глава 8

Мальгрэн был сбит с толку. Как-то не вязалось это с его внутренним представлением о Даре. Но продолжать дальше этот разговор не имело смысла. Потому что уже пришли. Из открытых в коридор дверей одного из наименее пострадавших от стрельбы помещений слышался голос Валевски, и капитан Данко подумал, что шеф спецслужбы из тех, что не тонет. Всегда выплывет.

Они с Флайтом вошли.

— А, пожаловали, — тут же получили «теплый прием».

Впрочем, нервного Валевски можно было понять. С него шкуру спустят за то, что он все это безобразие допустил. Подумать только, на корабль с самого начала внедрилась диверсионная группа. И куда? В службу собственной безопасности! Еще и адмирал пропал, и оба его заместителя, и хранитель секретного архива как сквозь землю провалились, хотя, откуда тут земле взяться. Из всех пилотов «Альбатроса» не осталось ни одного, трое застрелены, остальные пропали.

В энергетическом секторе два трупа, второй техник пропал. Кем заменить?!!!! Кем?!!! У несчастного шефа службы безопасности голова вспухла.

На «Сильфе» потери, командор ранен, сам корабль выведен из строя. Слава Богу, пилоты отряда оказались в состоянии работать самостоятельно и без командора. Все-таки армия есть армия, Валески невольно зауважал военных.

А сейчас ему выносили мозг попеременно Боссел и Фальк, да еще и Хасес, будь он неладен со своими деловыми интересами.

И как будто этого недостаточно, пропал Ноэль Шторм. Его внучка тут вверх дном все перевернула. Оказалось, что весь отсек, где расположена та проклятая адмиральская приватная комната, заблокирован. Код доступа был известен только адмиралу и хранителю секретного архива. Придется прорубаться сквозь стены.

Господи… Как он мог доверить охрану проклятой комнаты проклятой службе внутренней безопасности, как он мог так нюх потерять…

— Сейчас все, кто в состоянии, пойдут вскрывать заблокированный личный адмиральский отсек, — с ходу распорядился он.

Однако не успел Марк Валевски закончить, как в дверях показался Элайджа Гендельштейн собственной персоной. Все, кто знал старика, могли бы поразиться произошедшей в нем перемене. Куда девался чокнутый ученый? Он был предельно собран, сосредоточен, взгляд как бритва. Даже не шаркал, а двигался быстро и легко, словно и не старик вовсе.

Он прошел внутрь и просто сказал:

— Не надо ничего вскрывать, я знаю коды доступа.

— Откуда? — тут же подкинулся Валевски.

— Потому что я их составлял, если вы еще помните, кто я, — удостоив его насмешливым взглядом, ответил Гендельштейн.

— Может быть, вы возьмете на себя энергетический сектор? — робко спросил один из присутствующих, пока шеф службы безопасности буравил взглядом создателя «Альбатроса».

— А для чего, по-вашему, я здесь?

У Валески отлегло от сердца, целых две глобальные проблемы снялись сами собой. Но виду он показывать не стал, только задышал свободнее.

— Господа, давайте отложим разговоры, там, в заблокированном отсеке, люди, — поторопил Элайджа, и вся толпа быстрым шагом двинулась к личному адмиральскому отсеку.

Пока чокнутый ученый (сейчас он чокнутым не казался, даже волосы вроде бы перестали лохматиться) набирал вручную код доступа на панели, остальные стояли не шелохнувшись. Вот пошел сигнал, сначала звуковой, потом вспышка света по периметру, сработали сигнальные световоды, потом входная панель бесшумно отъехала. В отрывшийся проем устремились люди. Но и тут Гендельштейн умудрился войти первым. Его взгляд тут же упал на Шторма с Горовицем. О том, что адмирал и два его заместителя мертвы, он знал и раньше, волновало состояние раненых. А вот остальные вмиг сгрудились у трупа Памако Ли.

Элайджа обменялся непонятными взглядами с Горовицем, нахмурившись, еще раз посмотрел в глаза Шторму. Тот отвернулся. Чтобы напороться на горящий презрением взгляд Эндора Флайта. Давненько Ноэлю Шторму не было так паршиво. И дело не в том, что адски болела простреленная нога. Он потерпел поражение там, где абсолютно уверен был победе, да еще этот мальчишка смотрит так, будто он червяк у него под ногами. Из глубины души поднялись яд и ярость. В таком состоянии Шторм был опасен, потому что мог говорить и делать жестокие вещи. Потом он об этом нередко жалел, но это бывало потом.

— Что здесь произошло? — Валевски уже пришел в себя настолько, чтобы начать задавать вопросы.

