24. Ньяль, сахарные петушки

— Сиг, ты спишь?

Ньяль прокралась к нему в спальню на рассвете.

Она уже взрослая, ей целых десять лет, и, конечно, понимает, что не стоит тайком пробираться в спальню к взрослому мужчине, мало ли какие у него там ночью дела. Да и прыгать на него с разбегу тоже не стоит — она же взрослая! Но Ньяль сначала убедилась, что Сигваль спит один, и только потом…

— Ага! Попался!

Но он, кажется, крепко спящий, успевает перехватить ее на лету, быстренько закрутить в одеяло так, что один нос торчит.

— Сама попалась! Грозная валькирия!

Ухмыляется во весь рот, такой довольный. И сна — ни в одном глазу.

Точно один, девушку какую-нибудь свою никуда не спрятал. Просто когда один — он спит в штанах, и иногда даже в сорочке, как сейчас.

Значит, на это утро он весь в ее распоряжении.

Вот только не двинуться. Он еще и на ноги ей сел.

— Отпусти!

— Не-а, — говорит он. — Попалась, теперь будешь лежать так! Чего тебе не спится в такую рань?

— Потом у тебя снова дела, — говорит Ньяль почти обиженно, у него вечно нет времени. — Или снова прибегут эти вечно верещащие гусята.

Сигваль фыркает.

— Гусята?

— Ее дети! Она глупая гусыня, ненавижу ее! Она думает, что она прекрасный лебедь, но на самом деле только глупая гусыня!

— И что опять случилось? Расскажи мне, — он берет ее на руки, к себе на колени, позволяет выпутать руки из одеяла. И Ньяль обнимает его за шею.

— Ничего, — независимо бурчит она.

— Ага, — понятливо соглашается Сигваль. — А что там с маленькими гусятами? Они покусали тебя?

Ньяль пытается заглянуть ему в лицо… но нет, он просто над ней смеется.

— Они маленькие и глупые! Они вечно крутятся рядом с тобой, не подойти.

— Ты можешь крутиться вместе с ними. Или, как взрослая серьезная девушка, не обижаться, стоя на крыльце, а выехать навстречу, залезть ко мне в седло и испепелять оттуда маленьких гусят своим грозным взглядом настоящего василиска!

— Сиг! — она пихает его в бок.

— А что? — удивиляется он. — Сама не додумалась, сама обиделась? И кто тебе виноват?

— В следующий раз я так и сделаю!

— Только не обижай их, договорились? Они просто маленькие, ты сама была такой.

— Я не была!

— Маленькой?

— Такой глупой! Ты знаешь, что Бранд убежал в город и его два дня не могли найти! А Агнес сама! Представляешь! Залезла на старую дикую яблоню у стены, нарвала яблок, и они с Беате наелись… у них потом несколько дней болел живот. Я не была такой!

— А я вот точно был, — улыбается Сигваль, треплет ее по волосам. — И в город бегал и по яблоням лазил, и еще много всякой дури. Не понимал, что мама ночами не спит и не находит себе места, когда я вытворю такое. Она весь Таллев могла поднять на уши, в каждую подворотню заглянуть… а я тогда просто наелся пирогов в ближайшем трактире, меня там накормили за красивые глазки, еще и эля у кого-то хлебнул, и уснул под лавкой… Они меня всю ночь искали.

— Пфф… Эта гусыня даже не поняла, что Бранда не было. Думала, он где-то с Эйриком, не мешает, и ладно. Бранд сам пришел.

— Во-от, — говорит Сигваль. — А ты Бранду завидуешь.

Ньяль смотрит на него, и… Вдруг становится так обидно!

— У него хоть какая-то мать есть, а у меня вообще никакой! — шмыгнув носом говорит она.

Сигваль вздыхает, обнимает, прижимает к себе.

— Малышка…

И Ньяль утыкается носом ему в плечо.

Он качает ее на руках.

— Я так скучаю по маме, Сиг. Но хуже всего, что я ее почти не помню. Только ее руки, ее голос… Я была как Беате, когда ее не стало. И очень боюсь, что все, что я помню — это только моя фантазия. Сиг, расскажи мне о ней? А ты скучаешь?

— Да, малышка, я тоже очень скучаю. Не важно — фантазия или нет, важно что ты не забываешь о ней.

— Расскажи.

Он послушно рассказывает. Гладит ее по волосам, качает, словно ребенка, завернув в одеяло.

— Знаешь, Сиг, — тихо говорит она, — я так боюсь, когда ты уходишь. Боюсь, что с тобой что-то случится, и я останусь совсем одна.

Сигваль молча обнимает ее.

Отцу до Ньяль нет дела, как и Хальдору. Есть сестра Эйдис, но она королева, в далеком Деларе, она совсем не знает ее. Кто еще?

— Пойдем что ли, покатаемся? — говорит Сигваль. — По полям или в город? Ты давно была в Таллеве? Раз уж все равно разбудила меня в такую рань.

В город.

Ньяль отлично сидит в седле, но в такие прогулки, если не далеко, Сигваль берет ее к себе. Как в детстве. На самом деле, она уже достаточно выросла, и ехать одной удобнее, но с ним — веселее.

По утренним, едва проснувшимся улочкам… Мимо роскошных домов и тихих окраин, по темным закоулкам даже, но с Сигвалем не страшно. По улочке золотых дел мастеров и даже немного завернув к красильщикам — ужасный запах!

И посмотреть на жонглеров у фонтана. Да, представление будет только вечером, но посмотреть, как тренируются две девочки, чуть старше Ньяль, перекидываясь факелами — можно и сейчас. И станцевать с братом вдвоем, прямо там у фонтана, под веселую флейту.

Купить у пекаря свежий, едва из печи, хлеб с хрустящей корочкой… съесть половину, а половиной накормить на площади голубей. И еще сахарных петушков купить у лоточника. Да, и Сигвалю тоже. Имеет он право на сахарного петушка?

Но вот посмотреть, как в полдень бьют часы на башне — не выйдет. В полдень Сигвалю надо быть в замке, его ждут дела.