Глава 17

На следующий день Марла подкараулила Лизу возле библиотеки. Она схватила Елизавету за волосы и попыталась повалить ее на пол. Крепкая, высокая, грузноватая мисти Секлеер имела много преимуществ в рукопашной, но Лиза не зря укрепляла тело летом.

Драка происходила безмолвно. Лиза не понимала, откуда в глазах сокурсницы столько ярости. Она сделала вид, что слабеет и поддается, осела на пол, увлекая за собой Марлу, а затем освободила руку и поставила боевую позицию. Мисти Секлеер пришлось отползти. Она замерла на полу, скрипя зубами от ярости и не выпуская из вида пальцы Лизы.

— Ты не посмеешь применить магию, — прошипела она. — Это запрещено.

— Рискну, если понадобится.

У Елизаветы болели плечи и кожа на голове – Марла выдернула целый клок волос и больно ударила ее по ключице.

— Да объяснись ты! — воскликнула Лиза. — Что тебе от меня нужно?!

— Как будто ты не знаешь! — злобно прохрипела Марла. — Ты носишь его кулон! ЕГО амулет! Ты его украла! Он не мог дать его тебе! Не мог! Не верю!

— Этот? — Лиза выдернула шнурок из-за ворота. — Я его купила!

Вместо ответа Марла фыркнула и повторила жест противницы. Лиза с недоумением рассматривала… почти точно такой же шарик из стекла с разноцветными жилками. Опомнившись, она тряхнула головой:

— Ну и что? Я сама его купила, пойми. У нас эта техника стеклянного литья очень популярна!

— Где у вас? Не морочь мне голову!

— Кто «он»? О ком ты говоришь?

— Ты прекрасно знаешь! Он – мой! Мой возлюбленный подарил мне этот амулет! Единственный экземпляр! Благодаря ему я смогу…

Внезапно мисти Секлеер схватилась за горло и захрипела. Видя, как лицо девушки наливается неестественной краснотой, Лиза бросилась на помощь. Марла не притворялась. Ей действительно было плохо. Ее темно-серые глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

Кулоны девушек соприкоснулись. Лиза видела, что яркая вспышка пронзила оба шарика. Сама Елизавета почувствовала лишь сильный поток магии, но Марлу подкинуло вверх и отбросило к лестнице. Еще немного – и девушка покатилась бы по крутым ступенькам.

Лиза успела схватить ее за плечи и удержать, а затем громко и отчаянно позвала на помощь.

Ее услышали. Послышался громкий топот, и рядом с Лизой оказался… мейст Лерроу. За ним вверх по лестнице взбежала Рода.

— Мисти Эреер, что с вашей подругой?

— Что случилось, Лиззи?!

Лиза собралась и сумела коротко сформулировать проблему:

— Ей плохо. Был сильный выброс магии. Кулон на ее шее – возможно, есть связь!

Мейст Лерроу схватил хрипящую Марлу за запястья. Лиза чувствовала, как бушующая вокруг магия постепенно успокаивается. Маг вытянул кулон из-под воротничка девушки. Нахмурился и попросил Роду:

— Сними его. Будь осторожна. Эта дрянь – портал. Видимо, активируется при выбросе энергии. Или наоборот – срабатывает, когда накопит магию. Вот и недостающее звено. Я же говорил.

Марлу уложили в больничной палате при храме. Весь пансион был на ушах. Девочки боялись: в пансионе произошел выброс, «Золотую Рощу» теперь могут закрыть.

— Как вы сюда попали? — поинтересовалась Лиза у мейста Лерроу.

— Я некоторое время жил в лесной сторожке, — отрывисто произнес маг, замеряя пульс Марлы. — Было подозрение, что в «Золотой роще» произойдет похищение. Я был здесь два месяца назад, говорил с вашей директрисой. Уже тогда было понятно, что рано или поздно негодяи доберутся и до «Рощи». Мистресс Гребс не захотела пойти навстречу. Более того, она распустила жриц, как будто специально облегчив путь злодеям. Рода мне все рассказала. Кажется, Лора тоже пала жертвой обмана.

Лиза кивнула:

— У нее был медальон. Что если…?

— Медальон, — с нажимом произнес маг. — Но не кулон из стекла. Думаю, директор ушла из пансиона сама, под влиянием чьей-то злой воли. Она ушла и… пропала. Ее нигде не видели, розыск ничего не дал. Оппозиция воспользовалась смятением в рядах Управления по образования и преследует свои цели. В стране закрываются пансионы. Ваш дядя, кстати, один из сторонников отмены магического образования для девушек.