— Разве вы не видите, — проворчал Шторм, к которому уже подошли, чтобы оказать помощь.

Хранителю секретного архива Горовицу также оказывали первую помощь перед тем, как отправить обоих раненых в медицинский блок. Однако шефа службы безопасности не так-то просто было сбить с взятого курса.

— Вашу версию господин Шторм можете озвучить позднее. Меня интересует, что здесь произошло, — категорично заявил он, — Господин Горовиц, я вас спрашиваю.

— Ээээ… — проблеял архивариус, но, поняв, что отвечать все равно придется, решил выложить все сразу.

Однако перед этим он переглянулся со Штормом, а это была ошибка, потому что Валески мгновенно выцепил мимолетный взгляд и сделал собственные выводы.

— Ээээ… Простите, это тяжело, я старый человек…

— Господин Горовиц, вы старый человек, на которого возложены некие обязанности, — потерял терпение Эндор Флайт, — Когда меня отсюда уводили, третий пилот «Сильфа» лейтенант Дарина Варг была здесь, в этом помещении, а теперь ее здесь нет. Ее нигде нет! Где она?!

Обращался он к Горовицу, но смотрел-то на Ноэля Шторма.

— Капитан Флайт, не мешайте, — вмешался Валевски, не желавший, чтобы кто-то влезал в работу и подрывал его авторитет, — Господин Горовиц, расскажите с самого начала. Что здесь произошло. Потом я опрошу остальных, и вас в том числе, Флайт.

Флайт еле сдержался, Мальгрэн, стоявший рядом крепко сжал его локоть, оттаскивая назад. Не время сейчас препираться, чем быстрее у старикана язык развяжется, тем лучше.

Поскольку тянуть дальше не имело смысла, Фил Горовиц быстро выложил все, что произошло в этом помещении с самого начала, кое-что скрыв, кое-что проакцентировав. В итоге получилась следующая картина. К назначенному времени, точнее к 12.00 адмирал собрал у себя всех, кто должен был присутствовать при первом контакте с представителем космических конкурентов, при этом архивариус ловко обошел слово «пираты».

Это были адмирал Борс, оба его заместителя, он, архивариус, как носитель секретной информации, чьи знания могли пригодиться, и два офицера службы собственной безопасности «Альбатроса». От отряда сопровождения допущенный к секретным материалам капитан Флайт, а также лейтенант Варг. И господин Ноэль Шторм, которому и принадлежала мирная инициатива собрать враждующие стороны за столом переговоров.

Валевски поинтересовался, каким образом планировалось проводить переговоры, в космосе, на что ему было отвечено, что в личных помещениях адмирала имеется отдельная шлюзовая камера, через которую предстояло принять гостей и по окончании отправить. Предполагалось, что переговоры пройдут совершенно секретно.

Марк Валевски хотел бы встать в позу, его-то на эти переговоры не позвали. Но не мог. Потому что некое пособничество во всей этой мутной истории оказывал, да и от центра многие сведения утаивал. Ему оставалось только морщиться и слушать дальше.

Из рассказа следовало, что ожидание затягивалось, так как не все собрались к назначенному времени. Потом появились опоздавшие. Господин Шторм с лейтенантом Варг. Вскользь был упомянут конфликт между Штормом и Флайтом, в результате которого буйного молодого человека удалили из помещения. Флайт передернулся, но все же был благодарен старикану, что тот не стал выкладывать подробностей.

На этом мирная часть закончилась. Потому что ожидаемая встреча не состоялась. Точнее, состоялась, но совсем не так, как планировалась.

Диверсанты были внедрены на борт «Альбатроса» с самого начала. И вместо мирных переговоров была предпринята попытка захвата корабля. Впрочем, об этом все уже было давно известно. Неизвестно было лишь, как подобное могло произойти, и кто за это ответит.

— В районе 14.00 в помещение вошли Морис Карель и Памако Ли, — архивариус указал на убитую, — Памако Ли без предупреждения застрелила адмирала и…

Тут глаза хранителя секретного архива закосили по сторонам, он замялся. Очень уж соблазнительно было переложить все на мертвых… Но как-то язык не поворачивался.

Гендельштейн понял, пора вмешаться.

— Все, что здесь происходило, записано на камеры. Информация на отдельном сервере.

Все дружно развернулись в его сторону.

— Вы об этом не знали? О том, что здесь тоже есть камеры? — изобразив удивление, спросил Элайджа у шефа службы безопасности.

