дара будет его, но внутренний голос безжалостно обрубил его эгоистичные мыслишки. Дара будет страдать. Потому что ее снова предали. Мальрэн не хотел, чтобы она страдала.

Тем временем Илза закончила обсуждение темы, попрощалась кивком и ушла со своей группой, заниматься первостепенными делами. От перестрелки сильно пострадал медицинский центр, а у нее были раненые, были и просто испуганные люди, нуждавшиеся в реабилитации. Кроме того, пропали пять молодых женщин, одна из них с четырехлетним ребенком. Изнервничавшиеся, срывающиеся в крик родственники готовы были весь корабль перерыть. В общем, дел хватало.

Илза ушла, Мальгрэн подтянулся и пошел рядом с Флайтом. Тот несколько мгновений молчал, а потом из него полилось. Коротко, рубленными фразами, только факты. Рассказал с того момента, как его у лифтов выловили два Штормовых волкодава, до той точки, как он вернулся с людьми на «Сильф» уже после того, как мятеж был загашен. Про то, как его связанного в наручниках бросили в каморке, а Илза освободила. Про беспорядочные яростные и кровопролитные бои на палубах. Все события напряженных двух часов в его рассказе уложились в несколько минут.

Мальгрэн слушал молча. В какой-то момент они остановились и Эндор на несколько мгновений замолчал, его застывшие глаза были полны страдания.

— Где Дара? — спросил Мальгрэн, отметив про себя, что он ни разу не упомянул о ней.

Взгляд, пронзивший его насквозь. Ответ последовал не сразу.

— Думаю, она со Штормом.

И потом добавил:

— Знаешь… она мне изменила. С ним.

— Что…?! — не понял Мальгрэн, — Что? С кем? О чем ты говоришь?

— Она мне изменила со Штормом.