Елизавета прикусила губу. Лишь бы злость на все старшее семейство Эрееров не вырвалась наружу.

— Остальные исчезнувшие девушки тоже были зачарованы? У них имелись такие же кулоны? — Лиза незаметно поправила кружевной воротничок.

— Думаю, да. Сложно сказать, — ответил Уитон Лерроу. — У нас есть только свидетельства однокурсниц пропавших пансионерок. Многие утверждали, что жертвы носили шарики из разноцветного стекла. Но кто будет прислушиваться к словам девушек?

— Но…

«Но этого не может быть!», — хотела сказать Лиза. Она купила кулон в своем мире. Откуда такой же (по виду и свойствам) у Марлы?

Однако в этот момент в ее голове сложилась странная, совершенно неправдоподобная с точки зрения смысла картина. И чем больше Лиза в нее всматривалась, тем сильнее ей казалось, что она на верном пути. Она извинилась и ушла к себе, оставив мага у больничной койки.

Ночью Марла попыталась сбежать. Ее нашли в сугробе возле ворот. К счастью, усилившийся снегопад не дал девушке уйти далеко, а дежурившая возле ее постели преподавательница вовремя проснулась и подняла тревогу. Повторялось все то, что ранее происходило в других пансионах. И что вполне укладывалось в схему Лизы.

Мейст Лерроу остался в «Золотой Роще». Лиза решила с ним поговорить. Ведь кто, как не он, был в курсе происходящего. Сначала Елизавета прощупала почву, побеседовав с кузиной артефакт-эксперта.

— Уитон сейчас сам не свой, — пожаловалась Рода. — Такой расход сил, а резерва не хватает! Контракт с его помощницей закончился, другую девушку не так просто найти. Кузен устроил целый отбор. Пять претенденток – и все не подходят.

— Он ищет… «куклу»?

— Да, их так называют. Хотя это не очень приятное слово. И не точное.

Лиза сумела разговорить молодую преподавательницу и узнала много нового о помощницах василисков.

На самом деле это были проводники энергии мага. Одаренные девушки отдавали свою ауру под накопитель, и, с точки зрения Лизы, их стоило называть «батарейками». Высокая плата за эту «услугу» объяснялась тем, что маги могли пользоваться огромным магическим резервом и, соответственно, выполнять очень дорогостоящие заказы.

Мейст Лерроу, как проговорилась Рода, однажды нашел золото, припрятанное почившим родственником одного из клиентов. В этом ему помогла «кукла», вернее, ее силы, которые позволили магу три дня без истощения обыскивать подвалы особняка наследника. Процент от находки покрыл все его расходы на несколько лет найма помощниц.

Магический взгляд василиска позволял мейсту Лерроу самому, без посредников, зачаровывать девушек. Правила контракта были очень строгими: никаких близких отношений между магом и его «куклой». Никаких разговоров. Никаких чувств и прикосновений. Никакого принуждения. Ношение перчаток и капюшона. Постоянное отслеживание резерва «куклы» и ее здоровья.

За время работы с помощницей маг не должен был слышать голос девушки или видеть ее лицо. Она жила на другой половине дома и общалась через специальную прислугу. Нарушения грозили не абстрактным наказанием, а вполне реальным – в случае отхода от Кодекса магическая связь между помощницей и нанимателем прерывалась.

Сразу после истечения контракта девушка забывала обо всем, что происходило с ней в доме мага. Во время договора она постоянно находилась в подобие транса. Поэтому «куклам» так необходима была помощь слуг.

— Что будет, если твой кузен не сможет найти помощницу? — с любопытством спросила Лиза.

— Его способности будут весьма сильно ограничены. Пойми, ни один кристалл не может пропускать через себя столько энергии. Живое тело, особенно юное женское – это врата магии. Жаль, что иногда их можно использовать во вред.

Лиза понимающе кивнула. Она пыталась вспомнить все подробности происходящего в доме дяди, в частности своего кузена и его жертву – Онэй. Эйдэн на несколько часов превратил девушку в рабыню. И тот перстень, с помощью которого Эйд чаровал… не имел ли он большой кусок разноцветного стекла вместо камня?

Лиза решила отложить разговор с мейстом Лерроу. Ей хотелось поразмыслить и систематизировать все факты и домыслы.