Разумеется, не знали. Об этом кроме него никто не знал, даже адмирал, но возразить теперь было бы некому. Фил Горовиц заметно занервничал, но Элайджа продолжал, как ни в чем не бывало:

— Чтобы внести ясность, хочу сообщить, что ранее благодаря усилиям господина Ноэля Шторма, в стан эээ… космических конкурентов был внедрен наш агент Морис Карэль, который и должен был обеспечить проведения встречи.

После этих слов раздался общий ропот, а у Ноэля Шторма глаза расширились от удивления. То, что Элайджа выложил, почти соответствовало истине, потому что Шторм действительно перевербовал Мориса Карэля, когда тот был еще зеленым юнцом. И дальше тот работал уже на него. Сделал карьеру у пиратов и даже добился высочайшего доверия проводить лично эту операцию по переговорам.

***

На деле же доверие оказалось не столь полным, и к нему в качестве координатора, правой руки и надзирателя приставили Памако Ли, чьим любовником Карэль являлся последний год в чисто деловых интересах. В итоге, до последнего момента все шло в соответствии с договоренностью, но с началом масштабной диверсии сценарий резко изменился, потому что пираты на самом деле планировали захват великолепного корабля «Альбатрос-7». А мирные переговоры были всего лишь прикрытием.

К чести Ноэля Шторма надо сказать, что он до последнего не знал ничего об истинных планах пиратского руководства, иначе мог бы предотвратить или переиграть многое. Но после драки кулаками не машут.

***

Пока слушатели осмысливали сказанное, Гендельштейн продолжил:

— Итак, в последний момент агента Карэль оттеснили от руководства, и фактически с начала операции весь контроль над диверсионной группой перешел к Памако Ли. Ею были застрелены Сиурс и Рикс, все пилоты «Альбатроса», а также сам адмирал Борс. Кстати, капитан Флайт, вам бы следовало поблагодарить господина Шторма за то, что удалил вас из зала предполагаемых переговоров, иначе вам пришлось бы разделить судьбу адмирала.

Вот чего-чего, а благодарить Шторма Эндор Флайт не имел никакого желания. Элайджа это понял и криво улыбнулся.

— Откуда у вас все эти сведения, — наконец выдавил из себя Марк Валевски.

— Как вы думаете, Валевски, для чего я здесь, на этом корабле? — вопрос был риторически и не требовал ответа, а Валевски пришлось прикусить язык.

— Хорошо, что было дальше?

— Можете посмотреть сами.

Небольшой коммуникатор подключили к воспроизводящему устройству, но на мониторе появилась только картинка, звука не было. Звук Элайджа предусмотрительно заранее убрал.

Фил Горовиц сначала решил, что сейчас умрет на месте от страха и стыда, а потом, что от облегчения. Шторм расправил плечи, потому что получалось, что он вроде как боролся и способствовал устранению главаря диверсантов. Но оставался весьма неприятный момент с похищением женщин. Объяснить его было сложно, практически невозможно. Однако и тут нашлось, что сказать. И версия Гендельштейна звучала даже убедительно.

Поскольку вся диверсионная группа уничтожена, вероятнее всего, Карелю нужно было иметь какое-то оправдание перед своим тамошним руководством, мол, для того и понадобились пленницы. А ранения, которые получили Ноэль Шторм и Фил Горовиц на глазах у перепуганных женщин, только подтвердят легенду.

— Кроме того, удалось кое-что очень важное. На пилоте Варг, биомаяк, который позволит нам отслеживать их перемещения и выведет прямо на место, где базируются эти… космические конкуренты. Я полагаю, все согласны с тем, что мы должны немедленно отправиться вслед за похитителями, — он обвел взглядом присутствующих, — Но остается и еще одно архиважное дело. Адмирал мертв, пилоты тоже. «Альбатрос» остался без управления. Будь командор Бэнгс в состоянии, он должен был бы принять на себя руководство, но командор ранен и находится в критическом состоянии. Потому предлагаю исполняющим обязанности адмирала корабля «Альбатрос» считать капитана Эндора Флайта одного из трех ведущих офицеров отряда сопровождения, а также выделить из числа пилотов отряда двоих на «Альбатрос».

Возражений не было ни у кого. Не считая того, что сам Флайт был ошарашен. Но предложение Элайджи было дельным, а потому он согласился.

Валевски ушел к себе, дальше изучать записи с коммуникатора. О, там были весьма интересные моменты, с самого начала диверсии. Для шефа службы было море фактов, есть, что отправить в центр. Тут и свою роль в героическом виде подать можно, а он-то боялся, что выгонят без пенсии. А версия, высказанная Гендельштейном, вообще казалась ему гениальной, В общем, все складывалось удачно.