В ту ночь Елизавета проснулась, словно от толчка. На тумбочке рядом с ее кроватью светился костяной гребень из коллекции артефактов Лоры Гребс, тот самый, что ранее не захотел раскрываться. Лиза прикоснулась к нему и «прочитала» его качества. Магия снова подсказывала, что ей делать.

Она спустилась вниз и скользнула в коридор, ведущий в пристройку.

Марла лежала в своей кровати, бледная, как прежде. Дежурная преподавательница подремывала в кресле.

Лиза взволнованно вздохнула и вынула гребень из кармана платья. Она принялась расчесывать волосы Марлы, зная, что сила артефакта – в снятии чужих чар и обретении спокойных сновидений.

В какой-то момент Марла вдруг пробормотала :

— Эйд...

Услышав имя кузена, Лиза убедилась в правильности своих догадок. Она замерла. Если продолжать расчесывать волосы сокурсницы, девушка все забудет. Но Марла словно сама стремилась помочь Елизавете разгадать загадку.

— Эйд, любимый, — прошептала она во сне, — они меня не отпустили. Это всё твоя кузина. Как же я её ненавижу, с первого дня, когда оказалось, что у вас одинаковые фамилии! Когда ты пришёл выразить соболезнования моей семье, помнишь? Ты подарил мне свой кулон. Я хотела уйти, а они мне помешали. У Элизабет такой же кулон. Я не понимаю... — Марла всхлипнула.

— Тише, тише, — проговорила Лиза, погладив кудри спящей. На сегодня хватит. Вряд ли Марла скажет еще что-нибудь внятное, но каждое слово высасывает ее жизненные силы. — Сейчас все плохое забудется. Вот так.

Лицо Марлы становилось все более умиротворенным. В конце концов, она погрузилась в обычный глубокий сон, а на ее лице проступил румянец.

… Первое, что услышала Лиза, проснувшись, были радостные возгласы. Марла очнулась, но ничего не помнила.

С утра у мисти Секлеер был отличный аппетит. Взглянув на вошедшую в палату Елизавету, она нахмурилась, но ничего не сказала, вернувшись к супу.

Лиза отправилась к мейсту Лерроу. Молодой маг занял две комнаты в пристройке, но похоже было, что он всю ночь не спал.

Елизавета попросила его принести магическую клятву. Лерроу, заинтригованный ее словами, обещал, что донесет информацию до нужных лиц и не станет использовать ее во вред младшей ветви Эреер.

Но когда Лиза изложила свои подозрения, артефакт-эксперт только покачал головой. Елизавета и сама предполагала, что ее догадки сложно будет доказать, уж слишком невероятными они казались.

Лиза предполагала, что Эйд создавал порталы. Каким-то образом он запитывал их от энергии девушек. Этим можно было бы объяснить постоянную усталость Марлы, ее плохую концентрацию. Многие учителя отмечали, что в новом семестре мисти Секлеер сделалась невнимательной и раздражительной.

Рано или поздно происходил выплеск силы, и девушек переносило в какое-то особое место. Цель? Создание «кукол», дорогостоящего «товара», который в последнее время ценили не только василиски, умеющие работать с энергией девушек-батареек, но и не способные к этому драки и наги.

В отличие от знаменитых василисков из одаренных семейств, передающих секреты из поколения в поколение, не слишком разборчивые в средствах наемные маги готовы были выложить за «кукол» приличную сумму и использовать их вопреки Кодексу Змеев. Естественно, девушек никто не спрашивал.

Возможно, некоторых похищали так, как рассказывал отцу Эйд – выбирая провинциалок, приехавших в большой город на заработки. Но Эйдэн Эреер, видимо, – тут Лиза пояснила, что это всего лишь ее личное предположение – прельстился способностями девиц из магических школ.

— У воспитанниц пансионов подтвержденные способности. Их не нужно проверять и отсеивать. Но ему пришлось организовать целое предприятие, с порталами, в которых девушки терялись без следа. Он их очаровывал, — сказала она, вспомнив Онэй, — он… он это умеет. У него есть артефакт для введения в транс. Готова поспорить, что кусок стекла в его перстне похож на украшение Марлы.

О своем кулоне Лиза рассказывать не стала. Иначе ей пришлось бы изложить собеседнику еще более неправдоподобную версию – связанную с её перебросом в другой мир. И Стасом.

Мейст Лерроу судорожно вздохнул, сжав руками спинку стула. Крепкое дерево затрещало и треснуло. Маг с удивлением посмотрел на свои пальцы.

— И маги думали, что это какой-то магический срыв, — пробормотал он глухо. — Закрывали пансионы и засекречивали инциденты.

— А мой дядя, зная, чем занимается его сын, использовал панику, чтобы строить свою карьеру и доказывать, что женская магия все же вредна, — с горечью подтвердила Лиза.

Мейст Лерроу помолчал и спросил:

— Эйдэн Эреер – ваш жених?

— Только в мечтах дяди Эйтарена, — Лиза тряхнула головой. — Помните, что вы мне сказали? Я могу послужить обществу… людям. Я не выйду за Эйда. Никогда.

Во взгляде мага промелькнуло уважение.

— Постарайтесь с ним не встречаться, мисти Эреер. Он может попробовать проделать то же, что и с исчезнувшими девушками… чтобы получить вас для себя вопреки вашей воле. Я кое-что слышал в доме вашего дяди и знаю, как сильно господин Эреер заинтересован в вас как в невестке. Такие способности – ценный приз для любого мага.

— Я и не собиралась встречаться с кузеном, — нахмурилась Лиза. — И с дядей тоже. Почему вы так решили?

— Я постараюсь донести всю информацию до нужных людей, — пояснил Лерроу. — Но даже если смогу что-то доказать, на это уйдет время. Пока мне пришлось изложить только факты: у мисти Секлеер, дочь знаменитого ученого, произошел спонтанный выброс магии. А ведь она одна из заметных пансионерок, одаренная, родовитая – будущая драгоценность на рынке невест. Думаю, «Золотую Рощу» закроют. Маги расчищают дорогу от снега. Сюда едут чиновники.

— И мы останемся без дипломов? — спросила Лиза, запаниковав.

Она возлагала все свои надежды на то, что получит профессию. Пусть ей будет трудно – Э-лан-драк должен понять, что одаренность не вопрос пола. И в ее мире были женщины-первопроходцы, изменившие общую картину, сражавшиеся с неравенством.

Нет, Лиза не собиралась становиться непримиримым борцом за права слабого пола, ей просто хотелось работать и ни от кого не зависеть. А еще на ее семье по-прежнему висел долг.

— Не волнуйтесь, — успокоил ее мейст Лерроу. — Совет обязан предоставить альтернативный вид обучения всем воспитанницам пансиона. Скорее всего, вам выделят преподавателя, даже нескольких. И, возможно, куратора от Малого Совета по образованию. Будете посещать уроки несколько раз в неделю.

— Вот, к чему они стремятся! — в сердцах воскликнула Лиза. — К регрессу! Не удивлюсь, если нас снова начнут называть «ведьмами». Вернуть девушек на домашнее обучение! Такие редкие занятия не заменят школу!

— Полностью с вами согласен, — произнес мейст Лерроу.

Его взгляд вдруг смутил Елизавету. В нем был неприкрытый интерес. Только теперь это было не просто восхищение даром случайной знакомой, а глубокое внимание к ее мнению и взгляду на мир. Мейст Лерроу словно пытался заглянуть в душу Лизы. Она почувствовала радость… и странную тоску.

— Я сам считаю, что попытки взять под контроль женскую магию приведут к упадку и деградации магического искусства, — маг тряхнул головой, словно избавляясь от магического транса. — Вся прежняя работа прогрессивных личностей по избавлению от стереотипов в отношении женского волшебства станет напрасной. Я непременно подниму этот вопрос в Совете.

— Когда прибудет комиссия? — обреченно спросила Лиза.

— Недели через две. Таких снегопадов не было уже двадцать лет. Расчистка дорог – долгое и дорогостоящее мероприятие. С другой стороны, можно воспользоваться этой передышкой, чтобы провести дополнительное расследование. Поможете?

Лиза согласилась. Эти две недели стали для нее волшебным временем, несмотря на то, что преподаватели увеличили нагрузку, предполагая, что скоро пансион закроют.

Утром Лиза помогала на кухне. Мейст Лерроу завтракал вместе со всеми. Он не уставал поражаться дисциплине, вкусной еде и организованности пансионерок и часто выказывал свое восхищение кузине. А Рода с удовольствием пересказывала его слова Лизе.

По мнению артефакт-эксперта, старшие девушки совершили невозможное – создали условия для жизни и учебы при отсутствии какой-либо помощи извне.

Рода, Леррой и Елизавета почти каждый день собирались втроем в библиотеке. Вскоре Рода отделилась от компании, оправдывая это занятостью.

Лиза настаивала на том, что действия Эйдэна связаны с исследованиями отца Беоры в сфере проницаемости миров. Но у нее не было ни писем ученого орка, ни каких-нибудь серьезных подтверждений. Имелся только тот факт, что Стас пытался как-то зачаровать ту девушку у бассейна, но об этом, понятное дело, Лиза рассказывать остерегалась.

Впрочем, мейст Лерроу учитывал каждое слово Елизаветы. Их взаимопонимание становилось все более глубоким. И когда в пансион прибыла комиссия, у Лизы словно отняли часть жизни.

Ее, как и других девочек, вызвали в бывший кабинет директрисы. Там расположился руководитель комиссии, чиновник от Управления. Он сообщил Елизавете то, что она уже знала: свое образование она будет получать «очно-заочно».

Она имела право выбрать преподавателя. Лиза сразу огласила свое решение – она будет заниматься с Родой Тиклоу – и подписала соответствующее заявление. Уроки переносились в столицу, в бывшее здание мужской Академии магии.

В конце учебного года Елизавете надлежало явиться на экзамен, а в случае успешной его сдачи – на выпускной бал. Далее ее судьба зависела от множества факторов. И она по-прежнему оставалась объектом купли-продажи в сделке под названием «брак».

Деятельность пансиона потихоньку сворачивалась. И хотя Лиза провела в нем всего четыре месяца, ей было несказанно горько.

Девочкам начали приходить письма. Елизавета получила целую стопку корреспонденции от мамы и сестры.

Энья и Дария тоже уезжали. Подруги поклялись, что встретятся в столице. Все трое записались к Роде. Это было единственной светлой новостью среди череды грустных.

В один из дней массового отъезда, с некоторым запозданием узнав об отбытии мейста Лерроу, Лиза поспешила в холл. Сердце подсказывало ей, что Уитон не уедет, не попрощавшись. Она не обманулась: маг ждал ее внизу. При виде Елизаветы его лицо осветилось яркой улыбкой.

— Я рад, что мы увиделись перед…

«Разлукой», — мысленно договорила Лиза.

— Да.

Они стояли, сохраняя приличествующее в обществе расстояние, и Елизавете невыносимо хотелось подойти ближе. И Лерроу вдруг сделал шаг, оказавшись совсем рядом. Несколько пробегавших по холлу девочек захихикали в кулачки.

— Есть одна вещь, которую я давно хотел вам рассказать, — тихо проговорил маг. — Помните ту ленту? Я показывал ее вам в доме вашего дяди. Вы тогда сказали…

— Я все помню, — кивнула Лиза, не в силах разорвать контакт взглядов.

— Это была вещь моей жены… покойной жены, — голос мага звучал невыразительно, но в глазах плескалась скорбь. — Она погибла. Давно. Я много лет жил с раной на сердце, но все раны когда-нибудь заживают и превращаются в шрамы. У меня есть дочь. Ей девять. И она… поражена «черной карой».

Лиза вздрогнула. Черная кара?! Бедный ребенок!

— Есть артефакты… я нашел многие… которые поддерживают ее здоровье, не дают… уйти. Энне-лин – замечательная девочка, однако постоянная опасность наложила отпечаток на ее характер, она очень самостоятельна и даже немного… цинична.

«Почему вы мне это рассказываете?» — хотела спросить Лиза. Но не спросила. В глубине души она знала, почему. Ее сердце трепетало. Лерроу нашел способ соблюсти приличия и… проявить решимость.

— В конце третьего весеннего месяца … — маг поправил свою странную, потертую перчатку, — я, как и многие другие холостяки, получу приглашение на бал дебютанток. Вы там будете… я надеюсь.

Лиза кивнула. Теперь-то она точно пойдет на бал.

— Мне важно, чтобы вы… подумали, — выдохнул маг. — У меня были другие планы, и я должен был объясниться с вами… не так, но сегодня пришла почта с кристаллом связи. Мой статус изменился, я впал в немилость. Отныне мне запрещено практиковать в Эй-лон-хейме, меня отправляют в Эй-лон-брир, южную столицу. Это ссылка, вне всякого сомнения. Видимо, я уже вызвал чье-то недовольство. Но я приеду на бал, я обещаю.

Лерроу осторожно взял руку Лизы в свою и поцеловал ее пальчики. Елизавету словно опалило огнем. Такого она еще никогда не чувствовала, даже в роли Лизы Корецкой. Особенно в роли Лизы Корецкой

— Я буду ждать, — сказала она.